Дмитрий Анатольевич Гришанин 
Тени Тегваара

Тегваар – 1

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42768588
«Тени Тегваара / Дмитрий Гришанин»: Центрполиграф; Москва; 2019
ISBN 978-5-227-08719-5
Аннотация

Обычного клерка Артема Сироткина угораздило вляпаться в Паутину. Да не в простую, а в магическую. Он оказался в Тегвааре – волшебном городе, где рядом с людьми живут эльфы, гномы, тролли, огры, кентавры, оборотни, вампиры, драконы и прочие мифические существа. Здесь у Артема появился верный друг – тролль Вопул, любимая девушка – красотка Ольга. А еще – большие проблемы с памятью. Из-за уникальных способностей за ним охотятся могущественные маги Тегваара. Поневоле Артем становится разменной монетой в большой игре Пауков, Драконов и Регуляторов.

Дмитрий Гришанин
Тени Тегваара

Серия «Наши там»

© Гришанин Д. А., 2019
© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019
© «Центрполиграф», 2019

* * *

Пролог

Специалист прибыл на точку ровно за час до акции. Не спеша натянул перчатки, собрал винтовку, настроил оптику и просканировал сектор обстрела. Все приготовления заняли пятнадцать минут. Отложив готовое к бою оружие, присел у чердачного окна на складной стульчик и стал ждать.
Умение ждать в его профессии являлось едва ли не самым важным. Этой способности невозможно научить, она приходит только с опытом. А опыт у Специалиста имелся колоссальный. Прозвище он получил не за красивые глазки. За его плечами было более сотни успешно проведенных акций. Исполнитель экстра-класса, с безупречной репутацией, он стоил очень дорого. Но если заказчику хватало духу расстаться с маленьким состоянием, Специалист гарантированно решал проблему. Не важно, кого назначали целью – бизнесмена, бандита, чиновника или, как сегодня, маленькую девочку, – когда заключался контракт, жертва обезличивалась и становилась просто целью, которая в оговоренное время будет ликвидирована.
Специалист не таращился в окуляр прицела, дожидаясь появления в секторе цели, как это любят показывать в кино. Подобная перестраховка грозила срывом акции. Долгое выцеливание наполняло взгляд снайпера практически материальной тяжестью, и, попав под него, цель непроизвольно начинала нервничать, метаться из стороны сторону и выскакивать с линии огня. Вероятность промаха в такой ситуации возрастала многократно. Поэтому Специалист просто смотрел в окно, обозревал двор равнодушным взглядом обывателя и ждал цель…
Сегодня примерно в половине пятого вечера девочка с папой должны пройти этим двором. Откуда они шли и куда направлялись, Специалисту было неизвестно. Его не интересовала второстепенная информация. Заказчик гарантировал появление цели в секторе обстрела на десять секунд – и этого факта для успешного проведения акции было более чем достаточно.
Фотографию цели Специалист получил на телефон. Улыбчивая пятилетняя девчушка с копной белых кудряшек на голове не тронула холодное сердце убийцы. Он запомнил цель и удалил фото – чистый профессионализм и никаких сантиментов.
Отец с дочерью появились во дворе в шестнадцать двадцать восемь. Специалист без суеты вскинул винтовку, поймал в окуляр прицела головку девочки, плавно надавил спусковой крючок и… Тихо выматерился сквозь зубы, когда заметил плечо отца, в последний момент подставившееся под выстрел.
От удара пули мужчину швырнуло на землю. Из развороченной руки фонтаном брызнула кровь. В падении раненый исхитрился схватить и подмять под себя дочь. К досаде Специалиста, цель оказалась со всех сторон прикрыта телом отца.
Снайпер очередью выпустил четыре пули в спину мужчине, надеясь пробить тело и добраться до девчонки. Но ни один из выстрелов не достиг цели. Небывалое дело! Специалист промахнулся четыре раза подряд. А дальше просто некуда стало стрелять. Лежащая во дворе окровавленная фигура вдруг стала прозрачной, как стекло, и через мгновение полностью растворилась в воздухе. Девочка тоже исчезла.
– Чертовщина какая-то, – пробормотал Специалист. – И угораздило так вляпаться!
Прислонив винтовку к стене, он быстрым шагом направился к чердачному люку и через пять секунд уже был в подъезде, куда спустился по приставной железной лестнице. Лифт, как назло, оказался на первом. Дожидаться, пока он поднимется на девятый, когда каждая секунда на счету, было неразумно, Специалист предпочел сбежать вниз по лестничным пролетам.
Он без помех преодолел шесть этажей. Затем из-за угла лестничной площадки наперерез метнулась коричневая молния. Двухметровая змея атаковала с ходу. Специалист не успел даже вскинуть руки, как зацепившаяся за шею тварь стала покрывать ядовитыми укусами щеки и лоб.
Через пару секунд он отодрал от себя и отшвырнул змею, но лицо уже пылало от укусов, которые опухали и превращались в безобразные язвы. Ноги и руки вдруг налились свинцом и перестали слушаться. Оступившись на очередной ступеньке, Специалист покатился по лестнице и просто чудом не свернул шею.
Распластавшись на следующей площадке, он попытался позвать на помощь. Но вместо крика через сведенное судорогой горло смог пробиться лишь едва слышный стон. Мышцы по всему телу стали самопроизвольно сокращаться, причиняя невыносимую боль. Рот распахнулся в беззвучном крике, а выпученные, как у рака, глаза уловили на лестнице какое-то движение.
Зародившаяся надежда на помощь развеялась как дым, стоило увидеть лица подходящих людей. По лестнице поднимались мужчина в окровавленной одежде и девочка – невредимая цель единственной провальной акции Специалиста.
– Гаршша, – позвал мужчина, присев на корточки. К нему тут же подползла змея и, скользнув в окровавленный рукав рубашки, целиком туда втянулась. При этом под рукавом не наблюдалось ни малейшего шевеления, словно ввинчивающаяся под одежду змея растворялась в теле человека.
В подтверждение невероятной догадки на несколько секунд изменились глаза мужчины, из обычных голубых человеческих они превратились в желтые змеиные с вертикальным зрачком.
– Папа, этот плохой дядя тебя обидел? – спросила девочка.
– Да, дочка, этот, – кивнул мужчина.
– А можно я в него тогда плюну?
– Не стоит, дочка. Гаршша уже достаточно его наказала.
– Но я тоже хочу! – упрямо топнула ножкой девочка.
– В другой раз, дочка, – твердо возразил отец. – Не хватало еще пожар устраивать из-за одного урода.
Лишенный возможности возразить, Специалист слушал бредовый диалог и корчился от боли, не понимая, на земле он еще или уже в аду.
Отпустив руку девочки, мужчина склонился к его уху и прошептал:
– Никто не смеет причинять зло моему детенышу. Передай это заказчику, когда встретишь его за Гранью.
Потом развернулся и, взяв дочку за руку, стал спускаться по лестнице.
Специалист остался наедине с болью. С каждой минутой она нарастала, как несущийся с горы снежный ком. Он до последнего вздоха оставался в сознании и продолжал страдать.

Глава 1
Напарники

Вопул долго крепился, до тошноты долго для нетерпеливого тролля. Будь за рулем кто другой, водиле бы не поздоровилось. Без разницы, кто бы это был: человек, гном, эльф или даже сородич тролль, после первых тактов отвратительной пародии на музыку Вопул зарядил бы чудиле увесистую плюху, и пытка звуком тут же бы прекратилась. Но с другом Тёмкой он так поступить не мог и, стиснув зубы, беззвучно страдал.
Как любой тролль в расцвете сил, Вопул был огромным и безобразно толстым существом. Каплеобразный живот его упирался в спинку водительского сиденья даже в растянутом магией салоне. Безразмерная темно-коричневая майка с ядовито-желтой надписью: «Жри зубы» и такого же цвета гигантские шорты за время поездки потемнели от пота и неприятно липли к зелено-коричневой коже.
Бритую голову тролля украшала синяя бейсболка, козырьком назад. Ни бровей, ни усов, ни бороды на бугристом, неровном лице не было. Толстый мясистый нос картошкой оживляли зеркальные очки света в стильной стальной оправе, скрывающие разнокалиберные, близко посаженные глаза. Губастый, широкий, как у лягушки, рот жутковато дополняли два желтых клыка, выпирающие из нижней челюсти вверх, как бивни мамонта. Края слоновьих ушей этого замечательного существа были так часто нашпигованы серебряными кольцами, что напоминали распахнутую молнию. Шеи не было, и многоярусный подбородок квашней растекался по могучей груди. Широкие плечи переходили в карикатурно тонкие и длинные руки. Такой дистрофический вид, впрочем, совершенно не сказывался на их силе. Под кожей змеились веревки сухожилий. Узкие кисти венчали широкие, как противень, ладони, а хваткие, толстые пальцы оканчивались острыми как бритва когтями. Чего недоставало рукам, в коротких ногах было сверх меры. Нижние конечности буквально распирало от бугрящихся мышц…
Злая жара снаружи и парящая духота внутри усугубляли и без того убийственное настроение. Страдалец стискивал уши неуклюжими лапищами и тяжко вздыхал. Напарник же, коварный человечишка, делая вид, что с водительского места не видно происходящее за спиной, не замечал мучений товарища, и даже весело подсвистывал в такт изводящей мелодии.
Как ни крепился, молча досидеть до конца поездки Вопул не смог. Когда водитель чуть прибавил звук, терпение его лопнуло.
– Артем, выруби эту гадость, добром прошу, – потребовал измученный пассажир. – Пищатина твоя вот уже где сидит!
Несмотря на раннее утро, закатанные в асфальт и бетон улицы мегаполиса дышали жаром. В Светлом Тегвааре уже трое суток не было дождя, а июльское солнце словно задалось целью испепелить здесь все живое. В машине кондиционера не имелось. Открытые окна не приносили облегчения, вместо спасительной прохлады снаружи веяло знойным маревом, потому и водитель, и пассажир за время поездки взмокли до нитки. Особенно страдал грузный тролль, пот стекал с него ручьями, и это удручающее обстоятельство, понятное дело, не добавляло пассажиру хорошего настроения. Но как-то повлиять на жару было не под силу даже могучему троллю, с ней приходилось мириться и терпеть. А вот остановить действующее на нервы пиликанье было в его власти. Ну, или почти в его…
– Болван, это блюз, – отмахнулся водитель. – Золотой диск Стива, избранное.
– Ух! Засунь себе его…
– Не рычи.
В голубовато-серых глазах смельчака заблестели озорные искры, а пышные усы ощерились в вызывающей усмешке. Артем был большим и сильным парнем – рост метр девяносто, вес под центнер, жира нет, одни мышцы, но рядом с полуторатонным напарником все равно казался карликом. Белая майка на фоне нависающей сзади тучи мрака превращала человека в серфера, оседлавшего смертельно опасную волну.
Игнорируя тяжкое сопенье разъяренного пассажира, он нарочито спокойно пригладил зачесанные назад и стянутые на затылке в короткий хвост волосы. Из-под рукава показался кусочек татуировки. Точно такая же имелась и на бицепсе у тролля – неснимаемый браслет в виде цепи, со звеньями из согнутых в кольца пшеничных колосьев. Эти тату на руках у человека и тролля означали принадлежность к ферме Брудо Зерновика, где волею капризной фортуны оба тянули лямку жнецов.
– Да разве ж это музыка, – справившись с приступом ярости, проворчал тролль. – Шум один, трескотня и завывания.
– Кто бы говорил! – фыркнул Артем.
– Ух!
Подобные споры между Вопулом и Артемом случались часто. Без них никак нельзя было обойтись, уж очень разные они существа – тролль и человек. Словесные перепалки вспыхивали по пустячному поводу, протекали бурно, эмоционально, на повышенных тонах. Но до драки никогда не доходило, все ограничивалось криками. За девять месяцев почти ежедневного общения друзья смирились с неизбежным. Частые споры из-за всякой ерунды, к счастью, не отражались на крепости дружбы…
Старенькая темно-синяя «четверка» Артема изнутри была основательно расширена магией, и здоровяк-тролль чувствовал себя на заднем сиденье вполне вольготно. Последние пять минут скорость движения заметно упала. На узкой улице образовалась пробка, и жигуль друзей едва тащился с черепашьей скоростью в тесном потоке других тихоходов. Злость на жару и досада из-за вынужденного простоя привычно выплеснулись в разгорающейся перепалке.
– То, что вы, тролли, называете музыкой, вообще слушать невозможно. Просто пытка какая-то для ушей. Ваши ревуны орут как резаные, да еще трутся когтями о скрипучие камни, как полоумные! И это музыка?!
– Понимал бы чего! – взревел тролль, по новой закипая.
– Не ори, не дома, – спокойно осадил человек.
– Ревуны наши ему не нравятся! Ух!
Наконец они свернули с узкой двухполосной Смолянки на Кисейный проспект, где на широкой восьмиполосной магистрали движение было более оживленным. Совершив парочку отчаянных маневров, Артем занял четвертую скоростную полосу, но не успел толком разогнаться, как впереди вспыхнул красный сигнал светофора.
– Да чтоб тебя!.. – раздраженно прошипел водитель, вбивая в пол педаль тормоза.
– Вырубай, говорю, пищатину! – донесся сзади злой рык Вопула. – Вырубай, не то…
– Не то – что? – Артем резко развернулся лицом к напарнику и бесстрашно глянул в зеркальные «очи» тролля. – Ишь, раскомандовался. Не забывайся, приятель, это моя тачка. Вот купишь свою, и слушай в ней ревунов хоть до отупения. Здесь же будет играть нормальная музыка. Я сказал!
– Тём, не быкуй, а. – Не выдержав взгляда человека, тролль отвернулся первым и устало откинулся на спинку сиденья. – Правда, уже мочи нет терпеть. Сутки под такой тарарам в баре отдежурил. Но там хоть в ушах затычки были. А здесь нет. Голова трещит от твоего блюза. Как друг прошу, выключи, а.
– Вот это другое дело. – Артем удовлетворенно кивнул, отвернулся и нажал «стоп» на магнитоле. – Когда со мной по-доброму, я всегда иду навстречу.
– Мне-то уж не заливай. Десять потов сошло, пока упросил, – проворчал тролль, отрывая ладони от ушей. – Навстречу он идет. Ха!
– Будешь нудить – снова включу, – пригрозил человек, выуживая сигарету из пачки, торчащей в щели между передними сиденьями, возле рычага переключения скоростей. Сунул в рот и раскурил от автомобильного прикуривателя.
– А мне, – тут же донесся обиженный рык из-за спины.
Артем вытащил еще сигарету и не глядя сунул назад.
– Спасибо, брат, уважил, – довольно пропыхтел тролль, аккуратно принимая сигаретку кончиками когтей и вставляя в уголок рта.
– Послал же бог напарничка, – проворчал Артем. И громче добавил: – Вопул, дружище, ответь: когда-нибудь наступит день, когда не я, а ты купишь пачку и сподобишься меня угостить?
– Ясен камень, наступит!
– Когда?
– А я почем знаю – я ж не ясновидящий. Когда-нибудь…

В кабалу друзья угодили девять месяцев назад, в наказание за погром, учиненный человеком и троллем в одном модном заведении Светлого Тегваара.
О несладкой доле жнецов Артем с Вопулом не жалели. Им повезло с хозяином. В лице фермера Брудо Зерновика они приобрели скорее старшего товарища, друга и благодетеля, чем злобного кровопийцу-эксплуататора.
Исполнение наложенных повинностей, с легкой руки самого Брудо, для жнецов стало оказанием ему товарищеских услуг. За время знакомства от шефа ни разу не последовало жесткого приказа, только тактичные просьбы, не выполнить которые было даже как-то неприлично. Эти необременительные хлопоты у Артема с Вопулом не отнимали много времени и почти не сказывались на их личной жизни.
Вот и этим утром напарники спешили на зов господина-благодетеля Брудо, назначившего встречу в «Сказочной кухне» – одном из лучших ресторанов города.
Загорелся зеленый, и водитель вновь надавил на газ. – Нормально, – простонал сзади Вопул, выпуская из ноздрей белые струи сигаретного дыма. – Еще бы ветерок подул…
– Стекло ниже опусти, и будет тебе ветерок, – проворчал Артем и раздраженно швырнул в окно едва начатую сигарету.
– Опускал уже, так еще хуже. Снаружи такая же духота, как и тут.
– Ну а я чего могу поделать! Самого жара достала – даже курить расхотелось!
– «Холодок» тебе, дружище, нужно установить, – охотно подсказал тролль. – Вон, как у Зерновика нашего.
– Нашел с кем сравнивать, – фыркнул Артем. – У Брудо лимузин нулевой, а у меня «четверка» старая. Он тачку в салоне взял и упаковал там по полной – у него ж бабла немерено. А я, уж извини, свою с рук по объявлению купил, за каждый слитень до хрипоты торговался.
– Да ты не злись, я ж не в упрек. – Тролль примирительно хлопнул ладонью по спинке водительского кресла.
– Тише ты, – раздраженно шикнул водитель, которого ощутимо тряхнуло от дружеского шлепка. – Скажи спасибо, что расширение установить потянул. На кондиционер, увы, денег не хватило.
– Зато на пищатину хватило.
– А, вот ты куда клонишь… Напрасно пыжишься, все совсем не так, как ты себе навоображал. Магнитола здесь – старье. Я за нее и звяка не заплатил. Она мне, считай, в довесок к тачке досталась. Подарок от бывшего владельца. Ему лень было с этой рухлядью возиться, шурупы отворачивать, колонки собирать… Короче, он махнул рукой, и я вот теперь пользуюсь.
– Ну и духотища, – выдохнул разомлевший Вопул, швырнул окурок в открытое окошко и громко, от души, зевнул.
– Ты там давай не расслабляйся, – одернул товарища Артем. – Дома отсыпаться будешь. Сейчас соберись, подъезжаем.
– Скажешь тоже, – фыркнул тролль и, глянув в окно, добавил: – До «Сказочной кухни» еще минут пять катить, никак не меньше.
– Вот именно что пять минут осталось, а у тебя рожа сонная и опухшая, как у опойки какого. Слышь, чего говорю, пока время есть, взбодрись как-нибудь. По щекам себя, что ли, постучи…
– Сам ся по щекам лупцуй, мне и так хорошо, – поморщился Вопул.
– Не рычи, я дело говорю, – продолжал наседать Артем. – У нас серьезные переговоры. А ты припрешься в ресторан с такой вот разомлевшей рожей. Плюхнешься за столик и начнешь зевать во всю харю.
– Ух!
– Опозоришь нас перед уважаемым Брудо и его гостем, – не унимался Артем. – И выгодное дельце, которого мы так долго ждали, сорвется. Плакали тогда наши гонорары теней.
– Легко те, выдрыхся ночью. А я со вчерашнего утра глаз не сомкнул, – пожаловался тролль.
– Чего ты плачешься, как тролльчиха капризная. Может, прикажешь остановиться и сопли подтереть?
– Не плачусь я. А говорю как есть. И Зерновик твой…
– Он такой же мой, как и твой.
– Ладно, наш… Он знает, что я после дежурной ночи.
– Все же постарайся не зевать за столом. И говори тише. А то привык в баре орать, чтобы все от твоего рева шарахались.
– Не боись, я буду паинькой! – заверил Вопул и вдруг добавил: – Друган, да чё ты дергаешься, успокойся. Все будет круто. Я верю. Потому как знаю. У меня предчувствие.
– Кто бы сомневался, – поморщился напарник, – тебе по жизни все по барабану.
Игнорируя шпильку друга, Вопул продолжил:
– Нефиг панику разводить. Все получится. Подпишем контракт. Отработаем. Разживемся деньжатами…
– Твоими бы устами да мед пить, – усмехнулся Артем.
– Да щас! – тут же возмутился тролль. – На дух эту гадость липкую пчелиную не переношу. Мало того, вкус у потравы отвратный, да еще опосля нее кожа на животе так зудит, что спасу нет.
– Темнота, это же у нас, у людей, поговорка такая.
– Вот и пугай ей человеков. А мне такого ужаса даже в шутку не желай. Моими брылами мед пить – выдумает же пытку.
– Значит, мед не твой напиток?
– Точняк не мой.
– А от пива у тебя брюхо не чешется?
– Да что ж оно, дурное? – осклабился тролль. – Пиво – другое дело. Каждому тролльчонку с рождения известно, что этот славный продукт не только вкусный, но еще и дюже пользительный.
– Вот и ладушки. Тогда адаптируем поговорку под троллей: твоими бы брылами да пивко хлебать.
– А вот за это спасибо тебе, дружище. Совсем другое дело.
Меж тем их поездка подходила к концу. Артем свернул с оживленного проспекта на тихую улочку Светенку и поехал вдоль нее, выискивая свободное место для парковки.
Примерно метров через триста такое местечко отыскалось, он подрулил к бордюру и заглушил мотор.

Глава 2
От ворот поворот

Переход из расширенного магией салона на городскую улицу для Артема с Вопулом произошел обыденно: открыли каждый свою дверцу и шагнули из машины на волю, без дискомфорта и метаморфоз. Со стороны же их выход выглядел впечатляюще.
Первыми из раскрытых дверей «четверки» показались две ноги, одна вполне сопоставимая с размерами авто, человеческая, с ней никаких чудес не происходило, а вот вторая…
Гигантская нога тролля, как будто сама по себе, оторвавшись от остального тела, мягко вынырнула из полумрака салона и, заслонив дверной проем, изваянием сумасшедшего скульптора выросла рядом с машиной. На самом деле от тела она, разумеется, не отделялась. Из-за действия в салоне расширяющих чар на выходе массивная конечность мгновенно истончалась и растягивалась в едва заметную паутинку, а за пределами авто сразу принимала нормальный вид.
Следом за ногами из машины вынырнули головы – нормальная Артема и огромная Вопула, также неестественно сплющенная на границе салона с улицей. Потом быстро руки, плечи, спины – у Вопула все непропорционально большое. Вот наконец от сидений оторвались зады водителя и пассажира. И два тела забавно скрючились в полуприседе на одной ноге – в этот момент стало очевидно, что габаритами тролль даже превосходит автомобиль, из которого так легко и непринужденно выбирается.
Напарники захлопнули дверцы, распрямились, и оказалось, что крыша «четверки» Артему почти по грудь, а Вопулу, рост которого был в полтора раза выше напарника, – чуть выше колена.
Зрелище выхода огромного тролля из маленького автомобильчика не привлекло толпы зевак. Оно вообще осталось никем не замеченным. Хотя на тротуарах Светенки прохожих было предостаточно. Причина равнодушия тегваарцев крылась в обыденности произошедшего. Подобного рода чудеса с расширяющей пространство магией здесь случались ежедневно. Ну, вылез из легковушки тролль – эка невидаль.
На улице Вопул сразу развил бурную деятельность: сорвал с головы бейсболку, стянул через голову майку и, подобно выбравшейся из воды собаке, встряхнулся от макушки до пяток. Мясистые губы и толстые щеки при этом забавно задергались, а массивный живот заколебался из стороны в сторону, как плохо пристегнутый рюкзак. Но оказавшиеся поблизости прохожие не оценили уморительность клоунады. Проходящую мимо компанию студентов обдало настоящим дождем зловонного пота. С визгом и криком молодежь шарахнулась врассыпную.
– Сволочь вонючая! Ты специально! Ты нарочно это устроил! Ах ты…
– Гад! Жирный гад! Посмотри, что ты натворил! Все платье заляпал! Как я в таком в институте покажусь?! Отвечай…
– Чтоб тебя расплющило! Образина помойная! Ублюдок! Чтоб у тебя живот твой поганый лопнул! Чтоб…
– Вот скотина тупая! У тебя ж дерьмо вместо мозгов! У тебя ж…
– Что это было?! Безобразие! Я буду жаловаться!..
Проклятия студентов слились в яростный гвалт. Но Вопул и ухом не повел на оскорбления. Игнорируя заляпанных прохожих, тролль, как ни в чем не бывало, вернул бейсболку на голову, теперь козырьком вперед, отжал майку, встряхнул и накинул сзади на плечи сушиться. И, по-прежнему не замечая орущих бедолаг, стал осматривать улицу поверх голов собирающейся толпы, на глаз прикидывая расстояние до «Сказочной кухни».
Как ни велико было негодование студентов, лезть на обидчика с кулаками никто не решился. На ругань тролль не реагировал. И собравшаяся в ожидании драки толпа жадных до зрелища тегваарцев, когда стало понятно, что дальнейшего развития конфликта не последует, так же быстренько рассеялась. Испачканные троллем студенты, выплеснув раздражение и злобу в крике, разошлись вместе со всеми.
Изучивший за месяцы знакомства повадки друга Артем поспешил отойти на безопасное расстояние, как только Вопул начал стягивать майку. Так он избежал зловонного душа и не привлек внимания взбудораженной выходкой тролля толпы. Когда народ вокруг Вопула стал расходиться, Артем вернулся к «четверке». Через открытую форточку вытащил ключ из замка зажигания. Не спеша обошел машину, запирая двери. Вернулся обратно к форточке, наклонился и шепнул пару слов. Таким нехитрым способом он активировал вокруг машины мощное защитное заклинание и обезопасил салон от проникновения извне. Теперь попасть в «четверку» мог лишь знающий три кодовых слова, а кроме Артема их не знал никто, даже чародей, наложивший когда-то на автомобиль защитное заклинание.
Закончив с машиной, Артем подошел к другу. От стихийного митинга вокруг тролля к тому времени уже не осталось и следа. Не обращая на Вопула внимания, рядом безбоязненно сновали взад-вперед спешащие по своим делам прохожие.
– Чё, доволен? Обидел маленьких и рад? – попенял приятелю Артем. – Неужели нельзя поаккуратней? Смотри, нарвешься как-нибудь на мага. Он с тобой ругаться не станет. Сделает невесомым, перевернет в воздухе и долбанет башкой об асфальт. Будешь тогда знать!
– Угу, – неопределенно пробурчал Вопул, продолжая вглядываться в дальний конец улицы.
– Ладно, дело твое, – махнул рукой Артем и, глянув на часы, добавил: – А мы с тобой молодцы. Добрались быстрее, чем я рассчитывал. Имеем законное право на перекур.
– Не мог, что ли, поближе тормознуть, – невпопад проворчал тролль. – «Кухня» в начале улицы, а ты вон куда укатил. Чё там не остановился? Или хоть там вон? – Он указал на редкие прорехи в стройном ряду припаркованных вдоль обочины машин. – Все ближе было бы топать.
– Тебя забыл спросить, – усмехнулся Артем, выуживая из джинсов пачку. Сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой, затянулся и выпустил облачко дыма.
– Скажи уж честно, решил поиздеваться над усталым троллем и заставить ножками походить, – не унимался Вопул.
– Ты глаза-то разуй, там места с комариный клюв, я не вписывался, – начал заводиться Артем, но, совладав с накатившим раздражением, взял себя в руки. – А, все одно не поймешь, – отмахнулся он. – Короче, думай как хочешь. Вот когда сдашь на права, тогда и поговорим… Курить будешь?
– А чего у тебя там? – оживился гигант, наклоняясь к напарнику.
– То же самое, что десять минут назад курили. – Артем протянул приятелю раскрытую пачку. – Или ты думаешь: в машине у меня одни сигареты, в кармане – другие.
– Опять легкие, – разочарованно заворчал тролль, но рукой к пачке потянулся.
– Не нравится, вон магазин – ступай, купи крепкие.
– Только из уважения к тебе, – выпалил напарник и ловко цапнул из пачки сразу три сигареты. По одной он сунул за каждое ухо, а третью отправил в рот.
– Ни фига себе, шустрик какой! – возмутился Артем, торопливо убирая пачку с зажигалкой обратно в карман. – Между прочим, курево денег стоит!
Не обращая внимания на гневные вопли друга, тролль выудил из кармана шорт толстую многоразовую спичку, зажег, чиркнув об уличный фонарь, прикурил сигарету, затушил и, срезав когтем нагар, убрал обратно в карман. После двух яростных затяжек сигаретка, казавшаяся в толстых губах крошечной зубочисткой, прогорела до фильтра. Вопул сплюнул окурок и, как ни в чем не бывало, предложил:
– Ну чё, пошли, что ли.
– Пошли, – кивнул Артем. В отличие от тролля он аккуратно затушил не сгоревшую и наполовину сигарету о подошву кроссовки и выбросил в урну.
Перейдя на другую сторону улицы, друзья двинулись вдоль длинного высокого чугунного забора, за которым в глубине ухоженного сада скрывалось четырехэтажное здание частной школы. Следом за забором потянулась живая изгородь подстриженного кустарника, окаймляющая изрезанную пешеходными дорожками изумрудную лужайку перед длинным восьмиэтажным жилым домом. Изгородь сменил метровый гранитный бордюр, огораживающий забитую машинами стоянку вокруг двадцатиэтажной высотки, у единственного входа в которую стена пестрела от обилия разноцветных табличек с наименованиями фирм. После бордюра снова потянулась живая изгородь кустарника, за ней лужайка и небольшой двухэтажный особняк из стекла и бетона, над зеркальной дверью которого красно-синим огнем полыхала огромная неоновая вывеска знаменитого на весь Светлый Тегваар ресторана «Сказочная кухня».
Друзья свернули на посыпанную гравием дорожку ресторана.
У зеркальных дверей заведения ранних клиентов поджидал разодетый, как павлин, швейцар. Несмотря на жару, расшитая золотом сиреневая ливрея была застегнута на все пуговицы. Ноги – стильно упакованы в светло-сиреневые чулки и темно-сиреневые туфли. Ладони парились под толстыми сиреневыми перчатками. На голове вызывающе пламенел огненно-рыжий, до плеч, парик. Лицо покрывал толстый слой розового грима, а глаза скрывались за такими же, как у Вопула, очками.
Очки выдали выходца из Темного Тегваара. Но из-за грима и парика невозможно было определить, что за существо маскировалось под формой швейцара, с равной вероятностью это мог быть как высокий гоблин, так и низкорослый орк.
Заметив свернувших на дорожку Артема с Вопулом, привратник засеменил им навстречу, но, вопреки ожиданиям друзей, решительно заслонил дорогу и объявил:
– Сожалею, господа. Наш ресторан закрыт.
– С какого это перепуга он вдруг закрыт! – возмутился Артем. – Что за шутки! У нас здесь встреча назначена. Важная. На восемь утра. Сейчас без двух минут восемь… Ну-ка в сторону!
– Ресторан закрыт, – твердо стоял на своем ряженый. – Сожалею, господа. Придется вам встречаться с друзьями в другом месте.
– Рыжик, а не пошел бы ты с советами! – раздраженно рыкнул сверху тролль. – Читать умеешь? – Он ткнул когтистым пальцем в грудь, где вновь красовалась зловещая надпись: «Жри зубы». По дороге к ресторану Вопул натянул на тело подсохшую майку. – Не беси, рыжик, без зубов останешься.
Пожирая свирепым взглядом храброго привратника, тролль достал из-за уха сигарету, чиркнул спичкой о собственный коготь, закурил и, глубоко затянувшись, выпустил через ноздри в лицо ряженого настоящее облако дыма.
– В каком – другом месте? Ты что, видел наших компаньонов? – Артем цапнул швейцара за лацканы ливреи и резко тряханул. – Они уже были здесь?.. Давно?.. Просили передать о переносе встречи?.. Да не молчи ты, черт рыжий, отвечай на вопросы! – Он снова тряхнул ряженого.
– Нет… кх-кх-кх… никого не видел, и никто… кх-кх… не просил, – кое-как прохрипел сквозь кашель поперхнувшийся дымом швейцар, выворачиваясь из рук человека. – Я сожалею, господа, ресторан закрыт. – Расправив помятые лацканы, он, в свою очередь, решительно подхватил человека под локоть и попытался вывести с дорожки.
Не тут-то было.
– Эй, ручонки-то не распускай, – возмутился Артем, стряхивая с локтя сиреневую перчатку. – Говорят тебе, встреча у нас здесь.
– Рыжик, а какого фига ты здесь пасешься, раз заведение не работает? – подхватил Вопул. Сплюнул прогоревший до фильтра окурок и добавил: – Не внушает мне твоя рожа доверия, рыжик. Ух как не внушает!
– Я здесь из-за постоянных клиентов… Чтоб извиниться за временные неудобства… И за рестораном, закрытым, приглядываю… – сбивчиво пояснил швейцар, старательно отводя зеркальные «очи» от страшных клыков тролля.
– Тём, это развод, – не отрывая глаз от ряженого, вынес вердикт тролль. – Зуб даю, он нам дуру гонит.
– Сейчас проверим, – кивнул Артем и, пихнув в грудь преградившего дорогу швейцара, выставил ультиматум: – Слышь, ты, чучело! У нас здесь важная встреча. И мы по-любому войдем в ресторан, для нас это дело чести. Добром прошу, открой дверь и пусти нас в здание. Мы глянем, удостоверимся, что там на самом деле ремонт, и сразу уйдем, обещаю.
– Пугало, оглох, что ли? Ты в сторонку отвали, а, – авторитетно добавил тролль. – Убедимся, что внутри никого, и свалим по-тихому.
– Повторяю, ресторан закрыт на ремонт, – возразил швейцар, пятясь под напором настойчивых клиентов к зеркальной двери, и добавил вдруг каким-то странным лающим голосом: – Я страж… Двери… И вы… Не пройдете!
– Чё, холуй, вконец страх потерял! – взревел Вопул. – А ну в сторону! Не то ща так ушибу, мало не покажется!
Напуганные громоподобным ревом тролля прохожие на тротуаре за спинами буйной парочки шарахнулись в стороны. Те, что посмелее, отбежав на безопасное расстояние, остановились и с интересом уставились на разгорающийся у дверей ресторана конфликт…

Глава 3
Проверка боем

Меж тем со швейцаром происходили пугающие метаморфозы. И без того немаленькое тело вдруг вытянулось еще на добрых полметра, спина изогнулась дугой, руки и ноги сделались заметно толще, ливрея натянулась как на барабане. Первыми напряжения не выдержали пуговицы, они друг за дружкой посыпались на гравий под ноги швейцару, вернее зубастому чудовищу, в которое стремительно превращался ряженый. Плечи раздались вширь, ливрея и нательная сорочка затрещали и стали лопаться по швам. Голова, напротив, сделалась меньше и будто бы вросла в плечи. Застывшее в болезненной маске лицо стремительно обрастало жесткой щетиной и вытягивалось, как у хищного зверя. Зубы в оскаленной пасти росли прямо на глазах. Неизменными оставались лишь зеркальные очки, они по-прежнему как влитые держались на вытянувшейся переносице. Рыжий парик слетел, выпустив копну спутанных черных волос, а через прорехи изодранной в клочья одежды полезла густая звериная шерсть.
– Оборотень! Спасайтесь! На улице оборотень! – истошно заорали случайные свидетели превращения и в панике бросились через дорогу, едва не угодив под колеса проезжающей машины.
Тротуар за ресторанной лужайкой мгновенно опустел, а по другую сторону проезжей части стала собираться толпа зевак. Сами же виновники переполоха и не думали убегать. Сохраняя ледяное спокойствие, они готовились к поединку со смертельно опасным зверем.
– Чё-то такого я и ожидал, – проворчал тролль, сноровисто вытягивая из-под поддерживающего шорты ремня длинную стальную цепь с толстыми звеньями. – Лишка шмотья на клоуне было навьючено – не по погоде.
– Думаешь, Брудова работа? – так же спокойно отозвался Артем, нашаривая под правой брючиной нунчаки, закрепленные на голени широкой резинкой.
– А то чья же, – кивнул Вопул. – Зерновик желает показать клиенту товар лицом.
Одним хлестким движением он выдернул последние звенья и закрутил цепь на кисть правой руки.
– Вот ведь мужик отчаянный, – покачал головой Артем, опуская брючину на место. – Нас хоть и двое, но мы же без снаряжения. А если регуляторы нагрянут раньше, чем схомутаем зверя? Тогда у нашего затейника Брудо будут серьезные неприятности с законом.
Пока друзья вооружались и настраивались на поединок, оборотень завершил превращение и избавился от остатков ненавистной одежды, сорвав обрывки когтями и зубами. Теперь у зеркальной двери на четырех длинных лапах поджидал смельчаков огромный мохнатый зверь, добрых полтора метра в холке, метра четыре от носа до хвоста, отвратительная смесь крысы, волка и медведя в одном монстре. Зверь не сводил «зеркальных» глаз с обидчиков. Из оскаленной пасти с непрерывным потоком голодной слюны вырывалось глухое утробное рычание. Кошмарная тварь яростно колошматила по тощим бокам облезлым хвостом и металась из стороны в сторону, разминая ноги перед прыжком.
– Фермеры – они все немного того, – подытожил разговор тролль. – Так-так, кажись, наш красавчик уже созрел для прыжка. Чё, погнали?
– Давай, дружище, – откликнулся Артем, переходя следом за напарником в боевой режим тени.
Окружающий мир сразу стал резким и четким, как на застывшей фотографии. Испуганные вопли зевак за спиной превратились в неразборчивые протяжные завывания. Движения сделались порывисто быстрыми, практически неуловимыми для нетренированного глаза. А перемещения мечущегося у двери зверя замедлились, стали тягуче-плавными, словно воздух вокруг него сгустился до состояния воды.
Зеваки, те, кто, пересилив страх, остались смотреть на схватку, испуганно ахнули, когда зверь, с места совершив гигантский прыжок, атаковал двоих отчаянных смельчаков. Практически безоружные человек и тролль, казалось, были обречены перед ужасной машиной смерти, состоящей из одних лишь стальных мускулов, огромных когтей и длинных, острых зубов, плюс мгновенная звериная реакция.
Человек, как более слабое существо, ожидаемо дрогнул первым. Обреченный на лютую погибель, он попятился и выставил перед собой руку. Должно быть, бедолага ошалел от страха, раз надеялся отбиться от зубов твари голым кулаком… А через мгновение помрачневшие зрители взвыли от восторга.
Оказалось, тот лишь притворялся паникером. В выставленной руке он сжимал нунчаки, раскрученные до состояния невидимого нетренированному глазу вихря. Серией точных ударов по лапам и морде человек довел зверя до бешенства, заставив в исступлении преследовать себя. Оставшийся не у дел тролль получил возможность для маневра, чем тут же воспользовался. Гигант молниеносно сместился в сторону и контратаковал.
Отточенным, до миллиметра выверенным движением Вопул захлестнул цепью переднюю лапу пролетающего мимо оборотня и рванул в противоход. Промахнись или опоздай тролль хоть на мгновение, и мощный зверь просто смял бы Артема и раскатал по гравию. Но напарник не подкачал. И готовый цапнуть человека оборотень, словно наткнувшись в прыжке на невидимую преграду, совершил в воздухе кульбит и рухнул на дорожку.
Зрители были поражены скоротечностью схватки. Толком не начавшись, она сразу же закончилась.
Ошеломленный зверь тут же попытался вскочить и с визгом завалился обратно, не устояв на раненой лапе. Повторно подняться оборотня заставила серия увесистых плюх нунчаками по морде. Из разбитого носа брызнула кровь. Втянув побитую морду в плечи и поджав хвост, скулящая тварь на полусогнутых отбежала обратно к зеркальной двери ресторана. Там зверюга хлопнулась на задницу и, затравленно озираясь, стала яростно зализывать поврежденную конечность.
– Славно ты его приложил, – тяжело переводя дух, похвалил напарника Вопул.
– А ты классно подстраховал, – выдал комплимент в ответ Артем.
– Здоровый, зараза, еле удержал. Думал, руки из плеч выдерет.
– Ладно, хватит байки травить, давай заканчивать. Твой выход, теперь я страхую.
– Дорогу троллю. – Изображая обычный неуклюжий шаг, Вопул нарочито медленно передвинул ногу по дорожке.
– Удачи, – напутствовал товарища Артем, отступая в сторону и освобождая напарнику пространство.
Этот скоротечный диалог, в боевом режиме тени, в реальном времени занял считаные мгновения. Разумеется, никто из замерших зевак не разобрал ни слова.
Зрители увидели, как толстяк тролль, после секундного замешательства, выставив перед собой длинные руки, соединенные натянутой цепью, вразвалочку, неспешно, как будто даже с некоторой опаской, двинулся к затаившемуся у двери оборотню. Чуть отстав, человек шел, держась за спиной напарника.
Оборотень, забыв о раненой лапе, весь сжался в комок, стараясь казаться как можно меньше, и затравленно скулил, исподлобья наблюдая за приближающимся троллем, дрожа всем телом как осиновый лист. Теперь у сторонних наблюдателей побитая зверюга даже вызывала какую-то брезгливую жалость. Казалось, добить ее сейчас не составит труда, и зеваки искренне недоумевали, почему же так медлит с решающим ударом здоровяк тролль.
– Да врежь ты ему, чего мнешься! – крикнул самый нетерпеливый из толпы.
– Дави скорей, пока не очухался! – поддержал другой.
Тролль сделал еще один нарочито медленный шаг к жертве. Ему было наплевать на насмешливые крики за спиной, да он их и не слышал, полностью сосредоточившись на враге. В отличие от горлопанов он прекрасно знал, с кем имеет дело, затаившийся у двери зверь все еще был очень силен и чертовски опасен. Нанесенные ему нунчаками травмы были болезненны, но не смертельны, а болячки на оборотнях зарастают быстро. Кровь из разбитого носа у зверя уже не капала, и помятая цепью лапа потихоньку начинала шевелиться. Несмотря на кажущуюся слабость и беспомощность, в любое мгновение оборотень мог кинуться на подступающего врага. Загнанный в угол зверь вдвойне опасен, каждый охотник знает эту нехитрую истину. Вопул сделал еще один плавный шаг.
– Вмажь ему, так чтоб!.. – Крик третьего горлопана оборвался дружным изумленным воплем толпы:
– Эх-е-е!!!
Отчаянно взвизгнув, оборотень метнулся в ноги приближающемуся троллю. Но Вопул был начеку. С невероятным проворством для вроде бы неуклюжего толстяка он отскочил в сторону. Зацепив брючину шорт, когти зверя все же чиркнули по ноге. Зеваки услышали треск рвущейся материи. Оборотень метнулся добивать раненого врага, но тут в бой вступил Артем.
Отвлекая на себя внимание зверя, напарник яростно заработал нунчаками. На спину оборотня обрушился град ударов. Взревев от боли, зверюга рухнул на спину и, развернув четыре конечности против источника боли, атаковал человека.
Артему пришлось несладко, без потерь отбиться от четырех когтистых лап, атакующих одновременно, невозможно было даже в боевом режиме тени. Рука с нунчаками пугающе быстро стала покрываться царапинами. Продержавшись всего пару секунд, человек вынужден был спасаться бегством. Развивая успех, воодушевленный победой оборотень бросился преследовать врага… Но его порыв был пресечен в зародыше.
Оставленный на несколько секунд без внимания тролль успел перевести дух, прицелиться и, когда оборотень кинулся за Артемом, метнул цепь наперехват. Стальные звенья, хлестанув зверя по холке, дважды обвились вокруг шеи. Отчаянно заверещав, оборотень попытался вырваться из ловушки и отчаянно дернулся от тролля, но добился противоположного – звенья цепи намертво заклинило на загривке. Силач Вопул дернул за конец цепи, и ошалевшая от боли зверюга, совершив в воздухе очередной кульбит, безвольной куклой шлепнулась на гравий.
Не теряя ни секунды, тролль склонился над полузадушенным оборотнем и стянул вялые лапы свободным концом цепи.
– Все, дело сделано, – объявил Вопул подошедшему напарнику, следом за Артемом возвращаясь из боевого режима тени к нормальному восприятию окружающей действительности.
– Отличная работа, – левой рукой хлопнул по подставленной ладони Артем. Пока тролль хомутал оборотня, он спрятал нунчаки обратно под резинку на ноге, и обе руки были свободны, но пострадавшую правую без крайней необходимости старался не тревожить.
Из толпы в адрес победителей уже неслись восторженные вопли:
– Ай да удальцы!..
– Отличный бой, парни!..
– Такую зверюгу завалили!..
Но переходить дорогу и приближаться к грозной парочке народ не решался. И это утомленных схваткой героев вполне устраивало.

Глава 4
Фермер и маг

– Тём, ты как? Сильно досталось? – игнорируя крики толпы, озаботился тролль, заметив капли крови на майке друга.
– Да пустяки, – отмахнулся Артем, непроизвольно еще больше отводя правую руку за спину, – пара царапин. Вон, у тебя тоже кровь на ноге.
– У меня ерунда, два когтя на излете чиркнули.
– Такая же фигня… У-у, зараза! – Артем от души пнул под зад связанного оборотня, который, похоже, от болевого шока потерял сознание.
– Ну-ка, дай гляну. – Вопул цапнул раненую руку и, запросто преодолев сопротивление человека, выдернул из-за спины. Краем глаза заметил, как при этом исказилось болью лицо напарника.
– Пара царапин, говоришь! – фыркнул тролль. – Да тут места живого нет! – Ладонью он стер закрывающую раны кровь.
– Эй, полегче, – зашипел Артем.
Не обращая внимания на отчаянные попытки друга освободиться, Вопул осмотрел пострадавшую руку со всех сторон и лишь тогда отпустил, вынеся неутешительный вердикт:
– Одиннадцать царапин. Семь ерунда. А четыре глубоко пропаханы… Проклятье! Кровища так и хлещет!
– Пустяки, затянутся. Вены-то не задеты, – скривился в подобии улыбки Артем.
– Так не затянутся, нужно перевязать. Погоди-ка… – Тролль отодрал болтающийся клок надорванных шорт.
– Ты чего это задумал, – забеспокоился Артем, – вот это мне на руку?
– А чем не бинт?
– Да эта тряпка потом твоим насквозь пропиталась. А он у тебя далеко не стерильный.
– Не капризничай. Другого бинта нет, а перевязать надо. Давай руку.
– Погоди. Я хоть воды в ресторане спрошу, раны промыть.
Обойдя связанного оборотня, Артем подергал ручку двери «Сказочной кухни» и растерянно пробормотал:
– Слышь, а ведь он нам не соврал, ресторан и впрямь закрыт.
– Да не гони. Ну-ка, дай я. – Тролль отодвинул человека и сам попытался открыть дверь. Он дернул за ручку что было сил, но зеркальная дверь сидела в стене как влитая. В отчаянии Вопул пнул по стеклу ногой, удар получился гулкий, но в месте удара не появилось ни единой трещинки – фасад здания был укреплен магией.
– Основательно запечатано, фиг вскроешь, – проворчал тролль, отступая от неприступной двери. Сдвинул бейсболку на затылок и растерянно поскреб макушку.
– Грозные тени, чего приуныли?! – раздался сзади знакомый насмешливый голос.
Артем с Вопулом дружно оглянулись и увидели ковыляющего к ним по гравийной дорожке фермера Брудо Зерновика собственной персоной.
Брудо был квартероном – на три четверти человеком и на четверть гномом. Гремучая смесь генов наложила характерный отпечаток на внешность. Заплывший жиром лысый толстяк, с круглым поросячьим лицом и доброй дюжиной подбородков, из-за вечной одышки и шаркающей походки в сорок с небольшим выглядел на все пятьдесят. Перемещать избыточный вес было тяжко, поэтому при ходьбе толстяк опирался на легкую бамбуковую трость.
Одет фермер был по погоде – в серую майку с синей надписью на животе «Верю в твердый слитень» и синие шорты до колен. Недостаток роста – всего метр пятьдесят четыре сантиметра – Зерновик пытался компенсировать высокими подошвами серых сандалий и островерхой бежевой панамой. На шее у Брудо болталась толстая золотая цепь с медальоном. Пухлую кисть левой руки стягивали осыпанные брильянтами часы в золотом браслете. Толстые как сосиски пальцы были, как у барышни, унизаны перстнями и кольцами.
– Удальцы, поздравляю с очередной славной победой, – махнул рукой приятелям Зерновик. – Какое счастье, что вы оказались поблизости, когда это чудовище раскрыло себя! Нам оттуда все было прекрасно видно. – Брудо указал на длинный белый лимузин с распахнутой пассажирской дверью.
Машина стояла прямо по центру улицы. То самое авто, что пятью минутами ранее чуть не врезалось в удирающую от оборотня толпу зевак.
– Брудо, что за шутки! – накинулся на Зерновика, вместо приветствия, Вопул. – Тварь порвала мои новые шорты! Чё не сказал, что оборотня для драки подрядил? Я бы старые, дырявые надел. А теперь что я жене скажу? Она же с меня за штаны…
– Я не при делах, – перебил фермер. – Все претензии к регуляторам Светлого Тегваара.
– Чё?
– Регуляторы проморгали оборотня. Вы, по сути, сделали за них работу. Уверен, они щедро наградят вас за этот славный подвиг.
– Ну, коли так, лады, – кивнул озадаченный тролль. Пока Зерновик отвлекся на разговор с Вопулом, Артем нырнул напарнику за спину, вытянул у него из руки «бинт» и кое-как обмотал раненую руку.
– Удальцы, – продолжал меж тем вещать Брудо, – с вами желает познакомиться уважаемый Себарг. – Доковыляв наконец до связанного оборотня, фермер остановился и тяжело перевел дух. – Мы вместе наблюдали вашу слаженную работу…
– Кто бы сомневался, – буркнул Артем, выходя из укрытия. Перевязанную руку он снова прятал за спиной.
– Ты что-то сказал? – нахмурился фермер. – Повтори, я не расслышал.
– Тёма говорит, мы давно готовы к встрече с уважаемым, – опережая друга, объяснил тролль.
– Отлично, тогда давайте знакомиться, – кивнул Брудо и махнул оставшемуся в машине приятелю: – Уважаемый Себарг, ну где же вы? Прошу, выходите.
Последний не заставил себя ждать. Несмотря на впечатляющий рост, он так быстро выскочил из автомобиля, что даже тренированные глаза Артема и Вопула заметили одни лишь смазанные контуры частей высокой угловатой фигуры. Мгновение назад у распахнутой двери лимузина никого не было, и, хлоп, рядом с машиной уже, опираясь на посох, возвышался гигант огр, укутанный в длинный, до пят черный плащ, с низко опущенным, скрывающим лицо капюшоном.
Хотя ростом огры лишь самую малость уступали троллям, внешне они являли собой полную их противоположность. Худые, узкоплечие, с зеленовато-желтым цветом кожи огры были похожи на огромных богомолов, а их невероятно быстрые, угловато-резкие движения еще больше подчеркивали это удивительное сходство с насекомыми.
– Сперва оборотень, теперь огр, и почему меня это не удивляет, – шепнул другу Артем.
– Двое темных за одно утро – ясен камень, неспроста, – покачал головой Вопул.
Мгновение, и гость Брудо размытым чернильным пятном стремительно перетек через дорогу, тротуар и гравийную дорожку и вновь замер уже около двери «Сказочной кухни».
– Надеюссь, приссутсствие огра васс не шшокирует? – донеслось вкрадчивое шипенье из-под капюшона.
– Чтобы тролль струхнул перед огром, ха! – браво подбоченился Вопул.
– Рад сслышшать от ссмельччака, ссбежшавшшего от темноты.
– Чё-чё? – набычился тролль. – Это кто сбежал?! Да если б не обстоятельства…
– Господа, господа, не будем ссориться, – поторопился вмешаться в назревающий конфликт фермер. – Не забывайте, нас связывает общее дело.
– Прошшу прощщения, – безропотно прошелестел огр.
Понукаемый тычком Артема, Вопул сдержанно кивнул в ответ.
– Вот и славно, – поспешил замять неловкость Брудо и тут же, без паузы, торжественно объявил: – Знакомьтесь, друзья мои, это господин Себарг Скрытень. Он маг. И желает предложить вам одно интересное дельце… Себарг, а этих славных ребят зовут Артем Сироткин и Вопул Гранитокол. Они совсем недавно окончили Школу Теней. И пока что славы в Тегвааре снискать не успели. Но, как вы имели возможность убедиться, парни они у меня серьезные.
– Да, я вссе видел. Это было вессьма впеччатляющще, – похвалил темный маг.
– Нам бы тоже хотелось на уважаемого посмотреть, а то спрятался за балахоном, – проворчал Вопул.
– Госспода, изсвините мне мой вид, – прошелестел огр. – Не переношшу яркого ссвета.
– Бывает, – кивнул Артем и незаметно ткнул локтем в бедро товарищу.
– Чё я такого сказал! – рыкнул тролль, с неожиданным для бегемотоподобных форм проворством отскакивая от напарника и потирая ушибленное место.
– Как нога? – обратился к нему Себарг, делая вид, что не заметил инцидента. – Я сслышшал, как зсверь тебя ззаццепил.
– Нормально с ногой, – отмахнулся тролль. – Штаны жалко, совсем новые, вторую неделю ношу. А сволочь эта вон как их испоганила. – Он выставил вперед правую ногу, демонстрируя изуродованную штанину.
– Да ты запарил своими штанами, – цыкнул на великана фермер. – Дело выгорит, я тебе десяток таких куплю.
– Ловлю на слове, – осклабился Вопул.
– Ччто сс рукой? – Огр перевел взор на человека.
– Пустяки, пара царапин, – заверил Артем, демонстрируя беспечную улыбку.
– Поччему пряччешшь? – не унимался Себарг. – Покажши. Я могу помоччь.
– И правда, Тём, покажи, – подхватил Вопул. – Он же маг, сейчас тебя в два счета исцелит.
«Отблагодарив» напарника за заботу очередным чувствительным тычком в бедро, Артем вытащил руку на всеобщее обозрение и размотал повязку.
– От те на! – не удержался от восклицания Брудо. – Когда же это он тебя так успел?!
– Мы ж без снаряжения были… – начал было оправдываться покрасневший от смущения Артем.
– Да я не в упрек, – поспешил успокоить фермер. – Наверное, рука ужасно болит?
– Терпимо.
Меж тем огр поднес толстое навершие резного, инкрустированного золотом и драгоценными каменьями посоха к поврежденной руке и, водя им над ранами, прошипел короткое заклинание:
– Кссашша бссушшь кошшь оссашшу.
Чары подействовали мгновенно. Раны затянулись прямо на глазах. Мелкие царапины исчезли бесследно, а на месте глубоких порезов остались розовые шрамы.
– Мастер! – восхищенно выдохнул Вопул, первым очнувшись от увиденного чуда.
– Сспассибо! Мне это было не ссложшно, – прошелестел в ответ польщенный маг, и обратился к пациенту: – Как ощщущщения?
Все еще не доверяя глазам, Артем осторожно коснулся левой рукой исцеленной кисти. Боли не было. Он тряхнул правой рукой, пошевелил пальцами – ни малейшего дискомфорта, рука была совершенно здорова.
– Спасибо, – выдохнул Артем. – Полный порядок. Сколько я вам должен?
– Ниссколько. Это подарок от благодарного ззрителя.
– Брудо, я не понял, мы так и будем топтаться у всех на виду, – возмутился тролль. – Пошли в лимузин твой хоть сядем, что ли.
– Зачем в лимузин? Мы же на пороге ресторана, где у нас заказан столик в отдельном кабинете. Так пойдемте, покушаем и спокойно обсудим наше общее дело.
– Брудо, ресторан закрыт, – покачал головой Вопул.
– Вздор, – беспечно отмахнулся фермер, – я пять минут назад созванивался со здешним менеджером и подтвердил заказ на восемь часов. Нас ждут с распростертыми объятиями. Прошу, господа, следовать за мной.
Брудо подошел к зеркальной двери, потянул ручку и – о, чудо! – дверь легко отворилась.
– Как ты это сделал? – в один голос воскликнули Артем с Вопулом.
Игнорируя вопрос, Зерновик посторонился и первым пропустил огра.
– Ну что, я так и буду торчать тут на сквозняке! – прикрикнул он на замешкавшихся жнецов.
– А как же этот? – забеспокоился тролль о пленнике. – Чё, прям так, у порога и оставим?
– Нет, блин, с собой попрем, – всплеснул руками Брудо. – Разумеется, здесь оставим. Никуда он не денется. С минуты на минуту регуляторы появятся, они им и займутся.
– А моя цепь? – не унимался тролль. – Она денег стоит.
– Не пропадет твоя цепь. Ее тебе потом регуляторы вместе с вознаграждением вернут. Понятно?
– Понятно… Слушай, а почему у нас дверь никак не открывалась, а у тебя – раз, и открылась?
– Все, достал! – вспылил фермер. – Давайте чешите за Себаргом, а то, не ровен час, обидит его кто там, потом хлопот не оберемся.
– Да идем уже, чего разорался, – проворчал Артем и следом за огром перешагнул порог «Сказочной кухни».
– Ну и иди, раз не интересно, – бросил вслед другу Вопул и выставил ультиматум: – А я, хоть режь, с места не сдвинусь, пока не растолкуешь, как дверь открыл.
– Вот ведь упертый какой, – закатил глаза Брудо.
– Я жду.
Со стороны это препирательство выглядело уморительно. Огромный тролль преграждал дорогу коротышке фермеру, который верхушкой панамки едва доходил ему до середины бедра. Уже столпившиеся к тому времени вокруг оборотня зеваки примолкли и навострили уши, переключив внимание со скучного связанного пленника на эту забавную парочку. Под прицелом множества любопытных глаз фермер занервничал и пошел на попятную:
– Ладно, твоя взяла, слушай. Поскольку «Сказочная кухня» заведение высшего разряда, сюда всякую шантрапу с улицы не пускают…
– Но-но, полегче!
– Нечего на меня рычать. Это не я придумал, такова жизнь. В «Кухне» отдыхают состоятельные, серьезные господа, и хозяева заведения не желают, чтобы им мешали случайные дебоширы. Новому гостю в первый раз попасть сюда можно лишь вместе с постоянным клиентом, который своим честным именем ручается перед хозяевами заведения за спутника. Поэтому у вас с Артемом не получилось самостоятельно открыть дверь. И от того, какое впечатление новичок произведет на хозяев, зависит, позволят они ему в дальнейшем самостоятельно приходить сюда или нет. Самого меня сюда в первый раз привел старый друг еще двенадцать лет назад. Ресторан мне понравился, на хозяев я произвел хорошее впечатление и стал их клиентом. А сегодня я открыл дверь «Сказочной кухни» перед вами, и теперь все в ваших руках.
– Как же, в наших. Тут небось ценищи, – проворчал тролль.
– Так ведь и заведение элитное. Ну что, теперь можем идти?
– Можем, – кивнул тролль и перешагнул порог.
Последним, закрывая дверь, в ресторан вошел сам фермер.

Глава 5
Ресторан «Сказочная кухня»

Бросившись вдогонку за огром, Артем быстрым шагом пробежал небольшую уютную прихожую, с зеркальными стенами, и выскочил в просторный зал, где кроссовки тут же предательски заскользили по натертому до блеска паркету. Он едва не грохнулся перед квартетом скрипачей-кентавров, стоящих кучкой в центре зала, лицом к входящим, и в четыре смычка самозабвенно выводящих какой-то жизнеутверждающий вальсок.
После уличной жары здешняя прохлада приятно остудила кожу. От многочисленных люстр и бра, исполненных в виде оплывающих свечей в подсвечниках, в зале было светло как днем. Стены и потолок небесно-голубого цвета, казалось, воздушным куполом накрывали желтый, как песок, паркетный пол. Кроме четверки музыкантов в огромном зале больше не было ни души. В зал вел единственный вход. Огру попросту некуда было отсюда сгинуть, и тем не менее темный как в воду канул.
У Артема непереносимо засвербело в носу, он зажмурился и от души чихнул. А когда снова открыл глаза, с изумлением обнаружил, что стоит на настоящем песчаном пляже. Желтый пол и голубые стены с потолком обернулись мелким песком под ногами и солнечным небом над головой. Песок и небо тянулись вдаль на многие километры и сливались на линии горизонта.
Единственным неизменным фактором в открывшейся взору картине осталась четверка скрипачей, как ни в чем не бывало продолжающих играть на незначительном отдалении от гостя. Но к мелодичному звучанию скрипок прибавился плеск и шум прибоя за спиной.
Артем обернулся и ошарашенно уставился на бескрайнюю морскую гладь, возникшую на месте выхода из зеркального коридора и отрезавшую путь к отступлению. На мокром песке линии прибоя отчетливо проступали еще не смытые следы кроссовок, как будто гость не пришел сюда посуху с городской улицы, а только что выбрел на берег из водной пучины. В лицо повеяло легким приятным бризом, захотелось скинуть потную одежду и искупаться. Но из опасения нарваться на очередной подвох в этом воистину сказочном местечке Артем подавил желание и, собрав волю в кулак, отвернулся от манящей морской глади.
– Уважаемые, и что мне теперь прикажете делать? – обратился он к скрипачам. И, не дождавшись ответа, двинулся к ним.
Осторожно ступая по мягкому, глубоко проминающемуся под кроссовками песку, Артем преодолел половину пути, когда его осторожно подхватила под локоть и остановила чья-то сильная рука, и мягкий, но твердый голос прошептал на ухо:
– Добро пожаловать, уважаемый гость! Представьтесь, прошу вас.
Артем обернулся и утонул в огромных ярко-голубых глазах красавицы. Длинные белокурые волосы девушки свободно спадали на прекрасную грудь, обнаженную и бесстыдно выставленную на обозрение. Невольно скосив глаза ниже, он увидел под грудью сексуальный животик с выступающими шашечками пресса, но дальше, увы, ждало жестокое разочарование. Вместо стройных девичьих ножек – лишь покрытые жесткой шерстью лошадиные конечности. Копыта на ногах девы-кентавра глубоко увязали в мягком песке, вот почему Артем не услышал ее шагов.
– Представьтесь, – вновь попросила дева-кентавр, – и я отведу вас в ваш кабинет.
– Меня зовут Артем. Я вместе с Брудо Зерновиком, он фермер, – подробно отрекомендовался молодой человек.
– Все ясно, – кивнула проводница. – Пойдемте. – И потянула гостя к воде.
Артему ничего не оставалось, как безропотно подчиниться. В море они входить не стали, а, достигнув линии прибоя, повернули и пошли вдоль нее. Мокрый песок не проминался под ногами, идти по нему было легко и приятно.
Пройдя метров сто вдоль прибоя, дева-кентавр вновь поменяла направление. Отвернувшись от воды, она вынудила спутника сделать еще несколько шагов и остановилась. Свободной рукой сотворила странное движение, словно нащупала в воздухе какой-то невидимый рычаг, и резко потянула вниз.
Посреди пляжа из ниоткуда возникла украшенная резьбой деревянная дверь. Дева-кентавр взялась за ручку и потянула на себя. Дверь бесшумно отворилась, открыв проход в крохотную каморку с узкой винтовой лестницей, ведущей куда-то наверх.
– Вам сюда, – объявила дева-кентавр, подводя Артема к распахнутому дверному проему. – Ваш кабинет наверху. Приятного отдыха.
Как только он переступил порог, дверь за спиной бесшумно захлопнулась, отрезав от заботливой проводницы и пляжа. Музыка квартета скрипачей при этом не смолкла, а лишь стала чуть тише. И доносилась теперь не из-за закрытой двери, а сверху.
Из-за закрывавших обзор верхних ступеней в каморке царил полумрак. Первые шаги по лестнице Артем совершил буквально на ощупь. Но чем выше поднимался, тем светлее становилось вокруг. Забравшись на самый верх, он, как и обещала проводница, оказался в просторном кабинете.
В центре открывшегося взору помещения стоял большой круглый стол, в окружении четырех высоких мягких кресел, в одном из которых важно восседал Себарг. Великолепный резной посох темного мага был прислонен к ручке кресла, остальные три места за столом пока что пустовали. Обнаружилась и разгадка сместившегося направления звука – в центре стола расположилась уменьшенная полупрозрачная копия квартета скрипачей-кентавров, продолжающих самозабвенно выводить в четыре смычка игривый вальсок.
Здесь так же, как и в большом нижнем зале, до метаморфозы, потолок и три стены оказались небесно-голубого цвета. Но появились и отличия – на голубом фоне кабинетных стен масляной краской были нарисованы очень красивые, ухоженные деревья, и, вместо скользкого желтого паркета, пол был застелен толстым зеленым ковром. Четвертая стена, за спиной огра, являла собой огромное панорамное окно, с видом на двор особняка-ресторана, где находился удивительной красоты сад с фонтанами. Еще над столом висела большая люстра в форме дюжины толстых оплывающих свечей – сейчас, за ненадобностью, она не горела.
– Росскошшная иллюзсия, не правда ли? – обратился к сошедшему с лестницы человеку огр.
– Вы о той, что внизу? – охотно откликнулся Артем. – Да, мне тоже очень понравилась.
– И вниззу, и зсдессь. Разсве вам не по нраву зсдешшний ссад? – развел руками темный маг.
Наблюдающий одни лишь размалеванные стены, зеленый пол и голубой потолок, Артем поначалу решил, что собеседник ведет речь о саде, вид на который открывается из окна, и собрался, в свою очередь, похвалить многоярусный роскошный фонтан. Но глаза вдруг заслезились, словно одновременно в оба попали соринки, а когда протер их кулаками и проморгался, обнаружил, что сам оказался внутри застекольного сада.
Неизменными остались лишь стол с призрачными скрипачами и четыре кресла. Остальное пространство вокруг чудесным образом преобразилось. Под ногами, вместо ковра, оказалась подстриженная травяная лужайка. Над головой, вместо потолка с люстрой, – настоящее солнечное небо. И вокруг, вместо стен с нарисованными деревьями, возникли настоящие деревья, пышные кроны которых приятно оттеняли стол с креслами, рассеивая обжигающий солнечный жар. Еще в глубине сада через крошечные просветы между деревьями угадывались очертания многоярусных фонтанов.
– И правда сад, – невольно пробормотал потрясенный Артем.
– Приссажшивайсся, – прошелестел темный маг, указывая на кресло справа.
– Благодарю, – кивнул Артем, безропотно садясь на предложенное место. Оказавшись наедине с могущественным огром, он почувствовал себя, мягко говоря, не очень уютно.
Словно уловив перемену его настроения, призрачные скрипачи плавно переключились с веселого, беззаботного вальса на строгий, торжественный полонез.
– Миленькое месстеччко. Насстоящщая жшемччужшина, – через несколько секунд тишины прошелестел Себарг и, поддерживая видимость светской беседы, добавил: – Но сслишшком много ссвета.
– Ну, это же Светлый Тегваар, – развел руками Артем. – Здесь всегда много света, даже ночью. Порядок такой.
– Точчно подмеччено. Дажше ноччью. Кошшмар.
– А я, наоборот, не представляю: как это можно без света жить.
– Ты ни раззу не поссещщал Темный Тегваар? – удивился Себарг.
– Да как-то не довелось, – пожал плечами Артем.
– Напрассно. Попросси друга-тролля как-нибудь ссводить тебя туда на эксскурссию. Оччень рекомендую. Не пожшалеешшь. Там оччень крассиво.
– Слышь, Брудо, там они, – донесся с лестницы зычный голос тролля, обрывая завязавшийся было разговор. – Трындят о чем-то. Я слышу их голоса.
Раздался жалобный скрип ступеней, прогибающихся под исполинским весом, и через несколько секунд над полом-травой показалась бейсболка поднимающегося Вопула.
– Ух! Раз пять головой саданулся, пока забрался, – пожаловался он сидящим за столом. – И какой мудрила придумал эти винтовые лестницы?! Ух! Попадись он мне!.. Ступени короткие, проход низкий. Думал, сдохну по дороге. А еще ведь обратно спускаться! Ух! Нельзя было, что ли, лифт простенький под это дело приспособить?
– Вот из-за таких, как ты, и не приспособили, – усмехнулся оживившийся при появлении друга Артем. – Такую тушу ни один лифт не удержит… Скажи лучше, куда вы с Брудо запропастились? Вроде следом должны были идти, а вас все нет и нет. Я даже волноваться начал.
Тролль не спешил отвечать, сперва дошагал по последним ступеням лестницы, от души потянулся наверху, распрямляя сгорбленную во время подъема спину, и только после этого снизошел до объяснений:
– Дык ведь ты ж видел, поди, какие чудеса внизу творятся. Брудо, конечно, к ним привычный, ну а мне-то в диковину. Бац, и вдруг море из ниоткуда появилось. А я всю жизнь мечтал ноги в нем помочить. Попросил нашу проводницу – она разрешила… И мы с Брудо искупались.
– Блин, и чего я вас не подождал, глядишь, тоже бы освежился, – пригорюнился Артем. – Ведь тоже, как море увидел, окунуться захотел, но спросить постеснялся.
– Ага, освежился бы, как же, – ухмыльнулся тролль. – В воде, конечно, хорошо было, но потом… – Осекшись на полуслове, Вопул растерянно завертел по сторонам головой и восхищенно выдохнул: – Фига се они тут заморочились!
Минуту назад сам переживший подобное потрясение, Артем сразу догадался о причине.
– Сад? – спросил он.
– Тём, ты тоже видишь! Как они все это устраивают?! Внизу из ниоткуда море, здесь, на пустом месте, сад… Не ресторан, а какой-то беспрерывный сюрприз.
– Иллюзорная магия, – тоном знатока пояснил Артем.
– Приссажшивайсся, – прошипел темный маг, решив вмешаться в дружеский обмен впечатлениями, и указал вновь прибывшему на кресло слева.
– Не надо мне указывать, – ухмыльнулся тролль и, игнорируя предложение огра, плюхнулся на кресло напротив. – Уж я сам решу, где мне сидеть.
– Воля вашша.
– Разговариваете? – донесся с лестницы голос фермера, сопровождающийся стуком трости о деревянные ступени. – Молодцы, так держать! Общение в бизнесе – главный залог успеха. – Над полом-травой показалась взъерошенная макушка. – Без него не бывает доверия. А поскольку нас, я надеюсь, свяжет общее дело… – он показался по пояс, и стало ясно, куда подевалась островерхая панама – он сжимал ее в свободной от трости руке и стирал ею пот с лица, шеи и подбородков, – сулящее всем нам немалый барыш, мы должны убедиться, что все мы здесь честные партнеры, на которых можно положиться… Уф! – Брудо наконец выкарабкался наружу, пошатываясь, доковылял до кресла и без сил рухнул в него. – Ненавижу здешние лестницы, – пожаловался он всем сидящим за столом. – У них такие высокие ступени, что бедному фермеру приходится ноги выше головы задирать.
– Так уж и выше головы, – проворчал тролль, у которого насчет размера ступеней было абсолютно противоположное мнение.
– А ты вообще молчи! – неожиданно накричал на соседа-гиганта маленький фермер. – Вечно с тобой, Во-пул, в историю какую-нибудь вляпаешься. Зачем в море меня затащил? «Пот смоем, станет легче…» А я, дурак, уши развесил. Теперь все тело от соли зудит. И потею вдвое сильнее, чем до купания. Облегчение, блин!
– Я силой никого не тащил, – проворчал насупившийся тролль.
– Еще бы ты силой меня принудил, – всплеснул руками Брудо и, срывая зло, рявкнул на призрачных скрипачей: – Эй, чего за тягомотину-то тут развели! У нас не поминки! Давайте что-нибудь повеселей.
Квартет кентавров незамедлительно отреагировал на критику, строгий полонез тут же сменился разбитным, удалым фокстротом.

Глава 6
В гостях у кентавров

– Брудо, спасибо, что привел нас в этот замечательный ресторан, – обратился к фермеру Артем, меняя тему разговора и спасая друга от гнева Зерновика. – Как приятно находиться в тенистом саду. И не верится, что такое чудо можно сотворить с обычным кабинетом.
– Да, кентавры мастера удивлять, – с важным видом кивнул Брудо. – Уже сколько лет почти ежедневно посещаю «Кухню», и они ни разу не повторились. Каждый день у них новая иллюзия. Вчера, к примеру, мне довелось пообедать на высоченной горе. Столик стоял на нешироком карнизе, окруженном бездонной пропастью. Спинка кресла упиралась в отвесную горную стену, и прямо передо мной раскинулась грандиозная панорама сотен горных вершин. Ну и ветрище там был, доложу я вам, – до костей пробирал, даже сквозь шерстяные пледы, которыми заботливые кентавры укутали меня с ног до головы. Пришлось горячего пунша заказать и пить за обедом, чтобы не заболеть. Но пережитые эмоции стоили небольшого физического дискомфорта… Сегодня иллюзия помягче – прекрасный тенистый сад. Идеальное место для неспешной, обстоятельной беседы. Друзья, надеюсь, вы со мной согласны?
– Угу, – кивнул все еще дующийся на фермера тролль.
– Но сперва неплохо было бы перекусить, – напомнил Артем.
– Разумеется, одно другому не мешает, – улыбнулся Зерновик.
– А вот, похожше, и нашш кормилецц, – напомнил о себе темный маг, указав рукой за спину Артема.
– И поилец, – радостно подхватил фермер. – Эй, любезный, можно мне сразу же кувшин хлебного кваса. Не ледяного и не шибко теплого, так, что-то среднее.
– С кем это вы разговариваете? – растерянно завертел головой Артем.
– Друган, обернись, он за твоей спиной, – пояснил сосед-тролль.
Заглянув за спинку кресла, Артем увидел выходящего из-за яблони юношу-кентавра с широким подносом в руках, на котором стоял одинокий кувшин с кружкой и стопка толстых папок.
Кентавр обошел стол кругом, выкладывая перед каждым гостем толстую папку, в которой, как тут же выяснилось, на доброй сотне страниц было представлено богатое меню ресторана. Около фермера рядом с папкой поставил кувшин. Брудо его тут же схватил и, игнорируя поставленную рядом кружку, жадно присосался прямо к краю. Разложив меню, кентавр попятился за спину Артема, завел круп под нижние ветви яблони и, склонив голову, застыл в почтительном ожидании.
Пока фермер наливался квасом, остальные трое погрузились в чтение меню. Артем с Вопулом тут же увязли в нем по уши. От названий десятков незнакомых блюд, мелким почерком столбиком прописанных на каждой странице, у друзей тут же зарябило в глазах, но они мужественно продолжали перелистывать страницы и вчитываться, надеясь отыскать хоть одно знакомое. Себарг же, за пару минут просмотрев дюжину первых страниц толстого кулинарного справочника, спокойно отложил в сторону и поднял руку, подзывая официанта.
– Глашшет по-горгульи. Ссоусс зсмей року. Ззапечченный хвосст варана. И кувшшин крассного Барассле, – прошелестел он кентавру.
– Глашет по-горгульи. Соус змей року. Запеченный хвост варана. Кувшин красного Барасле, – повторил заказ официант.
– Вссе точчно, – кивнул огр.
– Прикажете подавать вместе с заказами остальных господ? Или отдельно, по мере…
– Вмессте сс осстальными, – перебил Себарг.
– Будет исполнено, – кивнул кентавр и направился к поднявшему руку фермеру, который наконец утолил жажду, вернул изрядно опустевший кувшин обратно на стол и в блаженной истоме откинулся на спинку кресла.
– Любезный, мне все, как обычно, – объявил Брудо, как заправский завсегдатай, и принялся перечислять официанту: – Борщ с пампушками по-фермерски. Гречневую кашу по-гномьи. Ростбиф средней прожарки. Салат из свежих помидоров и огурцов. Пяток раков и пару кружек светлого ячменного. Ну и хлеба пшеничного, разумеется.
Кентавр повторил второй заказ, покосился на увлеченных чтением человека с троллем и, убедившись, что немедленного заказа ни от того ни от другого не последует, проворно скрылся за деревом. Но не прошло и десяти секунд, как он вернулся, снова замер за спиной Артема и стал терпеливо ждать.
– Блин, ну что за непруха, хоть бы одно знакомое название в этом долбаном меню попалось! – через пять минут лихорадочного чтения раздраженно прошипел Артем.
– Такая же фигня, – отозвался тролль.
– Да заказывайте вы уже, – зашипел на жнецов Брудо. – У меня с утра маковой росинки во рту не было.
– Чё, не видишь, меню читаем, – рыкнул в ответ Вопул.
– Сейчас определимся и закажем, – поддержал Артем.
– Бросьте вы эти книженции, их до вечера будете читать, и все равно толкового ничего не вычитаете. Там же кентавры названия всех блюд на свой лад переписали, чтобы гости отгадывали этот увлекательный кроссворд, веселились и не скучали. Шутки у них такие оригинальные, понимаете? Веселые они ребята – кентавры. Вон уважаемый Себарг сразу смекнул, что к чему, а вы, недотепы, попались на крючок.
– Что же нам делать? – растерянно спросил Артем.
– Просто назовите любимые блюда, и все дела. Кентавры великолепные повара, непревзойденные мастера кулинарного искусства. Они знакомы с кухнями всех разумных существ, проживающих в Тегвааре. И в Светлом, и в Темном. Они настолько уверены в знаниях, накопленных их предками за тысячелетия изоляции Тегваара, что обещают щедрую премию любому гостю, удивившему заказом кушанья, рецепт приготовления которого им не знаком.
– Так это ж можно самому придумать название позаковыристей и к нему какой-нибудь путаный рецепт. Намешать перченого, соленого, кислого, сладкого и как-нибудь по-особенному это запечь, зажарить или запарить…
– Не так все просто, Артем, – покачал головой Брудо. – Чтобы претендовать на премию, тебе придется, во-первых, описать хотя бы в общих чертах, как будет выглядеть в конечном итоге приготовленное по твоему путаному рецепту блюдо, а во-вторых, если повезет угадать первое, под контролем кентавров съесть это блюдо и, пардон, удержать съеденное в желудке хотя бы в течение часа.
– Все ясно, такие эксперименты не для меня… Эй любезный, – Артем подозвал официанта и стал диктовать ему названия любимых блюд. – Солянка рыбная. Шашлык из баранины. Лаваш. Эх, к этому хорошо бы красного винца, но я за рулем, поэтому пусть будет томатный сок. Кувшин, пожалуйста.
Кентавр повторил заказ, получив одобрение, поклонился и скрылся за деревом. Через четверть минуты он снова был на посту за Артемовым креслом.
Пока Артем диктовал заказ, тролль, вдохновленный предложенным фермером чудесным способом быстрого обогащения, насел на соседа с расспросами:
– И сколько четырехногие готовы выложить за новое блюдо?
– Точно не помню, то ли две, то ли полторы штуки слитней, ну и бесплатный обед, разумеется.
– Полторы тысячи слитней?! За один лишь паршивый рецепт?! Да ты гонишь!
– Ого, гляжу, тебя это не на шутку зацепило, – усмехнулся фермер. – Но только: мой тебе дружеский совет брось эту глупую затею.
– Ага, щас! У меня дед был поваром. Дома пять сундуков набиты старыми книгами с рецептами. Если там покопаться…
– Гляди, как бы эта погоня за шальной деньгой тебе боком не вышла, – перебил Брудо. – Я, знаешь ли, тоже, когда двенадцать лет назад узнал о призе кентавров, решил попробовать. Ходил сюда каждый день, и завтракать, и обедать, и ужинать, каких только блюд старинных не заказывал. Но, увы, кентавров ничем новым удивить не удалось. Хотя я перепробовал старинные фамильные рецепты всех знакомых фермеров. В результате за три месяца я просадил здесь тридцать семь тысяч слитней, влез в серьезные долги и чуть фермы не лишился. Так-то, приятель. Эта обещанная ими куча слитней – коварная ловушка, в которую угодило уже множество простаков.
– Я верю в книжки деда, – набычился тролль. – Мне повезет. Я фартовый!
– Дело твое, – пожал плечами Зерновик. – О последствиях тебя предупредил, моя совесть чиста. Надеюсь, немедленно пытать удачу не собираешься?
– Не собираюсь. Сперва книжки дедовы нужно полистать.
– Тогда давай уже, заказывай. Один ты у нас остался. Вопул подозвал кентавра и продиктовал ему любимые блюда. Повторив заказ тролля, кентавр собрал со стола папки с меню и в очередной раз скрылся за яблоней.
– Брудо, тебе нужна кружка? – спросил тролль, когда они вновь вчетвером остались одни.
– Да, в общем-то, нет, – пожал плечами фермер. – Квасу я напился, а пиво мне в других принесут.
– Тогда дай-ка ее мне.
– Зачем?
– Ну дай, тебе жалко, что ли.
– Да забирай. – Брудо толкнул кружку троллю, та плавно заскользила по лакированной столешнице мимо наяривающих скрипачей и въехала точно в ладонь Во-пула. – Ну и зачем она тебе понадобилась?
– Сейчас увидишь. – Заговорщицки подмигнув фермеру, тролль выудил из-за уха последнюю сигаретку.
– Вот только дыма нам тут не хватало, – всплеснул руками фермер.
Но Вопул, не обращая внимания на его стенания, сунул сигарету в рот, чиркнул о коготь спичкой, прикурил, мощно затянулся и выдохнул белое облако дыма. Подцепив кончиками когтей разом уполовинившуюся сигарету, он аккуратно поднес ее к кружке и стряхнул пепел.
– На траву опасаюсь – она все ж-таки иллюзорная, а сигарета настоящая, – объяснил тролль. – Куда там пепел вместо травы попадет – фиг знает. В кружку спокойней.
Вдохновленный примером друга, Артем тоже полез в карман за сигаретами и зажигалкой. Но его остановила жалоба огра.
– Госспода, я не переношшу табаччного дыма, – прошипел Себарг. Наклонившись к полу, он задрал край плаща и им, как веером, теперь отгонял от лица дым. – Прошшу ззатушшить.
– Конечно, конечно, они не будут, – торопливо запричитал фермер. Спрыгнув с кресла, он подбежал к огру и тоже стал отгонять дым панамкой.
– Извини, – буркнул тролль, давя сигарету о край кружки.
– Я ссам виноват. Нужшно было ззаранее предупрежшдать.
– Ну чего расселись, делайте уже что-нибудь! – рявкнул на жнецов Брудо. – Не видите, что ли, – уважаемый Себарг задыхается от вашего дыма!
Вопул вскочил с кресла и, разгоняя дым, замахал огромными ручищами над столом. Артем сперва тоже взялся было изображать руками мельницу, но ему быстро наскучил этот малоэффективный мартышкин труд, смекнув, как можно повысить КПД, он подскочил к ближайшему дереву и попытался отломить ветку, чтобы превратить ее в опахало. Но из его затеи ничего не вышло – иллюзорная ветка, как резиновый шланг, охотно гнулась во всевозможных направлениях, многократно перекручивалась, но ломаться не желала, а стоило ее отпустить, мгновенно принимала исходное положения. Потратив с десяток секунд на бестолковые попытки, Артем вынужден был несолоно хлебавши вернуться обратно к столу и продолжить тупо махать руками над Себаргом.
– Сспассибо зза ззаботу, большше ниччего не нужшно, уссажшивайтессь на месста, дальшше я ссам, – прошелестел огр. Он опустил край плаща и, коснувшись скрытой длинным рукавом ладонью посоха, прошипел заклинание: – Шширисс ззусс ссашшешшь жшалсс!
На конце посоха мага появилось крошечное облачко зеленоватого тумана. Рассеявшись, оно мгновенно очистило воздух от примеси табачного дыма.
Брудо, Артем и Вопул расселись по местам. Себарг распрямился в кресле. На несколько секунд над столом повисло неловкое молчание, заполненное лишь самозабвенной игрой призрачных скрипачей.
Первым нарушить тишину решился фермер.
– Ау, уважаемые! – позвал он, обращаясь к стоящей за спиной Артема яблоне. – Долго нам еще ждать заказанное? Принесите уже хоть что-нибудь! А то нам очень кушать хочется!
Ответ последовал незамедлительно, как будто хозяева ресторана специально ждали такого призыва от гостей. Из-за яблони вновь появился уже знакомый молодой кентавр, с четырьмя полными подносами. Один он держал в руках, один – на голове, и еще два друг за дружкой возлежали на спине и крупе.
Кентавр обошел стол, быстро опустошая подносы и выставляя перед каждым из гостей заказанные им кушанья. После чего пожелал гостям приятного аппетита и со стопкой пустых подносов в руках удалился за дерево.
Все дружно принялись за еду. Бывалый фермер незаметно подглядывал за новичками. Каждый из них, прежде чем приступить к трапезе, сперва придирчиво осматривал выставленные кушанья и с опаской принюхивался к вроде бы знакомым запахам. Наконец решившись, осторожно подцеплял ложкой или вилкой крохотный кусочек кушанья и отправлял в рот. Брудо с радостью подмечал, как при этом менялись выражения на лицах Артема и Вопула – недоверие рассеивалось как дым и сменялось радостным изумлением. Эмоции Себарга он видеть не мог, лицо огра надежно скрывал капюшон.
– Ну как? – обратился к сотрапезникам фермер. – Надеюсь, здешние повара вас не разочаровали?
– Это рагу Бару просто высшее! – тут же отозвался Вопул. – Точно такой вкус я помню с раннего детства. У рагу Бару офигительно сложный рецепт. Моя матушка делала его лишь по праздникам. Ее фирменное блюдо. После маминой смерти ни у кого в родне не получилось повторить рагу. А они, выходит, смогли. Зуб даю, это точно оно и есть. Просто чудо какое-то.
– А это настоящая солянка из первоклассной осетрины, – вторил троллю Артем. – Я такой вкуснятины сроду не едал.
– Вынужшден призснать, зсдешшние умельццы не ззря хвасстаютсся ссвоим масстерсством, – поддержал огр.
– Очень рад, что вам всем понравилось, – подытожил Брудо. – Теперь, господа, прошу вас наполнить кружки и бокалы, и давайте выпьем за успех нашего начинания.
– А что за начинание-то, можно узнать? – спросил Артем, поднимая бокал с томатным соком.
– Да, да, разумеется, можно, – закивал хитрый фермер, чокаясь со жнецом, – мы с Себаргом обо всем вам расскажем, но чуть позже. Ты ведь знаешь мой девиз: всему свое время. Пока же ешьте, пейте и отдыхайте.
Артем с Вопулом не заставили себя упрашивать и с удовольствием кинулись в омут чревоугодничества.
Во время трапезы Брудо, как мог, развлекал сотрапезников: без конца рассказывал уморительные анекдоты и забавные случаи из жизни, которые неизменно подводились к очередному наставительному тосту.
Стараниями фермера следующие полчаса пролетели незаметно.

Глава 7
Денежное дело

Когда большинство тарелок и кувшинов опустели, из-за яблони выскочил кентавр. Бессловесной тенью он обошел стол, сгреб со стола на широкий поднос грязную посуду и скрылся за деревом так же проворно, как и появился.
– А вот теперь, господа, самое время перейти к делу, – объявил фермер, отодвигая пустую кружку от тарелки с раками и опуская на освободившееся место очередную – с белой шапкой пены.
– Давно пора, – поддержал тролль, с завистью поглядывая на оставшееся пиво Брудо, свое он выхлебал еще четверть часа назад. – У меня после такой обильной жрачки глаза слипаются – спасу нет. – Он широко зевнул, с хрустом выворачивая челюсть. – Извиняюсь, уважаемые, всю ночь работал, – покаялся тролль и стал когтем вычищать из зубов застрявшие кусочки мяса.
– Себарг, мы слушаем, – подхватил Артем, наградив захмелевшего напарника уничтожающим взглядом. – Что за дело вы нам хотите предложить?
– О! Это отличчное ччисстое денежшное дело, – зашелестел маг. – Никакого криминала. Проссто меччта…
– Мне недавно один прощелыга-гном точно с такими же словами страховку впаривал, – проворчал тролль, чем заслужил в свой адрес еще один свирепый взгляд от напарника и показанный кулак от фермера.
К счастью, сам наниматель на упрек не отреагировал и продолжал вещать как ни в чем не бывало:
– Примерно неделю назсад я усспешшно ззаконччил оччень ссложшный магиччесский экссперимент, ссуть которого ззаключчалассь в поисске мира, параллельного Шширокому Ззапределью. Теория о ссущщесствовании иных обитаемых миров, параллельных нашшей реальноссти, не нова. Ее выссказзывали маги Тегваара ещще ззадолго до рожшдения моего прапрадеда, Сслумана Сскрытня, от которого пошшел сславный род Сскрытней. Долгие века эта теория осставалассь лишшь умоззрительной догадкой, и лишшь мне, сскромному магу Темного Тегваара, удалоссь подтвердить ее фактиччесским доказзательсством! – Подчеркивая важность заявления, огр выдержал многозначительную паузу и продолжил: – К этому усспеху я шшел долгие годы. Когда, будуччи ещще ссовссем юным выпусскником ТАЧИ, в концце обуччения я объявил, ччто намереваюссь исспользсовать получченные зснания для доказзательсства теории параллельных миров, мои бывшшие насставники и ссокурссники подняли меня на ссмех. Но мне удалоссь утереть носс сскептикам. Ссвершшилоссь. Поссле бессконеччной ччереды провальных эксспериментов мне повезсло. Нессколько дней назсад я вывел формулу нужшного ззаклинания. Теперь мой хрусстальный шшар насстроен на неведомые дали и круглые ссутки показзывает крассоты иной параллели. Пока это открытие – тайна для магов Тегваара. Уверен, оно произсведет переворот в ссовременной магии. Но я не сспешшу его обнародовать. Как только о нем сстанет изсвесстно вссем, Орден Регуляторов наложшит зсагребущщие лапы, а мне досстанетсся лишшь сслава первооткрывателя и жшалкая подаччка в миллион сслитней…
– Ничё се жалкая, – присвистнул тролль. И тут же получил пинок в голень от Артема.
– …Да проссто ниччтожшная, уччитывая, какое богатсство хранит иная параллель, – без паузы продолжил темный маг. – И, как первооткрыватель, я имею ззаконное право урвать ччуток этого богатсства. Но один я не ссправлюссь, мне нужшны помощщники, вот поэтому я и обратилсся к вам зза помощщью. Ссуть в сследующщем… Два дня подряд я провел зза шшаром, не в ссилах оторватьсся от картин далекого мира. Параллель оказзалассь обитаемой, но разсумных ссущщесств ссреди ее обитателей я не обнаружшил. Ззато увидел драконов, много-много драконов. В том мире крылатые огнедышшащщие ящщеры – хозсяева. Вообразсите, мириады диких, ниччейных драконов. И у меня ссоззрел план, как, сс вашшей помощщью, можшно неплохо ззаработать на открытии. Ведь мне вполне по ссилам провессти портал в эту неизсведанную параллель, и ччерезс него переправить туда васс двоих…
– Брудо, чё за дела? – вновь перебил огра неугомонный тролль и, не позволяя никому слова сказать, продолжил возмущаться: – Ты нас с Тёмкой на дракона, что ли, собрался подписать? Так ведь эдакую зверюгу мы вдвоем не потянем! Тут нужно еще как минимум три тени! А чтобы, как говорится, наверняка – лучше четыре!
– Вопул, помолчи, пожалуйста, – изобразив на лице вымученную улыбку, попросил фермер. – Дай уважаемому договорить. Все совсем не так, как ты навыдумывал… Себарг, прошу вас, продолжайте.
– От васс не потребуетсся битьсся сс драконом, – зашелестел дальше огр. – Нужшно будет лишшь ззалезсть в драконье логово, набить мешшки драконьей ччешшуей и убратьсся воссвоясси. Приччем львиную ччасть ваш-шей работы я беру на ссебя. Я ужше подысскал подходящщую драконью пещщеру. У ее обитателя на днях сслуччилассь линька, и теперь пещщера полна драконьих ччешшуек, до которых ссамому дракону нет никакого дела. Я не зснаю, как у васс в Ссветлом Тегвааре, а у насс в Темном ццена одной такой ччешшуйки на рынке магиччесского ссырья колеблетсся от воссьмидессяти до сста сслитней. Я посстараюссь ззаброссить васс как можшно ближше к подножшью горы, в которой находитсся интерессующщая насс пещщера, нариссую вам подробный план месстноссти вокруг горы и науччу, как бысстро на нее взсобратьсся. Вашша ззадачча: дожшдатьсся, когда дракон покинет логово – я ужше уловил некоторую ззакономерноссть его полетов, и, обещщаю, жшдать вам придетсся не долго – ззатем всскарабкатьсся по горному ссклону в пещщеру, набить ссумки драконьей ччешшуей и ссбежшать, до возсвращщения дракона. Потом, сспусститьсся сс горы и тем жше порталом, который я сснова активирую ну, сскажшем, ччерезс два ччасса, вернутьсся домой. Где я сс вами тут жше рассччитаюссь, ззаплатив зза кажшдую вынессенную изс пещщеры ччешшуйку по ссемнадццать сслитней. Ччто, ссогласситессь, вполне досстойная ццена зза тот минимальный рисск, которому подвергнутсся вашши жшизсни. Таково мое предложшение. Решшайте, усстраивает оно васс или нет.
– Насколько мне известно, торговля драконьей чешуей, как и любым другим магическим сырьем, находится под контролем регуляторов Светлого Тегваара, – блеснул эрудицией Артем. – Еще я слышал, что в Светлом существует скрытый магией от посторонних глаз драконий заповедник, где этих тварей разводят для нужд Тегваара. Я даже помню, как он называется – Долина Драконов. И эта Долина опять же находится под патронажем светлых регуляторов. Себарг, вы не боитесь мести с их стороны, когда они узнают, что вы вознамерились влезть в их бизнес и потеснить с рынка?
– Не боюссь. В Темном Тегвааре ссветлым до меня не добратьсся.
– А что будет с нами, когда регуляторы узнают, что это мы помогли вам добыть драконью чешую?
– Не беспокойся, к вам претензий никто не предъявит, – пообещал фермер. – Вы – тени. Как испокон веков водится в Светлом Тегвааре, тени действуют под заказ – добывают артефакт и получают от нанимателей оговоренную награду. Чего потом наниматель станет делать с добытым артефактом – их не касается. Выполнив работу и получив за нее оговоренное вознаграждение, перед законом вы останетесь чисты, как первый снег.
– Так-то оно, конечно, так, – покачал головой Артем. – Но регуляторам Светлого все это очень не понравится.
– Блин, я с ног сбился, подыскивая им стоящее дело, а они нос воротят, – всплеснул руками Брудо, явно раздосадованный упрямством подопечных. – Столько времени упрашивал Себарга прийти сюда, встретиться с вами… Рассказывал, какие у меня бравые парни…
– Чё завелся-то, – пробурчал тролль, заерзав в кресле под осуждающим взглядом фермера. – Тёма же не отказал.
– Этого еще не хватало!.. Не забывайте, друзья, вы не только тени, но и мои жнецы, – напомнил Брудо. – Вы должны мне гору слитней. Я вхожу в ваше положение и не требую немедленной расплаты. Но ваше житье в долг не может длиться вечно… Если откажетесь работать с Себаргом, он наймет других, более сговорчивых теней, только и всего. А вы упустите отличный шанс заработать деньжат и погасить часть долга. Или, если повезет, закрыть его целиком.
– Брудо, не насседай, это их решшение, – встал на защиту жнецов огр и, обращаясь к ним, предложил: – Ессли нужшно поссоветоватьсся наедине, прошшу, не сстессняйтессь. Это вашше право.
– Пойдем, пошепчемся, – позвал напарника Вопул. Не дожидаясь ответа, встал с кресла, отвернулся от сотрапезников и зашагал мимо деревьев вглубь иллюзорного сада, туда, где в отдалении слышался шум фонтана.
Извинившись перед фермером и огром за манеры тролля, Артем тоже вышел из-за стола и побежал следом за другом.

Глава 8
Решение теней

К фонтану в виде высокой статуи вставшего на дыбы кентавра-лучника Артем с Вопулом вышли одновременно. Музыка квартета скрипачей, перекрываемая шумом падающей воды, здесь была практически не слышна. Последние метры до фонтана друзья шли рядом, бок о бок, но никто не решался начать важный разговор. Лишь когда сели на широкую лавочку, как будто специально для них выставленную у фонтана, мерный шум падающей воды нарушили их голоса.
– Чё думаешь? – прорычал Вопул. Жирный зад тролля занял три четверти лавочки. Доски прогибались и жалобно скрипели при каждом его шевелении. Артем вынужден был ютиться на самом краю.
– Если все так, как он говорит, пожалуй, стоит подписаться, – высказался Артем и до хруста в шее запрокинул голову, чтобы глянуть в лицо друга.
– То-то и оно, что если так, – покачал головой тролль. – Вот только нет у меня к этому типу доверия. Неспроста он лицо от нас спрятал. Боязнь света тут ни при чем – гляделки свои лживые засветить, гад, стремается.
– У меня, признаться, от его вида тоже кошки на душе скребутся, – кивнул Артем. – Но насчет лживых глаз – это ты, брат, перегибаешь. Брудо наверняка пробил мага по своим каналам, прежде чем устраивать встречу с нами. Он верит огру, а я доверяю нашему фермеру.
– Фиг знает, может, и так… Но вот убей не пойму, на фига Себарг вышел на теней Светлого? С этим плевым заданием отлично справились бы и оборотни Темного.
– Да здесь все просто. Смотри. Огр же говорил, что не хочет, до поры до времени, светить свое открытие.
– И чё?
– И то… Оборотни твари продажные и болтливые – это всем известно. Поэтому, в целях конспирации он вынужден нанимать для дела теней Светлого – это во-первых.
– Ишь ты. Лихо! А во-вторых?
– Все знают, что оборотни в звериной личине здорово тупеют. Превращаются в бешеных психов, готовых сцепиться хоть с драконом, но не способных отыскать по карте дорогу к цели. Я уж молчу о необходимости забраться в драконье логово и заняться сбором чешуи. Значит, для исполнения задания им пришлось бы то и дело менять личины. А мы недавно видели, как это происходит.
– Ну да, маскировке капец.
– В точку. Получается, для исполнения Себарговой задумки боевые навыки оборотней не нужны. Гораздо важнее способность теней: быстро думать в критической ситуации.
– Убедил, в этом деле оборотни нам не конкуренты. И все равно не верю я огру, мутный он какой-то. Обещает, что не придется драться, и испытывает оборотнем. Зачем?
– Хочет быть уверенным, что в случае форс-мажора мы сможем спасти себя и ценный груз.
– Может, ты и прав, – нехотя согласился Вопул.
– Кстати, вот тебе еще объяснение: почему он заинтересовался нашей парой? Мы ему нужны, потому что ты силач тролль. И в одиночку можешь вынести из пещеры всю драконью чешую, сколько бы много ее ни было.
– Тоже верно, – вынужден был вновь признать Во-пул.
– Так как, беремся? – почувствовав колебания напарника, насел Артем. – Если мне не изменяет память, на теле у взрослого дракона около десяти тысяч чешуек. Каждая размером с серебряный слитень, а весит вдвое меньше монеты. И теоретически мы с тобой вдвоем за раз можем вытащить из пещеры всю сброшенную драконом чешую. За что от Себарга тут же получим около ста семидесяти тысяч слитней. Ты только представь, это же настоящая гора денег.
– По восемьдесят пять штук на брата? – Лягушачий рот тролля растянулся до ушей. – И всего за одну вылазку?
– Не совсем так, половину от этой суммы придется отстегнуть Брудо, в счет погашения долга, – напомнил Артем.
– Да и ладно, все равно больше сорока штук на брата останется! – яростно взрыкнул тролль, позабыв о конспирации. – Ты прав, ради такой кучи слитней стоит рискнуть!
– Значит, беремся? – Артем протянул руку.
– Беремся. – Вопул легонько хлопнул указательным пальцем по подставленной ладони.
Закончив совещаться, друзья вернулись в кресла за столом и объявили огру о положительном решении.
– Прекрассно, – кивнул темный маг. – Тогда не будем ззатягивать, и ссегодня жше провернем дельцце. Надеюссь, у васс нет планов на веччер?
– Я вроде свободен, – пожал плечами Артем.
– Я тоже, – кивнул тролль.
– Тогда в дессять веччера я васс жшду в доме уважшаемого Брудо… Дружшищще, вы не против?
– Разумеется, я только за, – торопливо заверил фермер.
– Вашше бесспокойсство, разсумеетсся, будет досстойно компенссировано.
– Ох, господин Себарг, иметь с вами дело одно удовольствие, – расцвел в очередной заискивающей улыбке фермер.
– Итак, госспода, полагаю, мы сс вами обо вссем договорилиссь, и можшем расстатьсся до веччера, – объявил огр завершение посиделок.
– Эй, любезный, – крикнул фермер официанта, – неси, голубчик, счет.
Артем глянул на часы и мысленно подивился, как мало времени прошло. Он полагал, что их деловой завтрак растянулся часа на два, не меньше, но оказалось, они уложились в час с небольшим…

Глава 9
Прощальный листопад

В очередной раз из-за яблони показался кентавр с подносом. Обойдя стол, протянул фермеру свернутый пополам лист бумаги. Но сидящий рядом Себарг, молниеносно подскочив к Брудо, выхватил счет.
– Я рассплаччуссь, – не терпящим возражений тоном прошелестел маг.
Фермер в ответ лишь пожал плечами. Артем с Вопулом многозначительно переглянулись, отдавая дань потрясающей скорости огра. Официант же, сделав вид, что ничего не произошло, с невозмутимым лицом стал убирать со стола оставшиеся кружки и тарелки.
Не разворачивая листок, Себарг сунул его в карман и тут же бросил на поднос кентавра толстую пачку крупных купюр.
– Уважаемый, здесь больше, чем нужно, – честно предупредил официант.
– Лишшние осставь ссебе, – прошелестел щедрый огр, – ты их ззаработал.
– Благодарю. – Кентавр поклонился сперва вернувшемуся на место огру, потом остальным троим гостям и торжественно произнес: – Отныне двери «Сказочной кухни» широко открыты перед каждым из вас!
После его слов тут же стихла музыка, скрипачи-кентавры, опустив скрипки и понурив головы, стали расходиться в разные стороны. С каждым шагом их призрачные тела становились все прозрачнее. Сперва Брудо, а следом и остальные сотрапезники поблагодарили музыкантов за игру аплодисментами. Не дойдя до края стола, скрипачи растворились в воздухе.
По саду пронесся легкий ветерок, едва заметно качнувший ветки деревьев. Но этого слабого толчка хватило, чтобы со всех разом слетела сочная листва. В полете она сменила цвет с зеленого на желто-оранжевый. И на пару секунд все видимое пространство вокруг сидящих в креслах гостей заполонил осенний листопад. А когда листья упали, вокруг снова все изменилось.
Сад исчез, четверых сотрапезников снова окружали стены кабинета с нарисованными деревьями, только теперь они выглядели голыми, без листвы, как в осеннем саду. А за частоколом обнаженных стволов в разных местах легко угадывались очертания обезвоженных фонтанов. Изменился и фоновой цвет. Из голубого он превратился в свинцово-серый. Ковер на полу тоже перекрасился и из зеленого стал грязно-желтым.
Удручающую картину свернувшейся иллюзии усугубил унылый вид из окна. Вместо цветущего сада с фонтанами теперь оттуда открывался вид на унылое болото, со скачущими по кочкам жабами и снующими по затянутой ряской воде змеями.
Часть стены за спиной у Артема бесшумно подалась внутрь и сместилась в сторону. Подхватив со стола поднос с грязной посудой, кентавр тут же скрылся в открывшемся стенном проеме.
– А нам, значит, уходить придется так же, как пришли, – обреченно констатировал тролль, наблюдая, как отошедшая часть стены бесшумно возвращается на место за спиной официанта.
– Точно, – подтвердил фермер, вместе с огром уже стоящий на краю лестницы. – Спускаемся, пересекаем холл и выходим на улицу… Прошу, господин Себарг, идите первым.
– Поссле васс, уважшаемый, – в свою очередь уступил маг.
– Нет, нет, я по этой крутой лесенке спускаюсь долго, – отшатнулся Зерновик, – поэтому пойду последним. А следом за вами спустится Вопул, потом Артем…
Себарг кивнул и бесшумно скользнул на лестничные ступени.
– Почему я должен спускаться вторым, а ты последним? – закочевряжился подошедший тролль. – Меня тоже лестница бесит. И я буду сползать вниз, как улитка.
– Но если ты оступишься и покатишься вниз, ты же нам с Артемом все кости переломаешь, – пояснил фермер. – Себарг же спустится быстро, его ты не достанешь… Вон, он уже внизу, пока мы с тобой тут лясы точим. Давай, Вопул, не задерживай, лезь.
Тролль подчинился и стал медленно спускаться следом за огром.
Добившись своего, маленький толстяк достал телефон, нажал вызов и, дождавшись ответа, распорядился:
– Триса, мы выходим, подавай машину.
– Это ты с домашним эльфом? – спросил Артем.
– Ну да, – кивнул фермер. – Хочешь передать привет?
– Так мы же не знакомы.
– Как это? – удивился Брудо, возвращая телефон в карман. – Ты же вроде как полгода мой жнец. Неужели за все время ни разу с Трисой не пересекался?
– Ни я, ни Вопул, – подтвердил Артем и, отвечая на изумленный взгляд, пояснил: – Мы же с тобой по делам всегда в городе встречались. На ферме твоей вообще ни разу не были. Как нас регулятор на площади Последнего Циклопа познакомил, так и повелось, с его легкой руки, нам в городе пересекаться. Мы о существовании домовика-то твоего узнали случайно. Ты как-то обмолвился о нем при нас в телефонном разговоре. Мы невольно услышали…
– Хороши жнецы, даже с эльфом моим домашним не знакомы, – покачал головой фермер. – Сказать кому, на смех поднимут.
– Ну, сегодня-то ты нас познакомишь?
– Не сомневайся. Лично прослежу.
– Я еще ни разу домовика не видел. Обычных-то эльфов на улицах Светлого пруд пруди, а домашние редкость. Говорят, они совершенно не похожи на собратьев.
– Правильно говорят.
– Неужели домовики и впрямь так необычны, что невозможно глаз отвести?
– Лично я спокойно отвожу. А как на тебя чары Трисы подействуют, сегодня узнаем… Теперь спускайся давай, твоя очередь.
Вопреки опасениям Брудо, обошлось без падений. Все друг за другом благополучно спустились вниз и через проем в стене – резная дверь из лестничной каморки свернулась вместе с породившей ее иллюзией морского пляжа – вышли в большой желто-голубой зал холла. Несмотря на яркое освещение, без квартета скрипачей-кентавров здесь сразу стало пусто и неуютно. Гости торопились поскорее пересечь холл, благо единственный выход сразу же бросался в глаза.
В зеркальном коридоре фермер со жнецами перед расставанием обменялись крепкими рукопожатиями, недотрога огр ограничился вежливым кивком и напутственным: «До сскорой всстреччи!»
И все дружно вышли на улицу.

Глава 10
Регуляторы Светлого Тегваара

За проведенное в ресторане время изнуряющий утренний жар снаружи превратился в невыносимое дневное пекло. Прохожих на улице стало значительно меньше. На дорожке у выхода из заведения компанию поджидали только двое регуляторов Светлого Тегваара. Оборотня коллеги регуляторы давно увезли в Башню Света.
Проклиная жару, оба регулятора парились в белых форменных комбинезонах и серебристых касках, с откинутыми синими стеклами защитных масок.
Схожесть одеяния не делала их двойниками, это были совершенно не похожие существа. Высокий, черный как смоль негр с рыжей козлиной бородкой. И длинноволосый красавчик эльф, макушкой каски едва достающий плеча напарника.
Левую руку негра оттягивала намотанная на кисть стальная цепь тролля. В правых оба сжимали небольшие черные арбалеты. Заряженные короткими зачарованными стрелами, до появления теней они были мирно нацелены в землю.
Огр с фермером беспрепятственно прошли мимо регуляторов. Не дожидаясь отставших теней, они нырнули в подъехавший лимузин и укатили восвояси.
Артему с Вопулом регуляторы преградили путь и навели на них арбалеты.
– В чем дело! – возмутился Артем.
– У Ордена к вам, господа, имеется ряд вопросов, – ответил эльф.
– Прошу, пройдемте в регуляторомобиль, – добавил чернокожий напарник.
Возражать было бессмысленно, друзьям пришлось подчиниться.
К счастью, идти по жаре пришлось не долго. Регуляторомобиль оказался припаркован неподалеку от ресторана. Под конвоем тени подошли к большому джипу черного цвета с непроницаемыми, тонированными стеклами, белой светоотражающей полосой по центру кузова и сине-красными мигалками на крыше. Снаружи автомобиль выглядел вполне обыденно, изнутри же был полон сюрпризов.
Следом за регуляторами друзья обогнули машину и остановились около задней двери. Негр нажал кнопку на брелоке, и широкий задник послушно устремился вверх. Но вместо ожидаемого вида тесного багажника, переходящего в компактный пассажирский салон, перед задержанными открылся портал входа в просторный рабочий кабинет с высоким потолком и широким овальным столом в окружении стульев. Надраенный до блеска серый паркетный пол кабинета сиял в свете потолочных ламп, как лед на катке. Вдоль трех стен от пола до потолка тянулись ряды полок, забитых разноцветными папками. У четвертой, возле входа, был массивный кожаный диван.
Из кабинета в измученные жарой лица регуляторов и задержанных теней ударил освежающий поток охлажденного кондиционером воздуха. По команде регуляторов Артем с Вопулом друг за другом шагнули в полутораметровый портал. Несмотря на недостаточную даже для человека, не говоря уж о тролле, высоту, оба без проблем прошли в кабинет. Под воздействием наложенной расширяющей магии зачарованный проход, как пасть гигантского зверя, распахивался на высоту роста каждого посетителя.
Когда регуляторы с задержанными скрылись внутри «салона», дверь багажника, сминая портал, автоматически опустилась и встала на место.
В кабинете регуляторы разрядили арбалеты и убрали их в кожаные чехлы на поясах комбинезонов, сбросили на диван каски и предложили задержанным рассаживаться вокруг стола. Подавая пример, хозяева первыми оседлали два ближайших стула. Артем с Вопулом сели на оставшиеся – напротив.
Хрупкий на вид офисный стульчик испуганно затрещал под весом тролля, но выдержал.
Первым заговорил негр.
– Это твоя цепь? – спросил он тролля.
– Моя, – кивнул Вопул.
– Ты – тень?
Тролль раздраженно фыркнул в ответ.
– Держи. – Негр швырнул цепь хозяину.
Наработанные в Школе Теней навыки сработали быстрее мысли. Мгновенно провалившись в боевой режим тени, Вопул цапнул цепь на полпути к лицу. Подавшись вперед, он ухватился точно за центр, так что свободные концы, захлестнувшись на запястье, послушно намотались на руку. Как только опасность миновала, тролль вернулся в нормальный режим восприятия действительности.
– Великолепная реакция, – расцвел в улыбке эльф и даже хлопнул пару раз в ладоши. – Браво! Школьный наставник, если бы увидел этот перехват, непременно бы тобой гордился.
Но негра быстрота тролля, похоже, ничуть не восхитила. Он продолжил допрос сухим равнодушным тоном:
– Значит, оборотень – твоя работа?
– Фиг ли ты на меня катишь, регулятор! – осерчал Вопул. – Я законопослушный гражданин. Свои права знаю. И нефиг!..
– Отвечай на вопрос, – перебил негр и, не без издевки, добавил: – Сперва отработай кабалу, жнец, тогда и заикайся о законопослушании.
– Ух!
– Оборотень – наша работа, – пришел на помощь закипающему другу Артем.
– Не лезь, и до тебя очередь дойдет, – осадил его неуемный бородач.
– Да что происходит, господа! – возмутился теперь уже Артем. – Мы обезвредили сорвавшегося с катушек оборотня, от когтей и зубов которого запросто могли пострадать мирные горожане. Выполнили за вас вашу работу. И вместо благодарности, вы обращаетесь с нами, как с преступниками… Да, мы жнецы фермера Брудо Зерновика. И что с того? Мы честно отрабатываем наложенные повинности, от хозяина нареканий не имеем. И мне непонятен этот ваш презрительно-уничижительный тон.
– Мы лишь пытаемся во всем разобраться, – заверил эльф вкрадчивым голосом доброго дядюшки. – Пожалуйста, помогайте следствию. Отвечайте на вопросы.
– Мы оборотня скрутили, – выдавил из себя насупившийся тролль.
Негр удовлетворенно кивнул и переключил внимание на человека.
– Ты тоже тень? – спросил он.
– А то вы не знаете, – усмехнулся Артем.
– Отвечай на вопрос.
– Да, я тень.
– Теперь оба представьтесь.
– Артем Сироткин, – отрекомендовался человек.
– Вопул Гранитокол, – прорычал тролль.
– А мы: дознаватель первого ранга Чигий, – эльф указал на напарника, – и дознаватель второго ранга Баловлес, – он приложил руку к груди.
– Выходит, вы – тени. Надо же, какое удивительное совпадение, – осклабился чернокожий Чигий, демонстрируя два ряда лошадиных зубов, заметно уступающих белизной форменному комбинезону. – Интересная история получается. В центре Тегваара. На оживленной улице. Средь бела дня. На вас двоих набросился оборотень.
– Именно на вас. Мы имеем основания полагать, что никакой угрозы остальным прохожим от оборотня не исходило, – подхватил Баловлес.
– Ясен камень, вам видней, ведь это вы от его когтей и зубов отбивались, – фыркнул Вопул.
– До вашего появления мимо оборотня прошли сотни тегваарцев, – невозмутимо продолжил эльф, сделав вид, что не заметил издевки тролля. – И никто не привлек его внимания. Он ждал вас, это очевидно.
– Вам не хуже нашего известно, – подхватил Чигий, – нанять оборотня – удовольствие не из дешевых. Натравить же его потом на двух теней – и вовсе пустая трата денег. Вот такая чепуха выходит. И нам с коллегой очень хочется узнать, кто же заказчик этого спектакля? Парни, вы, часом, не в курсе?
– Смешно. Прям уу-гха-гха, – огрызнулся тролль.
– Откуда нам знать. Он на нас напал, и мы с ним дрались, – пожал плечами Артем. – Говорю вам, оборотень озверел вдруг, ни с того ни с сего. Может, от жары. Одет он был совсем не по погоде.
– Точняк! – подхватил Вопул. – Перегрелся парняга на солнышке. Озверел. А тут мы как раз под раздачу угодили.
– Прохожим просто повезло, что приступ безумия случился, когда мы с Вопулом были рядом, – подытожил Артем.
– Разумеется, вы ни при чем, – кивнул Чигий. – Как же иначе? Ведь это оборотень на вас напал.
– Ага. Мы шли в ресторан, никого не трогали. И тут этот. Перегородил, гад, дорогу. Не пускает. Привязался как репей – дайте, дяденьки, закурить. А мы ему в ответ – свои, мол, надо иметь. Ну, слово за слово…
– Хватит из нас дураков делать! – Чигий впился в задержанных тяжелым пристальным взглядом. – Ну-ка, живо отвечайте, откуда у вас деньги на «Сказочную кухню»? Даже нам, регуляторам, этот ресторан не по карману!
– Это допрос? – спокойно спросил Артем, глядя в полыхающие гневом глаза регулятора. – В чем вы нас обвиняете? В том, что мы, защищаясь, связали напавшего на нас оборотня? Или в том, что позавтракали в дорогом ресторане?
– Глазки пучить бесполезно, – подхватил Вопул. – На теней гипноз не действует.
– Да я вас могу… – начал было уязвленный регулятор.
– Нет, не можешь, – продолжил ухмыльнувшийся тролль. – Пока мы не нарушили Тегваарский Свод Правил и Законов. А мы не нарушали.
Раздосадованный Чигий грохнул кулаком по столу и отвернулся.
– Никто ни в чем никого не обвиняет, уважаемые, – пришел на помощь напарнику Баловлес. – Мы лишь делаем свою работу – пытаемся разобраться в случившемся. Чтобы впредь не допускать подобных происшествий на безопасных улицах нашего славного города.
– Ну-ну, – хмыкнул Вопул и, склонившись к уху Артема, шепнул: – Ладно, хоть цепь вернули.
– Мы знаем, что в «Сказочную кухню» вас провел фермер Брудо Зерновик, – после короткой передышки снова заговорил Чигий, – он постоянный клиент ресторана.
– И чё такого? Мы его жнецы. Он позвал – мы пошли, – охотно разъяснил тролль.
Пропустив мимо ушей реплику Вопула, дознаватель первого ранга продолжил:
– Еще с вами был Себарг Скрытень, маг из Темного Тегваара.
– Ну, темный и темный. Тоже невидаль, – пожал плечами тролль. – Я сам из Темного Тегваара, но уже почти год с семьей живу в Светлом…
– Закон не запрещает общаться светлым и темным тегваарцам, – поддержал напарника Артем.
– Все так, – кивнул эльф. – Вот только ваше знакомство с огром произошло спустя считаные минуты после поединка с оборотнем. Согласитесь, это выглядит подозрительным. Ведь Себарг могущественный и богатый маг, ему вполне по средствам нанять оборотня и натравить на вас.
– На фига ему это? – возмутился Вопул.
– Себарг произвел на нас впечатление вполне здравомыслящего огра, – поддержал Артем.
– То, как вы его защищаете, это неспроста, – погрозил пальцем Баловлес.
– Интересное дело, нас обвиняют в сговоре с темным магом, и еще удивляются, чего это мы защищаемся, – всплеснул руками Артем.
– Если имеете предъяву к Себаргу, чё ж его не задержали на выходе из ресторана? – добавил Вопул.
– Разумеется, у нас нет прямых доказательств причастности Себарга, – улыбнулся эльф. – От плененного вами оборотня истины не добиться.
– Смышленый, гаденыш, попался, под расиста закосил, – подхватил Чигий. – Утверждает, что самому пришла в голову идея хорошенько отметелить тролля-перебежчика. Мол, все тролли должны жить в Темном Тегвааре, а тех, кто в Светлый суется, нужно рвать без пощады, дабы другим неповадно было.
– Ух! – набычился Вопул.
Негр и ухом не повел на недовольство задержанного. И спокойно продолжил:
– Увидел бредущего по улице тролля, подманил и атаковал. Так с его слов выходит. На человека, что шел рядом, он и внимания якобы поначалу не обратил. Что противники – тени, понял уже в бою. Но изменить ничего уже не мог, и из охотника сам превратился в жертву. Так вышло, судьба…
– Точно псих, как я и говорил, – резюмировал услышанное Артем.
– Или умело косящий под психа, – возразил Балов-лес.
– Он полностью признает свою вину, раскаивается в содеянном и готов понести наказание, – продолжил Чигий. – Это все, что удалось из него вытянуть. От гипноза он защищен не хуже вашего.
– Этот тип знал, на что шел, – снова подхватил эльф. – Все как следует продумал. На случай поимки сочинил правдивую легенду. Если все так, как он утверждает… А без вашей помощи мы не можем доказать обратное… Получается, от его действий не пострадал ни один тегваарец, и за свою глупость он уже достаточно наказан вами.
– Как это никто не пострадал, – возмутился тролль. – Да он Артему руку располосовал!
– Серьезные раны? – встрепенулся эльф. – Где же они? Покажите.
Артем продемонстрировал регуляторам побледневшие шрамы.
– И это располосованная оборотнем рука? – ухмыльнулся Чигий.
– Ну, мы приняли меры, – проворчал сникший Во-пул.
– Извините, что не захотел истекать кровью, – съязвил Артем.
– Поздравляю, вам попался отличный целитель. Его, часом, не Себарг Скрытень зовут? – продолжил копать Чигий.
– Не важно, – рыкнул тролль.
– Не хотите говорить – дело ваше, – кивнул Балов-лес. – Все и без ваших разъяснений ясно. Темный маг отлично заметает следы… Короче, так. Мы передаем оборотня регуляторам Темного. Таков закон. За совершенное здесь преступление там ему светит от силы год заключения в Замке Тьмы. А может, и вовсе ваш дружок отделается парой месяцев исправительных работ на рудниках или штрафом.
– Он нам не дружок, – буркнул Артем.
– Чего ж его выгораживаете? Помогите доказать, что оборотень выполнял заказ мага Себарга, и уж мы его по полной прижучим, обещаю.
– Нам ничего об этом не известно, – развел руками Артем.
– Гад мне шорты порвал. Новые, – вспомнил о своем несчастье Вопул. – Вот, гляньте. – Он вскочил на ноги и продемонстрировал оборванный край штанины. – Кто мне за это заплатит?
– Попроси друга-огра, пусть раскошелится, – позлорадствовал Чигий.
– Он мне не друг! – взревел тролль, со скрипом опускаясь обратно на многострадальный стул.
– Мы сделали за вас вашу работу, – заявил Артем. – Разве за это не полагается премия?
– Полагается, – кивнул эльф. – Вот она. – Он вынул из внутреннего кармана комбинезона запечатанный конверт. – Здесь триста слитней.
– Но вы их не получите, пока не расскажете, что за дела вас связывают с магом Себаргом, – пообещал Чигий.
Баловлес убрал конверт с деньгами обратно в карман.
– Да какие дела? – пожал плечами Артем. – Мы только сегодня познакомились. Ну, позавтракали вместе. И что с того?
– О чем вы беседовали за завтраком? – спросил дотошный Чигий. – Быть может, огр предложил на него поработать? Расскажите, что у темного на уме, и деньги ваши.
– О чем мы беседовали за завтраком – это, уважаемые, уже не ваше дело, – отрезал Артем.
– Значит, он нанял вас, – догадался эльф.
– Тогда забудьте о премии, – отрезал Чигий.
– Ну и фиг с ней, – проворчал насупившийся тролль. – Все равно ничё не скажем.
– Поскольку позже вы вели деловые переговоры с темным магом, логично предположить, что ваш поединок с оборотнем был показательным выступлением перед ним, – вывел Баловлес, с которого разом слетело все напускное благодушие. – Ведь Себарг видел бой из окна лимузина, тому есть множество свидетелей. Отсюда напрашивается вывод, что вы сами могли нанять оборотня. Чтобы потом дороже продать свои умения клиенту. Получается, вы не меньшие нарушители порядка, чем оборотень. Парни, да по вас самим Башня Света плачет.
– Откуда у нас деньги на оборотня, – развел руками Артем. – Мы же оба по уши в долгах, едва концы с концами сводим.
– Где раздобыть деньги для дела – это такой пустяк в современном Тегвааре, – отмахнулся эльф.
– Могли взять ссуду в банке, – подсказал Чигий. – Или занять у кого-нибудь… У того же Зерновика, к примеру. Ведь затраты сторицей окупятся выгодным контрактом.
– Вот именно, – продолжил эльф. – Получается, вам был выгоден бой с оборотнем.
– Это ваши домыслы. На самом деле все было не так. Нападение оборотня было для нас неожиданностью, – возмутился Артем.
– Мы бились в полную силу. Он, гад, мне штаны порвал, – поддержал тролль.
– Стали бы мы его связывать, если бы у нас была договоренность, – добавил Артем.
Игнорируя теней, эльф обратился к напарнику:
– С этим делом все ясно. Оборотень – послушный исполнитель чужой воли. Его наняли. Указали цель, место и время. Мы это знаем, но доказать не сможем. Эти двое вполне могли быть нанимателями, но, опять же, у нас нет доказательств. На основании одних лишь измышлений обвинения им не предъявить. К тому же оборотень взял всю вину на себя. Ущерб от драки минимальный. Значит, этих двоих придется отпустить.
– Добро, – кивнул Чигий.
– Так нам можно идти? – осторожно спросил Артем.
– У Ордена к вам претензий нет. Свободны, – объявил Баловлес.
Друзья вскочили и едва не бегом бросились к выходу. Артем первым оказался у порога – снаружи задняя дверца джипа лихо подскочила вверх, проворно распрямляя скрытый портал, – и одним прыжком выскочил на улицу. Следом неторопливо, опасаясь зацепиться толстыми боками за узкие края прохода, вылез Вопул.

Глава 11
Цейтнот

– Друган, да пойми же наконец, что со всеми этими терками-разборками я и так уже на работу опаздываю, – уговаривал друга Артем, мастерски лавируя в потоке машин.
Они снова парились в душном салоне «четверки» и на приличной скорости неслись по Кисейному проспекту.
– Меня же за такие фокусы запросто уволить могут. А ты знаешь, как я дорожу своей работой! Стоит ее лишиться, и мигом банк сожрет. Я ж в долг живу. И машина, и квартира, и мебель – все куплено в кредит. Каждый месяц по пятьсот двадцать слитней банку выплачивать приходится. Плюс еще по сто тридцать – за электричество, воду, телефон. Итого, шестьсот пятьдесят слитней каждый месяц вынь да положь. Даже думать боюсь, что будет, если работы лишусь.
– Чё ты гонишь, никто тя не уволит, – донеслось сзади недовольное ворчание тролля. – Ты в бригаде самый отчаянный верхолаз, и босс твой прекрасно это знает.
– Ага, и еще он прекрасно знает, что из-за кредита я у него на крючке. Даже если меня не уволят, а просто лишат премии, я все равно буду в глубокой заднице.
– Подумаешь, премия. Ну и сколько ее тебе за месяц накапает? Пара сотен?
Ответ Артема перебило настырное треньканье из бардачка.
– Ну вот, уже разыскивают, – пожаловался напарнику Артем, выуживая надрывающийся телефон. – Ольга звонит. И уже, похоже, не первый раз. Придется ответить. – Он нажал на соединение и нежно проворковал: – Привет, рыбка.
Тролль фыркнул и уставился в окно.
– Ты где? – донесся из трубки напряженный голос и тут же посыпались упреки: – Почему трубку не берешь? Я тебе уже час дозваниваюсь.
– Милая, я мобильник в машине забыл, – начал оправдываться Артем. – Вот только вернулся, и ты звонишь.
– Ну и где шляешься? Дома тебя не было, я звонила. Куда сбежал ни свет ни заря?
– По срочному делу. Это не по телефону. Приеду, расскажу.
– Опять меня на тролля своего жирного променял… Артем буквально вжал телефон в щеку и опасливо покосился в зеркало на пассажира. Судя по безмятежному виду напарника, обидных слов в свой адрес тот не услышал. Меж тем Ольга продолжала отчитывать:
– Бросил несчастную девушку одну-одинешеньку в пустой квартире. Кстати, по твоей милости я чуть не проспала. Хорошо, подруга позвонила, разбудила.
– Ты на работу не опоздала?
– Я-то вовремя приехала. А тебя где до сих пор носит? Фагирли уже всех озадачил. Я наплела ему, что ты с минуты на минуту должен подъехать. Он поворчал, что после работы с тобой разберется, задал нам норму и ушел на свой участок. Давай быстрей сюда. Адрес-то помнишь: семнадцатый дом на проспекте Большерота.
– Тут, понимаешь, такое дело, – Артем глянул на часы, – я еще минут на сорок, наверное, опоздаю.
– Тём, ты чего, смерти моей хочешь? А если Фагирли снова заявится, что я ему скажу? Народ уже пашет вовсю, а на нашем участке простой.
– Да я бы с радостью, но тут на Кисейном такая пробка, – пожаловался Артем. И, будто сглазил, передние машины начали замедлять ход, ему тоже пришлось надавить на педаль тормоза.
– Ничего не знаю. Чтобы через полчаса был на крыше! – поставила ультиматум Ольга и отключилась.
Артем пробурчал под нос витиеватое ругательство и раздраженно швырнул телефон обратно в бардачок.
– Сам виноват. Не фиг пищалку эту всюду таскать с собой, – позлорадствовал сзади тролль.
– Давай ты еще будешь меня добивать, – застонал Артем.
– Вот у меня нет погремушки, и никто меня не дергает, – не унимался напарник. – Да на фига мне проблемы. Для связи есть обычные телефоны: домашний и рабочий.
Если я кому сильно нужен, меня и по ним разыщут.
– Конечно, зачем тебе мобильник, у тебя же Тарпала есть, которая весь день дома на телефоне. С ней всегда можно связаться, а она тебе передаст: кто звонил, когда и по какому вопросу.
– Ну да.
– Два, блин. Ведь твоя женушка мне названивать начинает, когда тебя разыскивает. И не на простой телефон, а на мобильник. Мало того что за тебя мне с ней приходится объясняться, еще и счета потом приходят за эти разговоры. Входящие-то с обычного денежек стоят.
– Правильно. Потому что ты всюду с пищалкой. Вот если бы дома оставлял.
– Так зачем мне тогда вообще телефон нужен, если его дома оставлять!
– Вот и я говорю, на фиг он тебе не нужен…
– Все, хватит, сменим тему, – решительно перебил Артем. – О чем мы говорили до звонка?
– О премии.
– Ага, вспомнил… Да будет тебе известно, в предыдущий месяц премиальными у меня вышло шестьсот сорок слитней! – не без гордости объявил Артем, возвращаясь к прерванному разговору.
– Ого! Не слабо вам платят! Одна твоя премия – как мой месячный заработок. Деньги серьезные.
– То-то и оно. А я на работу опаздываю. И похоже, мы в пробке завязли. Вот дерьмо, что ж за непруха такая!
– Спокойно, Тёма, не кипишуй. Тут уже чутка осталось. Сейчас свернем с проспекта, а там дорога пустая, быстро покатим.
– Да еще до поворота о-го-го сколько…
– Не зуди, – перебил Вопул. – Думай о хорошем. Мы получили заказ. И если ночное дельце выгорит, завтра будем в полном поряде. Сам же считал, что по сорок штук на рыло выходит.
– Это если выгорит, – покачал головой Артем. – А практика показывает, так не бывает. Обязательно случается какая-нибудь непредвиденная гадость.
– Чтобы все прошло гладко, я должен нормально выспаться, – подхватил тролль. – А Тарпала не даст, я ее знаю. Тём, вся надежда только на тебя. Нужно, чтобы ты с ней поговорил.
– Ладно, сейчас позвоню.
– Нет, так еще хуже будет. Нужно, чтобы ты поднялся вместе со мной.
– Опять двадцать пять… Вопул, пойми, у меня нет времени, я тороплюсь на работу. Уже и так сильно опаздываю. Поэтому с женушкой драгоценной ты будешь разбираться самостоятельно! А я просто высажу тебя возле дома и тут же уеду. Вечером, в половине десятого, заеду за тобой, и мы поедем к Брудо… Максимум, что могу для тебя сейчас сделать, – позвонить твоей жене. Но ты отказываешься.
– Тёмка, друг, не бросай меня одного, а, – заканючил тролль. – Я понимаю, работа – это важно. Но ты знаешь Тарпалу! Как только я заикнусь о планах на вечер, она, клуша ревнивая, скандал закатит. Спать днем не даст, жрать вечером не приготовит… От этого пострадает общее дело. В половине десятого ты вместо напарника получишь проблему, шатающуюся от усталости и засыпающую на ходу.
– Тогда вообще ничего ей не говори. Она и нервничать не будет, даст тебе спокойно отдохнуть. А вечером ты по-тихому свалишь из дома, и все обойдется без скандала.
– Хорошо тебе, неженатику, рассуждать. Можешь без проблем отдыхать, потому как один. А у меня семья. Зуб даю, Тарпала уже целый список дел мне накатала. На весь день работой домашней загрузит. И свалить по-тихому для меня ни разу не вариант. Сбежишь от жены на ночь глядя, как же! Это ж вой будет на всю улицу, полдома сбежится смотреть на представление! А у нас дело тайное, лишних глаз не терпит. Нет, уж лучше сразу сказать. Тогда хоть и будет скандал, но хотя бы не выйдет за порог квартиры… Спать мне Тарпала не даст, поэтому ночью я буду не в форме. И тяжелые тюки с драконьей чешуей тягать не смогу.
– Тьфу, ты! Ну ладно, поднимусь я к тебе, – сдался Артем. – Только на пять минут, не больше!
– Спасибо, Тёма, ты настоящий друг! – расплылся в улыбке добившийся своего тролль.

Глава 12
В гостях у тролля

Свернув с оживленного проспекта на пустую Гранитовую улицу, синяя «четверка» стрелой пролетела ее из конца в конец. Вырулила на Тихую, промчалась еще триста метров и с визгом тормознула на обочине, у третьего подъезда шестиэтажного дома.
В нем проживали великаны-тролли, и по человеческим меркам дом выглядел настоящим небоскребом.
Друзья вышли из машины и направились к огромной двери, похожей на ворота заводского склада. Артем замедлил шаг, пропуская вперед Вопула, только тролль мог справиться с массивной подъездной дверью.
Следом за напарником Артем вошел в дом и, кляня себя за уступчивость, стал карабкаться вверх по великанским лестничным ступеням. К счастью, друг проживал на втором этаже, и до его квартиры пришлось одолеть всего два десятка ступеней.
Вопул открыл дверь и, посторонившись, пропустил вперед пыхтящего Артема. Лязг замка и стук шагов в прихожей не остался незамеченным, стоило друзьям переступить порог, как из кухни донесся радостный окрик супруги:
– Дорогой, это ты?
– Папа пришел! Папа! – тут же подхватил ребячий голосок.
– А вы еще кого-то ждете? – крикнул в ответ Вопул, переобуваясь в домашние тапочки, и, обернувшись к Артему, шепотом добавил: – Нам везет, кажется, у нее хорошее настроение. Но в таком виде, – он указал на распоротую штанину, – на глаза лучше не показываться.
– Не боись, ща построим твою женушку, – ухмыльнулся гость.
– Ну-ну. Только, когда Тарпала начнет башку откручивать, не зови на помощь и не говори, что я не предупреждал, – пожурил друга Вопул.
Пока говорил, тролль успел заскочить в ванную – благо дверь была в шаге от прихожей, – где быстренько стянул рваные шорты и потную майку, скомкал их и бросил в корзину для грязного белья, а на голое тело надел длинный, до пят, домашний халат.
– Не пугай, не страшно, – беспечно отмахнулся Артем. – Скажи лучше, кроссовки мне снимать?
– Не надо, так иди.
– После тебя.
– Дорогу, что ль, не знаешь?
– Вопул, чего так долго копаешься? – снова раздался зов из кухни. – Иди же скорее к нам.
– Иду, дорогая, – откликнулся тролль и решительно зашагал по длинному коридору. – Только, Тарпала, я не один, – добавил он, входя в кухню. – Со мной Артем.
– Это еще зачем? – растерянно спросила тролльчиха.
– Привет, я тоже ужасно рад вас видеть, – поздоровался Артем, следом за напарником переступая порог кухни.
Это было весьма просторное, по человеческим меркам, помещение. Вся квартира Артема общим метражом была меньше, чем одна эта кухня. Но из-за массивной тролльской мебели она становилась вдвое меньше, и для самих хозяев казалась просто крошечной.
Тарпала стояла у плиты и что-то неторопливо помешивала черпаком в гигантской кастрюле.
Жена Вопула мало чем отличалась от мужа. Такая же большая, широкоплечая, толстопузая и толстозадая. С длинными, до колен, руками и мощными короткими ногами. С выпирающими из-под нижней губы кривыми клыками, делающими и без того не шибко симпатичное лицо дамы пугающе безобразным.
На мясистом носе Тарпалы жидким серебром сверкали точно такие же, как у мужа, зеркальные очки света в тонкой стальной оправе. Небольшая разница в росте между мужем и женой компенсировалась огромной грудью дамы, двумя пудовыми арбузами-переростками топорщащей домашний халат. Вопул был выше, а Тарпала объемней, по мнению Артема, весили муж с женой примерно одинаково.
От резкого запаха Тарпалина варева у непривычного Артема сразу запершило в горле и заслезилось в глазах. Наплевав на приличия, он достал из кармана платок и прижал к носу. Дышать стало легче.
Вопулу же отвратительный запах варева пришелся настолько по вкусу, что, войдя в кухню, он перво-наперво попытался цапнуть из кастрюли кусочек Тарпалиной стряпни. Но жена была начеку.
– Куда лапы суешь, не готово еще! – рявкнула она на воришку, сопроводив слова чувствительным шлепком черпака по пальцам. – Нечего с работы опаздывать, теперь жди, пока разогреется.
Вопул чмокнул жену в щечку и уселся за стол рядом с дитем – четырехлетним тролльчонком, который, несмотря на столь юный возраст, уже сейчас был ростом с Артема.
Глазки тролльчонка, так же как у родителей, скрывались за зеркальными очками света. На столе перед ним стояло небольшое корытце и черпак. Разглядеть пол ребенка троллей в таком юном возрасте было крайне затруднительно, приходилось верить родителям на слово. Вопул утверждал, что у него девочка. Имени у малышки пока что не было. Имена своим чадам тролли давали лишь по достижении семилетнего возраста.
– Ура! Дядя Артем! – радостно взвизгнул тролльчонок, увидев в кухне гостя. И завертелся на высоком стуле, пытаясь выбраться из-за стола и спрыгнуть на пол. За что тут же схлопотал увесистую плюху от матери и обиженно взвыл.
– Сперва съешь суп, – склонившись к ребенку, объявила тролльчиха. – Потом пойдешь играть.
На что тролльчонок ответил оглушительным ревом.
– И прекрати реветь, а то папа тебе сейчас еще ремнем по попе настучит, – спокойным ровным голосом продолжила вразумлять чадо Тарпала.
– Хочешь ремнем по попе? – подыграл жене Вопул. Тролльчонок отчаянно замотал головой, продолжая надрывать горло.
– Папа, ну-ка, где у тебя ремень? – спросила Тарпала тем же лишенным эмоций голосом. И после этого волшебного вопроса детский плач как ножом отрезало.
– Вот и умничка. – Тролльчиха нежно погладила малышку по взъерошенной и бугристой, как у всех троллей, голове. – Хорошая девочка, послушная. Давай-ка бери в ручку ложечку и кушай супчик.
Добившись от дочери повиновения, Тарпала оставила ее наедине с супом и повернулась к переминающемуся в дверях Артему.
– Ну и чё столбом встал? Проходи, садись за стол… А ты чего расселся, – пихнула мужа, – предложи другу стул.
Не вставая с места, тролль вытащил из-под стола громоздкую табуретку, Артему по грудь, и помог напарнику на нее взобраться.
– Что с носом, ушибся? – спросила хозяйка, гася огонь под кастрюлей и наконец накрывая ядреное варево крышкой.
– Мне так легче дышать, – пробубнил Артем через платок.
– Понятно, запах гуляша Вердишь, – кивнула Тар-пала. – Он по вкусу только троллям. Уж извини, никак не предполагала, что Вопул после работы притащит тебя к нам. Сейчас запах выветрится. – Тролльчиха распахнула окно. – Но чуток потерпеть тебе все же придется.
– Да все нормально, – заверил Артем и чихнул.
– Вопул, дорогуша, ты чё расселся? Нет, так не пойдет. Раз уж привел гостя, давай, ухаживай за ним, – продолжила командовать Тарпала, усаживаясь на высокую табуретку с другой стороны стола. – Доставай пиво из холодильника, разливай по кружкам.
Вопула из-за стола тут же как ветром сдуло. Он распахнул нижнюю дверцу огромного трехкамерного «Атланта» и выкатил из холодной утробы бочонок «Эльфийской пены», любимого пива четы Гранитоколов.
Установив пузатый сосуд на краю разделочного стола, одним ударом ловко вогнал в днище деревянного бочонка прилагающийся к нему краник. До предела отвернув, стал наполнять пенящимся напитком огромные деревянные кружки.
– Ты кушать хочешь? – спросила гостя Тарпала, пока муж занимался пивом. – Гуляш, само собой, не предлагаю, это варево не для людей. Но у нас в холодильнике есть отличный свежий сыр. Только вчера на базаре купила. К пиву самое оно.
– Нет-нет, мы только что плотно позавтракали в ресторане, – поспешил заверить Артем, и тут же пожалел о сказанном.
– Вот как. – Тролльчиха мстительно поджала губы и выпятила клыки, выказывая крайнюю степень раздражения. – Выходит, пока я тут днями напролет нянчусь с нашей малышкой, муженек с друзьями по ресторанам колобродит. А меня байками кормит, что денег-де, нет, потому как зарплату задерживают. Ай да удалец! У меня платья выходного нормального нет. А он шикует. Хорошо, блин, устроился. Ну, я ему покажу завтраки в ресторанах!
Понимая, что сболтнул лишнее, Артем поторопился исправиться и выгородить невиновного друга.
– Это был деловой завтрак, за который ни Вопул, ни я не заплатили ни звяка, – объяснил он. – Нас угощал наниматель.
– Кто-кто угощал? – насторожилась тролльчиха.
– Маг, предложивший нам работу.
– Ах, вон оно что! Значит, маг, говоришь?
– Он предложил работу всего на одну ночь, – заверил Артем. – Добыть некую вещицу. За это посулил очень хорошие деньги. Ну, мы подумали: почему нет. И согласились.
– Что?! Вас наняли как теней?! – взорвалась Тарпала и так врезала кулачищем по столешнице, что уже почти пустое корытце, из которого хлебала супчик девочка, подпрыгнуло и грохнулось на коленки малышки, запачкав остатками жирного бульона штаны.
Тролльчонок испуганно заревел. Но мать даже не глянула на ребенка. Ее непроницаемые очки света не отрываясь смотрели в холодные как лед голубые глаза Артема.
– Дорогая, что стряслось? – спросил Вопул, подскочивший к жене и другу с двумя полными кружками.
– Так я и думала! – игнорируя мужа, прорычала Тар-пала. – Как только увидела тебя, сразу поняла: неспроста он к нам заявился. Выходит, не обмануло предчувствие. Признавайся, ты втянул моего обормота в опасную переделку?
Смекнув, что супруга сильно не в духе, Вопул тихонько опустил по кружке рядом с женой и гостем и, стараясь не привлекать внимание, бочком-бочком попятился к плачущей дочке. Подхватив ее на руки, от греха подальше тут же сбежал в коридор.
– Что он, пацан малолетний, чтобы его втягивали? – усмехнулся Артем, бесстрашно глядя в серебряные окуляры тролльчихи. К тому времени кухня уже хорошенько проветрилась, и он убрал платок обратно в карман.
– Он безответственный эгоист с манией величия. – Не выдержав взгляда человека, тролльчиха отвернулась. – Ты знаешь об этом и умело играешь на его слабостях! – Заметив стоящую рядом кружку, цапнула ее и сделала изрядный глоток. Холодное пиво притушило воинственный пыл. Грозная домохозяйка стала потихоньку успокаиваться.
– Чушь какая! – искренне возмутился Артем. – Мы с Вопулом друзья. Знаешь ведь, он мне как брат.
– Вот и подумай, каково будет семье брата без кормильца?
– Да что за глупости! – теряя терпение, в сердцах воскликнул Артем. – Почему ты его заранее хоронишь?
– Потому что люблю… Блин! У нас все только-только начало налаживаться. Вопулу наконец удалось устроиться на нормальную, спокойную работу. И вот те на! Появляется дружок и тянет за собой моего дурачка опять к краю пропасти.
– Вышибалой-то в баре спокойная работа?
– Смотря с чем сравнивать, – пробулькала Тарпала, вновь приложившись к кружке.
– Но он же зарабатывает там жалкие крохи.
– Не твоя забота. Может, у меня небольшой капиталец в банке имеется, и я с него каждый месяц хороший процент имею.
– Сколько?
– Сколько надо! Нам на жизнь хватает. Как видишь, с голода не пухнем.
– То-то ты так взбеленилась, когда я о ресторане упомянул.
– Пусть мы живем не богато. Но уж лучше так, чем в постоянном страхе за жизнь мужа. Всем известно – тени долго не живут и умирают молодыми.
– Умирают самонадеянные одиночки. А мы с Вопулом работаем в паре. И страхуем друг друга.
– Страхуют они, – проворчала тролльчиха, опуская на стол пустую кружку. – Давай, рассказывай, чё там у вас за задание?
– Не могу. Ты же знаешь о тайне уговора между тенью и нанимателем.
– Да я ж кремень. – Захмелевшая Тарпала ткнула кулаком в грудь. – Клянусь, ни единой душе не сболтну.
– Конечно, не сболтнешь, потому что ничего и не узнаешь.
– Ах ты!.. А почему пиво наше не пьешь? Брезгуешь выпить с тролльчихой, да?
– Не говори ерунды. Просто не хочу, чтобы от меня пахло пивом. Мне сейчас на работу ехать.
– Ежели так, пожалуй, я выпью. Не обратно же в бочку выливать. – Не дожидаясь одобрения гостя, Тар-пала сцапала кружку и стала жадно хлебать.
– Мне, в общем-то, пора. К вам я зашел на пару минут, Вопул попросил, ну чтобы…
– Понятно, – кивнула тролльчиха, оторвавшись от кружки, где пива осталось на самом донышке. – У этого бравого тролля не хватило духу самому признаться. Ну, я ему устрою!
– Только не сегодня! Ты уж его, пожалуйста, до вечера не трогай. Вопулу нужно нормально выспаться. Мы сговорились с магом на эту ночь. Он должен быть в форме.
– Вот ведь, стервец, как все рассчитал. – От переизбытка чувств Тарпала пьяно икнула, хихикнула и одним глотком допила пиво. – Считай, уговорил. Я ему потом выволочку устрою. Когда вернется. А сейчас я чё-то устала. Странно, с фига меня так развезло? «Эльфийская пена» – не крепкое пиво. Он ведь его нам налил?
– Ну да.
– Чё же за ерунда со мной творится? – Тролльчиха снова пьяно икнула. – Выпила всего две кружки, а перед глазами все плывет. И в голове шумит, как бу-хххррппшшш… – Не договорив, она захрапела и рухнула головой на стол. Пустые кружки полетели на пол.
– Вопул! Скорее! Беда! – закричал не на шутку перепугавшийся Артем.
Тролль появился через секунду, словно ждал крика. И тут же яростно зашипел:
– Ты чё орешь!
– Смотри, Тарпала, – Артем указал на храпящую на столе тролльчиху. – Она выпила пива, ей стало нехорошо, и вот… Может, пиво не свежее?
– Да хорошо ей стало, и пиво свежее, из холодильника. Все нормально, не парься, она просто спит, – заверил тролль.
– Нет, ты не видел, ее скрутило прямо у меня на глазах.
– На это и был расчет.
– Не понял.
– Я ей в кружку таблеток снотворных сыпанул, чтобы поскорей угомонилась. Вот она и поплыла. А пока вы тут болтали, я малышку убаюкал и в кроватку уложил. Теперь в квартире спокойно. Можно пожрать и тоже спать завалиться.
– Ну, ты даешь.
– А ты думал. Я ж тебе обещал, что надолго не задержу.
– Ты не боишься, что, когда она проснется?..
– Теперь все будет ровно. Ты же ее о нашей ночной работе предупредил?
– Ну да.
– А раз она сразу скандал по этому поводу не закатила, в дальнейшем его можно не опасаться. Я знаю свою жену.
– Но если бы не снотворное…
– Но она-то этого не знает. И не узнает. Она будет думать, что ее сморило с пива. И все, больше ни слова. Спасибо, дружище, за помощь. Можешь отправляться на работу.
Вопул помог Артему выбраться из-за стола и проводил до двери, по дороге стрельнув у напарника еще пару сигарет.
В прихожей они обменялись рукопожатиями. Тролль открыл дверь. И друзья расстались до вечера.

Глава 13
Браслет на удачу

Мойщики окон в бригаде гнома Фагирли работали в парах. Вдвоем работать было веселей, плюс дополнительная страховка напарниками друг друга.
Напарницей Артема была Ольга, двадцатилетняя рыжеволосая бестия, за которой нужен был глаз да глаз.
Эта девица в бригаде появилась полтора месяца назад. Поговаривали, что она то ли внебрачная дочь, то ли бывшая любовница шефа фирмы, посему ссориться с ней, если дорожишь работой, не рекомендовалось. Из-за склочного характера девушка в первый же день поцапалась с большинством ребят в бригаде. И даже в адрес авторитетного Фагирли отпустила пару злых шуток. Чем довела в общем-то спокойного гнома просто-таки до бешенства.
Раньше верхолазаньем Ольга не занималась, вот ее и определили в напарницы и ученицы к самому умелому в бригаде мойщику окон – Артему Сироткину. Немаловажную роль в выборе наставника сыграл и тот факт, что Ольга, как и Артем, была человеком. Фагирли рассудил, что общение с себе подобным существом притушит чрезмерную стервозность девушки, и она быстрее вольется в дружный коллектив. Сам Артем был не в восторге от такого решения бригадира, но, будучи подневольным работником, согласился.
Отчаянная стерва и скандалистка, к изумлению Артема, оказалась на диво послушной ученицей, не спорила и беспрекословно выполняла команды. Секрет такого чудесного перевоплощения оказался прост. Как позже призналась Оля, она влюбилась в Артема с первого взгляда и, чтобы скрыть чувства, была со всеми вызывающе грубой в первый рабочий день. Когда же вечером бригадир объявил, что она будет работать с Артемом в паре, девушка едва сдержалась, чтобы не расцеловать зануду-гнома. И на следующее утро Ольга летела на работу как на крыльях.
Гибкая, цепкая и, самое главное, не боящаяся высоты, девушка быстро овладевала искусством верхолаза. Уже под конец первого дня совместной работы Оля из связывающего руки бремени, неуклюже болтающегося рядом на короткой жесткой сцепке, преобразилась в толковую помощницу. А через неделю совместной работы девушке было позволено на обычной между напарниками дальней страховочной сцепке самостоятельно, без подсказок наставника, мыть окна.
Вот тут впервые у Артема с напарницей возникли проблемы. Лазить по отвесным стенам многоэтажек девушке нравилось. Этим она занималась с удовольствием. А надраивать окна, в общем-то основную их работу, терпеть не могла и делала кое-как, на скорую руку. После ее работы на «чистых» стеклах оставались грязевые разводы и подсыхающие пятна пены. Но эти косяки кроме Артема никто не видел, потому что ему, как наставнику, приходилось тратить львиную долю рабочего времени на доведение окон напарницы до нужной чистоты. Доработанные окна, разумеется, в зачет ему не шли, что ощутимо сказалось на подсевшей производительности труда Артема. Зато они засчитывались халявщице Ольге. И бойкий новичок по итогам второго месяца работы грозил вырваться в лидеры бригады.
Артема такое положение дел категорически не устраивало. Низкая производительность труда существенно отражалась на зарплате. Даже с доплатой за наставничество теперь выходило меньше, чем в предыдущем месяце. Если бы на месте Ольги работал парень, Артем живо отучил бы его халтурить пинками и затрещинами. Но на хрупкую девушку рука не поднималась. Проблему усугублял и тот факт, что дружеские отношения наставника и ученицы к тому времени как-то сами собой перетекли в гораздо более близкие.
Утешало лишь, что по истечении второго месяца с Артема снимут бремя наставника и Оле самой придется отвечать перед бригадиром за качество труда. Ну а пока…
Через двадцать минут после расставания с Вопулом Артем уже был на месте. Он без труда отыскал нужный дом на проспекте Большерота. Белоснежную одиннадцатиэтажку с бордовой крышей и оранжевыми фигурками мойщиков окон на стенах не заметить было невозможно. Она возвышалась над соседними домами, как друг тролль над толпой людей, гномов и эльфов.
Припарковав машину у крайнего подъезда, Артем быстренько переоделся в рабочую одежду. Вместо майки и джинсов натянул оранжевый комбинезон, плотная ткань которого надежно защищала от ветра, а подкладка, обработанная специальным магическим зельем, хранила неизменным тепло тела, спасая от переохлаждения или перегрева. В таком одеянии работнику было одинаково комфортно и летом, и зимой, и в жару, и в холод. Кроссовки поменял на черные ботинки со специальными прорезиненными подошвами, добавляющими устойчивости на скользких крышах. Когда вышел из машины, часы на руке показывали без семнадцати одиннадцать, неумолимо фиксируя вопиющий факт опоздания мойщика окон Сироткина на сорок три минуты.
Артем вошел в подъезд, рядом с которым стоял оранжевый автофургон бригадира, и на лифте поднялся до верхнего этажа. Расчет оказался верен, чердачный люк здесь был откинут в сторону. По вертикальной железной лестнице он вскарабкался на чердак. Отыскать оттуда выход на крышу не составило труда, в царившем здесь мраке залитый солнечным светом контур приоткрытой двери сразу бросался в глаза.
После темени чердака от блеска сверкающей на солнце черепицы зарябило в глазах. Артем зажмурился, достал и надел черные очки. Не защищенные комбинезоном кисти рук и голову обдало жаром раскаленной сковороды. Проморгавшись, внимательно осмотрел длинную крышу одиннадцатиэтажки и увидел в дальнем конце одинокую фигуру, машущую ему рукой. Это могла быть только напарница Ольга. Остальные мойщики окон уже почти час трудились в поте лица. Махнув рукой в ответ, Артем двинулся в ее сторону.
Крыша была треугольной формы, с острой гранью по центру и расходящимися в стороны скатами. Передвигаться по скользкой черепице, даже в специальной обуви, оказалось не просто. Плюс в спину постоянно дул ветер, норовя при малейшей оплошности сбить с ног.
Проверять крепость невысокого стального заборчика на конце скатов желания не возникало, и к цели Артем перемещался с черепашьей скоростью. Для большой устойчивости на особо крутых участках пару раз ему приходилось даже опускаться на корточки и руками придерживаться за основания телевизионных антенн. Благо на крыше многоквартирного дома этого добра было в изобилии.
– Наконец-то, – вместо приветствия, проворчала Ольга, когда напарник приблизился.
Даже мешковатый комбинезон не мог скрыть волнующих изгибов стройного тела девушки. Ее волевое решительное лицо привлекало хищной красотой, а шапка коротко стриженных медно-рыжих волос превращала и без того яркий образ в незабываемый. Обожаемые Артемом зелено-желтые глаза подружки из-за яркого солнца сейчас скрывались за дымчатыми стеклами модных очков.
– Я тоже рад тебя видеть, – откликнулся Артем. Добравшись до девушки, обнял ее и нежно поцеловал.
– Погоди, – отпихнулась Оля. – Сперва расскажи: куда сбежал ни свет ни заря? Ты обещал!
– Расскажу, все расскажу, – закивал Артем. – Только давай за разговором займемся делом. И так уже здорово отстаем от бригады. – Вытащил из сваленного кучей на крыше снаряжения связку сцепленных между собой страховочных, крепежных ремней и набросив поверх комбинезона, стал туго затягивать сперва на предплечьях, потом на бедрах и, наконец, вокруг груди и талии.
– А кто в этом виноват! – не удержалась от очередного упрека подружка, помогая напарнику с ремнями. Свои она давно уже закрепила. – Между прочим, мне одной пришлось тащить сюда барахло, – кивнула на кучу снаряжения. – Еле дошла. И никто меня за это даже не похвалит.
– Ты моя лапочка! – Артем чмокнул девушку в щечку. – Молодчинка. – Покончив с ремнями, взял из кучи три мотка тонкой, но прочной, как стальная цепь, веревки и направился к ближайшей антенне.
– Темчик, так где же тебя все утро носило? – промурлыкала Ольга, усаживаясь на корточках в паре метров от напарника у другой антенны. Копируя его действия, она мертвым узлом крепила конец страховки к толстому основанию антенны.
– Сегодня утром мы с Вопулом встречались с заказчиком, – поведал Артем. – У нас был деловой завтрак в «Сказочной кухне». Потом я повез домой Вопула… Как раз в то время и был твой звонок… Высадив Вопула, приехал сюда. – Резкими подергиваниями проверил прочность узла и остался доволен результатом.
– Это с каким еще заказчиком вы встречались?
– Помнишь, я тебе рассказывал о секрете…
– Не помню, – пожала плечами Ольга.
Закончив с узлом, она, как Артем, проверила надежность страховки и вставила свободный конец закрепленной на крыше веревки в один из трех вшитых в широкий поясной ремень карабинов.
– Что еще за секрет?
– Мы с Вопулом месяц назад закончили Школу Теней, – пояснил Артем. Перешел к стальной ограде у края крыши и, опустившись на колени, стал прилаживать конец второй страховки. – А сегодня получили первый заказ. Правда, круто!
Девушка его радости не разделила. Улыбка сползла с лица. Оля сильно побледнела и едва слышно пробормотала:
– Выходит, ты не шутил. Какой ужас. С кем я связалась?
– Да ты чего, детка? Дело простое, на одну ночь. И за него заказчик такие деньжищи нам посулил! – Артем мечтательно закатил глаза.
– Болван! – Оля швырнула на крышу конец второй страховки, вскочила на ноги, подбоченилась и выдала: – Ладно еще тролль, у него от природы с мозгами туго и инстинкт самосохранения на нуле! Но ты же человек! Как ты мог в это вляпаться?!
– Оль, чего так завелась-то. – Артем неуютно поежился под осуждающим взглядом подруги.
– И угораздило же полюбить такого идиота! – неистовствовала напарница. – Подрабатывать тенью он собирается! Это ж надо было додуматься!
– Да все нормально будет, – заверил Артем, поднимаясь с колен. – Заработаю деньжат, рассчитаюсь с долгами… – Потянул привязанную веревку, проверяя крепость узла.
– Тебе денег не хватает? Я тебе дам. Сколько?
– Нет, не возьму. И так уже в квартире твоей днюю и ночую, как бомж какой неприкаянный. Еще не хватало денег у тебя просить. Чего я, инвалид безрукий? Сам заработаю.
– Как? Торгуя удачей?! Проблем ты только этим заработаешь! Не только без рук, но и без головы останешься!
– Спасибо за поддержку!
– Самоубийца!
– Истеричка!
– Я не позволю тебе никуда идти! Слышишь?!
– Еще чего! – возмутился Артем. – Заказ нами принят, значит, должен быть исполнен. И не смей на меня орать. В конце концов, ты мне не жена!
– Ах, так!.. – Оля в отчаянии топнула ногой, порывисто отвернулась и вдруг разрыдалась.
– Да что ж такое! – в сердцах воскликнул Артем. – Работать надо, а ты истерику закатываешь. – Подошел к девушке и попытался обнять. Но получил локтем в живот и вынужден был отступить на безопасную дистанцию.
Тогда Артем взялся помочь злюке закрепить вторую страховку – поднял брошенный Ольгой конец веревки и понес к ограде. Но девушка тут же догнала. Вырвала веревку. Хлопнулась у края крыши на колени. И, размазывая по щекам слезы, сама стала крепить страховку вокруг стального прута ограды.
Артем тоже опустился рядом на колени. Преодолев сопротивление, притянул всхлипывающую напарницу, обнял и покаялся:
– Меня никто не спрашивал: хочу ли я быть тенью? Так вышло, но теперь я тень, и ничего с этим не поделать. Прошу, не упрекай меня попусту, а лучше пожелай удачи. Сегодня ночью она пригодится.
– Уже этой ночью? – неохотно выдавила из себя Ольга.
– Да. После работы поеду домой собираться.
– А ко мне перед этим заедешь?
– Зависит от того, насколько быстро мы здесь управимся.
– Тём, ты меня любишь? – затаив дыхание, прошептала девушка.
– Очень, – радостно подтвердил Артем.
– Удачи! – Оля одарила любимого страстным поцелуем. – Вот возьми. – Она стянула с руки браслет, состоящий из старых, потрескавшихся серо-желтых речных ракушек, как рыбья чешуя наползающих краями одна на другую, и натянула на руку любимого. – Это оберег, – пояснила девушка. – Никогда его не снимай. Ради нашей любви! Обещаешь?
Глядя на вдруг посерьезневшую мордашку, Артем не выдержал и расхохотался.
– Болван! Прекрати ржать! – обиделась Ольга. Она вырвалась из объятий и вскочила на ноги.
– Не поймешь вас, девчонок, то бранятся, то целуются, – покачал головой Артем и, поднявшись на ноги, проверил крепость затянутого узла.
Воспользовавшись моментом, Оля схватила любимого за ворот комбинезона, притянула так, что их носы уперлись друг в друга, и, глядя в черные очки напарника, повторила вопрос:
– Обещаешь?!
– Ладно, уговорила, не буду снимать браслет. Клянусь, не буду. Успокойся только, – покорился Артем.
Девушка разжала пальцы и, утратив интерес к Артему, шагнула к заметно похудевшей куче снаряжения.
– Фагирли всем парам по двадцать рядов определил, а нам восемнадцать, – затараторила она, крепя на поясном ремне конец третьей страховки, так называемой дальней страховочной сцепки – восьмиметровой веревки, которой напарники соединяются друг с другом во время работы. – Помножить на одиннадцать это будет… будет…
– Сто девяносто восемь окон это будет. По девяносто девять на нос.
– Ерунда, быстро управимся. Я вчера сто тридцать два окна вычистила.
– Передо мной-то не надо хвост распускать, – усмехнулся Артем. – Видел я, как ты их вычистила. Если бы я за тобой второй раз их не перечистил, Фагирли ни одного окна у тебя бы не принял.
– Не ври, я хорошо чищу, – возмутилась девушка. – А ты мне завидуешь, потому что я, твоя ученица, превзошла учителя и работаю быстрей тебя. И затею с перемыванием моих окон ты придумал, чтобы потешить самолюбие. Мол, из-за торопливости она делает все из рук вон плохо, и за ней приходится перемывать. Хотя на самом деле ничего перемывать не надо. Сплошная показуха твои перемывания. Мазнешь пару раз щеткой по чистому стеклу, и вроде как тоже руку приложил.
– Жду не дождусь, когда тебя выведут из-под моей опеки. Вот уж я вволю посмеюсь, когда Фагирли ткнет тебя носом в грязевые разводы на стекле и заставит саму все окна перемывать.
– Мечтай, мечтай…
– Все, хватит болтать, давай работать.

Глава 14
Самая лучшая работа

Артем с Ольгой рассовали по карманам комбинезонов маленькие бутылочки с моющим средством. Закинули за спину по пятилитровой фляге с водой. Пристегнули к поясным ремням короткие полуметровые щетки. Сбросили с крыши концы страховочных веревок. И, аккуратно перешагнув через стальной забор, спиной вниз рухнули в пропасть.
Падение, толком не начавшись, тут же прекратилось. Они повисли на натянувшихся струной веревках. Закрепленные на руках, ногах, груди и пояснице ремни страховки, равномерно распределяя нагрузку, врезались в тело. Быстро приспособившись к подвешенному состоянию, мойщики стали руками и ногами отталкиваться от стены и короткими скачками спускаться к окнам одиннадцатого этажа. Достигнув каждый своего окна, отстегнули щетки, приправили водой и моющим средством и приступили к работе…
Пройдя первые пять этажей, Артем решил сделать короткий перекур. Закрепил щетку на поясе, развернулся спиной к стене и огляделся по сторонам. Оля чуть отстала и еще чистила окна восьмого этажа. Уязвленная критикой, сегодня девушка работала на совесть, оставляя за собой идеально отмытые стекла. Пара мойщиков по соседству работали всего-то этажом ниже Артема, а поначалу они с Ольгой отставали от соседей на три этажа. Значит, опоздавшие постепенно нагоняли ушедшую вперед бригаду. И если так пойдет дальше, то ближе к первому этажу Артем с Олей из аутсайдеров могли вырваться в лидеры.
Артем выудил из лежащей в кармане пачки сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Он висел на самом солнцепеке, но замечательный комбинезон надежно защищал тело от жаркого дыхания полуденного зноя. Теплый ветер ласкал лицо и мгновенно рассеивал вырывающиеся изо рта и носа струи дыма. Артем любовался раскинувшимися под ногами красотами города и в сотый раз ловил себя на мысли, что это зрелище никогда не сможет ему надоесть.
Полностью обозреть город с крыши даже самого высокого дома было невозможно, Светлый Тегваар раскинулся на огромных просторах. С разных домов взору открывался лишь кусок грандиозной панорамы. Каждый раз новый, чарующий вид.
Отсюда, с проспекта Большерота, с высоты седьмого этажа, среди нагромождения разноцветных крыш в просветах между домами Артем видел кусочек Чистого озера. И белоснежную пелену облаков над ним, в любое время года скрывающую водную гладь от солнечных лучей. Артем не раз бывал на берегу этого гигантского водоема, в самом центре города, и знал, что форма озера – идеально ровный круг диаметром четыре с половиной километра. Что на нем, как на море, случались приливы и отливы, но, в отличие от моря, на водной глади Чистого никогда, даже в ветреную погоду, не бывает ни легкой ряби, ни тем более волн. Что у берега, высматривая рыбу на мелководье, и днем и ночью кружат стаи жирных чаек. Наглых крикливых попрошаек, кроме редких рыбаков-любителей, здесь никто не гонял, и пришедшие полюбоваться красотами озера горожане, по доброй традиции, даже подкармливали птиц хлебом.
Над озером исполинской дугой возвышался пешеходный мост Зеркальные Врата. Он был настолько огромен, что его середина, проходящая над центральной частью озера, длиной примерно с полкилометра, скрывалась в пелене облаков. Это было самое высокое строение Светлого Тегваара, выше даже стометровой Башни Света. В отличие от озера, водную гладь которого, скрытую домами, просто так с улицы увидеть было совершенно невозможно, мост над озером частично просматривался практически из любого уголка города. Артему же, с седьмого этажа, мост Зеркальные Врата был виден почти целиком.
Мост был, пожалуй, самой чудесной достопримечательностью щедрого на сюрпризы волшебного города. Зеркальные Врата являлись единственной связующей нитью между Светлым и Темным Тегвааром. Только по этому мосту можно было перейти из Светлого Тегваара в Темный и обратно. О том, как осуществляется переход, Артем знал лишь по рассказу Вопула, который с семьей частенько наведывался к родне в Темный Тегваар. Сам Артем там не бывал ни разу.
Тролль утверждал, что заходить на мост можно все равно с какой стороны. Эффект в обоих случаях один и тот же – как только ступишь на мост, городские красоты за перилами расплываются в неразборчивые цветные пятна. В поле зрения остается лишь деревянный настил, по которому нужно идти вверх. На мосту время искажается. Часы сходят с ума. Секундная стрелка вдруг начинает как бешеная вращаться по циферблату, превращая минуты в мгновения, а потом замирает как приклеенная на одном месте, растягивая секунду до вечности. Невозможно определить, сколько длится восхождение. Кажется, что подъем бесконечен, и вдруг оказывается, что ты уже начал спускаться… Что зеркальные очки света исчезли с лица. И хотя по-прежнему ты идешь по мосту и за перилами невозможно ничего разглядеть, понимаешь, мост ведет тебя уже в пещеру Темного Тегваара. Ведь в центральном подземном гроте Темного Тегваара имеется точно такое же Чистое озеро, с перекинутым через него мостом Зеркальные Врата, как и в Светлом.
Левее озера над крышами домов величественной темной громадой возвышалась Башня Света регуляторов Светлого Тегваара, по совместительству являющаяся и телебашней, отчего крыша и пара верхних этажей Башни со всех сторон были густо облеплены тарелками-ретрансляторами. Из-за черных стен Башня Света походила на одинокое пугало, нависающее над разноцветным полем черепичных крыш.
Некоторые участки «поля крыш» были скрыты густым серым туманом. Со своего наблюдательного пункта Артем видел три такие туманные проплешины. На самом деле их в городе было гораздо больше. Но точное число, опять же из-за невозможности разглядеть всю панораму целиком, определить было сложно. Сами регуляторы, разумеется, знали, сколько всего в городе подобных туманных пятен, но отчего-то держали эту информацию в секрете. На автомобильной карте Светлого Тегваара туманные пятна вообще не были обозначены, как будто их нет. Что там скрывается за серым туманом, было известно лишь регуляторам. Туманные зоны были отгорожены от остального города высокими каменными стенами, и соседние с ними улицы заканчивались тупиками.
Оторвавшись от созерцания города, Артем обнаружил, что искуренная до фильтра сигарета давно потухла. Перекур закончился. Он бросил бычок, перевернулся лицом к стене и продолжил работу…
К четырем часам пополудни все окна на участке Артема и Ольги были вымыты. Они закончили примерно в одно время с остальными мойщиками. Спустившись на землю, Артем с напарницей отстегнули страховочные веревки, обошли дом и снова поднялись на лифте до одиннадцатого этажа и через чердак на крышу. Здесь уже собралась почти вся бригада. Трое гномов: бригадир Фагирли и двое его младших братьев Котирли и Блирли, эльф Сивалес с женой Манулиель и гоблин Сгурт разбрелись по крыше и наводили порядок на рабочих местах. Недоставало лишь Майка и Фердена, соответственно человека и орка. Эти двое любили почесать языками, и почти всегда их пара заканчивала работу позже других.
Артем с Ольгой перешли на свой край крыши и тоже занялись делом. Отсоединили и смотали страхующие веревки. Помогли друг другу расстегнуть и снять крепежные ремни. Потом всю амуницию, вместе с флаконами моющего средства, опустевшими флягами и запасными мотками веревки, разложили по двум рюкзакам. Собрав таким образом немудреное снаряжение, ребята закинули рюкзаки за спину и, прихватив щетки, двинулись обратно к выходу на чердак. Остальные мойщики уже покинули крышу, их удалось нагнать лишь на улице.
– Привет честной компании. – Выйдя из подъезда, Артем махнул рукой мойщикам, сгрудившимся у задних дверей фургона бригадира, и, воодушевленный парой ответных приветов, направился к стоящему в центре маленькой группы седобородому гному. Оля безмолвной тенью последовала за напарником.
– Что стряслось? Почему опоздал? – проскрипел седобородый, пожимая протянутую Артемом руку. – Работы непочатый край, а ты нас так, понимаешь, подводишь. Вынуждаешь норму вашей паре сокращать и других сверх меры загружать. Нехорошо.
– Извини, Фагирли, в пробку на Кисейном проспекте попал и целый час меня в ней промурыжили, – озвучил Артем заранее придуманную отмазку, по очереди пожимая руки остальным членам бригады.
– Да что ты, – покачал головой гном. – И что же стряслось?
– Авария у выезда со Смолянки на Кисейный. Тягач с фурой на повороте перевернулся и несколько легковушек в него влетели. Я сам едва в завал не угодил. Хорошо, машинка у меня только из автосервиса, и тормоза отличные.
– Выходит, везучий ты.
– Выходит, так. Уцелеть-то уцелел, но застрял намертво. И спереди, и сзади заблокировали вставшие машины. Пришлось стоять, пока регуляторы вытаскивали бедолаг, застрявших в покореженных тачках. Это заняло минут сорок. Потом наконец подогнали кран и разобрали завал.
– Ну и здоров же ты врать, – усмехнулся в седые усы бригадир. – Сам я по Кисейному на работу добирался. Не было там никакой пробки.
Невольные слушатели диалога старались хранить на лицах маски невозмутимости, но улыбки нет-нет да и проскальзывали то у одного, то у другого.
– Да была пробка, – не унимался Артем. – Ты, наверно, до нее успел проскочить, вот и не видел.
– Так, с тобой все ясно. Правды от тебя не дождешься, – отмахнулся гном. – Ладно, не хочешь говорить, почему опоздал, дело твое. Вы с Ольгой норму сделали, опоздание у тебя первое… Будем считать, что на первый раз я тебя прощаю. Но если подобное повторится… Уж не взыщи!
– Понял. Обещаю, не повторится.
– А вы чё лыбитесь! – рыкнул бригадир уже на остальных мойщиков. – Это всех касается. Завтра в десять жду вас у двадцать шестого дома на Луговой. И чтоб без опозданий! А теперь складывайте амуницию, – он распахнул задние двери фургона, – и до свиданья!
Мойщики побросали в фургон рюкзаки и щетки и, сговорившись вместе поужинать в баре «Серый Дракон», быстренько разошлись по машинам. Оля уехала с остальными. Артем, пообещав подружке подъехать позже, задержался возле Фагирли, которому поневоле пришлось остаться возле дома, дожидаясь окончания работы последней пары мойщиков.
– Ты чего со всеми не уехал? – спросил гном, оставшись с человеком один на один.
– Да тут такое дело, – нерешительно начал Артем. – Короче, завтра я не смогу выйти на работу.
– О как, – крякнул бригадир. – И кем, скажи на милость, я тебя заменю? Хоть бы за неделю предупредил!
– Извини, Фагирли, я понимаю, что очень тебя подвожу, но у меня неотложное и очень важное дело.
– Понимает он. Надо же, как у вас, людей, все просто.
– Обещаю, завтрашний прогул потом сторицей отработаю.
– Разумеется, отработаешь, куда ж ты денешься. Я тебе такую норму задам, взвоешь у меня.
– Так ты меня отпускаешь.
– Куда ж деваться. Ладно, ступай с миром, деловой человек. Но послезавтра чтобы был на работе. Новый адрес узнаешь у ребят. И смотри у меня, без опозданий!
– Спасибо, я…
– Наконец-то явились! – перебил гном, устремив взор за спину собеседника.
Артем обернулся и увидел Майка и Фердена.
– Эй, вы чего там еле плететесь! Ну-ка прибавьте шагу! Вам еще на крыше барахло собирать, а меня семья ждет!.. – Забыв об Артеме, бригадир сосредоточился на отстающей паре мойщиков.
Воспользовавшись моментом, Артем улизнул. Сел в «четверку» и, не переодеваясь, надавил на газ…

Глава 15
Дом, милый дом

Из-за бурного романа с Ольгой последние две недели в свою берлогу Артем не наведывался. Он жил у подружки в роскошной пятикомнатной квартире на Кисейном. После ее апартаментов жилье на окраине казалось Артему собачьей конурой, и, когда влюбленные решили испытать чувства бытом, вопрос, где будут жить, даже не обсуждался. Но сегодня, перед опасной ночной работой, он нуждался в нескольких часах тишины и покоя, в местечке, где никто не достанет. Для этой цели идеально подходила старая добрая берлога. Туда-то Артем и направился.
Она находилась на улице Звонкой, в старой кирпичной трехэтажке с единственным подъездом. Здесь, в спальном районе на окраине, дома были похожи, как близнецы-братья. Пока Артем добирался до дома, разразился ливень. За считаные минуты голубое небо затянули тяжелые свинцовые тучи и хлынуло как из ведра.
Припарковав машину на свободном месте во дворе, Артем собрал разбросанную по салону одежду и обувь в большой черный пакет и быстренько набил сообщение Ольге, извиняясь, что не сможет приехать в бар. Сунул телефон в бардачок и, собравшись с духом, выскочил с пакетом под ливень.
Активизировав вокруг машины защиту, перебежал узкий дворик и юркнул в распахнутую настежь дверь подъезда. Но как ни спешил, все равно промок до нитки. Отряхиваясь на ходу, поднялся на второй этаж. Открыл дверь, с нарисованной черным маркером семеркой, и ввалился в пыльный закуток прихожей, под которую приспособил угол гостиной, отгородив от остальной комнаты ширмой. Здесь на полу валялось несколько пар обуви, а на вбитом в стену гвозде висели две куртки и пальто. Еще в углу стоял длинный серый зонт с изогнутой ручкой.
Разувшись, Артем вышел в гостиную – самую просторную комнату в квартире. Ее стены и потолок украшали старые выцветшие обои, пол застилал побитый молью ковер. Под потолком висела лампочка в обрамлении браслета из зелено-голубых осколков – последствие посещения жилища Артема Вопулом. Здешний трехметровый потолок для тролля оказался слишком низким, от столкновения с плафоном гиганта не спасла даже хваленая реакция тени.
Рядом с ширмой правый угол занимало массивное кожаное кресло. Его Артем купил на распродаже в комиссионке всего за шесть слитней. Оно было ужасно древнее, кожа на обивке потрескалась настолько, что невозможно стало определить первоначальный цвет, а на сиденье и подлокотниках вовсе протерлась до дыр и была залеплена серым скотчем, но, несмотря на кошмарный вид, старое кресло оставалось мягким и уютным, и хозяин его очень любил. Стена напротив входа практически целиком состояла из огромного окна, которое сейчас было плотно зашторено, и в комнате царил полумрак. Левее окна на видавшей виды широкой тумбочке стояли телевизор и телефон, с автоответчиком. В центре комнаты имелся невысокий журнальный столик. И больше мебели в гостиной не было.
Единственная дверь в стене справа вела в спальню. Там ковра на крашеном деревянном полу не было, да в этом и не возникало необходимости, пространство комнаты занимали широченная двуспальная кровать и высокий, до потолка, платяной шкаф. Окна в спальне тоже не было, а под потолком висела лампа, в виде белого шара. Две двери вели на кухню и в туалет с ванной.
Жить в такой крохотуле было, конечно, тесновато, но из-за напряга с деньгами Артем мог себе позволить только такое жилище. Особенно тяжко приходилось в первые дни после заезда. Он постоянно на что-то натыкался и ежедневно набивал синяки и шишки. Со временем приспособился, прикипел к берлоге. Теснота превратилась в домашний уют. Сейчас в крошечной квартирке чувствовал себя как рыба в воде.
Артем вытряхнул содержимое пакета на кресло. Кроссовки с пустым пакетом швырнул за ширму, а майку с джинсами понес в спальню. По дороге поднял шторы и распахнул окно. Квартирка наполнилась шумом дождя, а застоявшийся пыльный воздух стал жадно впитывать влажную прохладу улицы.
Джинсы с майкой сунул на полку в шкаф. Стянул мокрый комбинезон и закинул на дверцу шкафа сушиться. Снял резинку с нунчаками и бросил в коробку на дне шкафа. В одних трусах и носках вернулся в гостиную, снял часы, положил рядом с телефоном на тумбочку. Взялся было за подаренный Ольгой браслет, но, вспомнив данное девушке обещание «никогда не снимать», оставил на руке. Подхватил со стола пульт, включил телевизор и плюхнулся в кресло.
По первому каналу шла программа новостей. Артем переключил на второй, здесь показывали концерт. Задастая эльфийка с огромным бюстом, бессовестно тряся пышными прелестями, едва прикрытыми крошечными шортиками и короткой майкой, тонюсеньким голоском выводила современную балладу о страстной любви к регуляторам. Такая музыка была не в его вкусе, и Артем вернулся на первый. Молоденький гном хорошо поставленным голосом защебетал с экрана:
«…Наши аналитики убеждены, что это начало крупномасштабного кризиса. Цены на нефть в Широком Запределье за последний месяц взлетели на двадцать три процента…»
– Понятно, снова цены на бензин полезут вверх, – прокомментировал Артем слова диктора и раздраженно надавил на красную кнопку пульта. – Ну и где я возьму деньги? У меня лишних слитней нет! – закончил он, обращаясь к уже пустому экрану.
Артем бросил пульт на стол, встал и пошел в ванную. Не успел встать под душ, как из гостиной донеслась протяжная телефонная трель. Артем никак не отреагировал на звонок и продолжил мыться. Трель вскоре смолкла, и после короткого гудка заговорил чей-то голос. Это сработал автоответчик, кто-то теперь надиктовывал сообщение. Но за шумом льющейся воды услышать говорившего было невозможно.
Тщательно ополоснувшись, Артем затянул краны душа. Как только смолк шум воды, из гостиной донесся пьяный голос Ольги:
– …Да можешь не поднимать! Я все равно знаю, что ты там. Где ж тебе еще быть! По мобиле не отвечаешь. Что, снова в машине оставил?..
– Эко ты, милая, набралась, – покачал головой Артем.
Скоренько обтершись полотенцем, голым вышел в гостиную.
– …Не хватило духу позвонить. Эсемэску послал, – лился из динамика телефона обиженный женский голос. – Я тебя жду, а ты!.. Ты!.. Ты просто трус! Жалкий…
Артем выдернул шнур из розетки, и телефон, обиженно пискнув, отключился, оборвав обличительную речь Ольги.
Часы на тумбочке показывали двадцать минут шестого. До встречи с Вопулом оставалось более четырех часов. Можно было вздремнуть. Он зашторил открытое окно. Прошел в спальню. Завел будильник на полдевятого и поставил на пол у изголовья кровати. Нырнул под одеяло. Малость поворочался, устраиваясь поудобнее, и затих, прислушиваясь к барабанной дроби дождя по карнизу и балкону, и вскоре уснул.

Интерлюдия 1

Артем очнулся от усилившейся барабанной дроби по стеклу и карнизу. За окном уже рассвело, но из-за дождя в спальне царил обманчивый полумрак. Будильник на прикроватной тумбочке показывал половину седьмого. С секунды на секунду он должен был запищать. Яростный стук капели заглушал мерное тиканье часов. Артем смотрел на будильник и ждал сигнала. А он все не звонил и не звонил.
Прошло, наверное, минуты две, прежде чем до Артема дошло, что часы на тумбочке остановились. Приложил будильник к уху – пластиковое нутро не издавало ни звука. Догадка подтвердилась. Вероятно, заряд батарейки исчерпался, когда часовая стрелка накрыла стрелку таймера. На звонок энергии уже не хватило и часы остановились.
– Вот дерьмо, – выругался Артем. – Похоже, проспал. К счастью, кроме будильника на тумбочке лежали наручные часы – старый добрый «Полет» с механическим заводом. На них секундная стрелка привычно бежала по циферблату, отметая подозрения в неисправности. Часы показывали без восемнадцати семь. Артем с облегчением выдохнул – проспал всего на двенадцать минут дольше обычного.
Надев часы, Артем щелкнул выключателем прикроватной лампы, но она не загорелась. Третья подряд неприятность ужасного утра. После раздражающего стука капели и остановившегося будильника теперь вот перегоревшая лампочка.
– Да что за день сегодня такой, – раздраженно проворчал Артем, откидывая одеяло и усаживаясь на край кровати.
Взбодрившись от холода, он быстренько натянул трико с майкой, встал и вышел из спальни.
В коридор из-за отсутствия окон дневной свет не попадал, здесь было совсем темно. Артем щелкнул настенным выключателем, но лампа не загорелась. После того как не получилось включить свет и в туалете с ванной, стало понятно, что в доме нет электричества. Пришлось зажигать свечку и с ней идти сперва в туалет, потом в ванную.
Над раковиной умывальника к отсутствию электричества добавилась очередная напасть. Вместо воды из крана донесся лишь сухой кашляющий треск. Пришлось идти на кухню и там, над мойкой, водой из чайника кое-как ополоснуть лицо и прополоскать рот.
Потом Артем попытался вскипятить чайник с остатками воды, и снова облом – ни одна из четырех конфорок газовой плиты не пожелала зажигаться. Он извел добрую дюжину спичек и весь извелся, прежде чем дошло, что старания тщетны – вместе с электричеством и водой перекрыли и подачу газа.
В тонкой майке стал подозрительно быстро замерзать. Со свечой в руке вернулся в коридор, посмотрел на домашний термометр и даже не удивился, обнаружив вместо двадцати пяти всего пятнадцать градусов. Заранее предвидя результат, потрогал батареи на кухне и в обеих комнатах. Они оказались ледяными. Тепло гады тоже вырубили.
– Уроды! За что я коммуналку плачу! – возопил взбешенный Артем. И несколько раз от души приложился ногой по батарее. По дому разнеслось гулкое эхо ударов. Но никакого отклика от обычно вспыльчивых соседей на этот раз отчего-то не последовало.
Выплеснув злобу, Артем немного успокоился и двинул в ванную за халатом.
Было отчего впасть в унынье. За что бы ни брался в злосчастное утро, всюду преследовали неудачи. Просто какая-то чудовищная непруха. Без сомнения, день начинался под знаком беды, и лучше бы пересидеть его дома. Но как это часто бывает – хорошая мысля приходит опосля. А пока судьба еще была в его руках, Артем слишком торопился на работу и стоически преодолевал растущие как снежный ком трудности.
Утеплившись халатом, Артем вернулся на кухню. При свете свечи наскоро позавтракал бутербродами с колбасой и запил остатками холодной воды из чайника. Перешел в спальню, заправил кровать и переоделся в повседневный деловой костюм. В коридоре накинул плащ, натянул кепку, взял в руки портфель и зонт. Задув свечу, вышел из квартиры и захлопнул дверь.
На лестничной площадке царил кромешный мрак. Лампочки не горели. Лифт не работал. Пришлось буквально на ощупь спускаться по лестнице, ежесекундно опасаясь оступиться и загреметь в тартарары. Артем держался за перила и ступал медленно и осторожно, как столетний дед. Пока спускался вниз с седьмого этажа, в подъезде царила мертвая тишина. Никаких хлопков дверью, никаких шагов, никаких голосов, ничего, кроме звуков его шагов. И это в будний день, в семь часов утра, в многоквартирной девятиэтажке. Как будто никому сегодня не нужно было идти на работу, а детям бежать в школу.
Улица встретила унылым полумраком и мелким, противным дождем. Небо было плотно завешено темно-серыми тучами. Ни в одном из окон окружающих многоэтажек не горел свет. Уличные фонари тоже не светили. Налетел и ударил в лицо холодный ветер, превратив капли дождя в колючие занозы. Зонт при таком ветрище раскладывать было бессмысленно, Артем сунул его в портфель. Поднял ворот плаща, втянул голову в плечи и, придерживая свободной рукой порывающуюся улететь кепку, торопливо зашагал к остановке.
По дороге ему не встретилось ни одного человека. На остановке людей тоже не оказалось. Более того, обычно оживленная в утренние часы проезжая часть сегодня пустовала. Ни единой машины. И это в начале восьмого!
«Что это значит?! Как такое возможно?! Почему вокруг никого нет?! Да что же, черт возьми, стряслось с городом?!» Мысли, одна страшнее другой, юлой завертелись в голове. Стало страшно до дрожи в коленях. Не помня себя от нахлынувшего ужаса, он заорал в окружающее безмолвие:
– Эй! Кто-нибудь! Отзовитесь!
Ответом был лишь равнодушный шум дождя. Ноги подкосились, и Артем плюхнулся на облезлую скамейку остановки. Выскользнувший из рук портфель упал на грязный асфальт. Но он этого даже не заметил. Трясущейся рукой достал из кармана зажигалку с пачкой сигарет, кое-как выудил одну и закурил.
Первую искурил до фильтра за пять-шесть судорожных затяжек. Истерика прекратилась. Никотин помог успокоиться и взять себя в руки. Отбросив бычок, Артем достал из пачки новую сигарету. Ее курил уже неторопливо и задумчиво. Смирившись, что вляпался в передрягу, теперь размышлял, как бы из нее выбраться.
Не смог придумать ничего лучше, чем возвратиться обратно домой и завалиться спать. Кто знает, быть может, если бы так и сделал, то при следующем пробуждении мертвые улицы родного города ожили бы и вновь наполнились людьми и машинами. Но, увы, он не успел проверить.
Раздавив окурок, Артем встал со скамьи, поднял портфель и… Услышал шум автомобильного двигателя. Шум приближался и нарастал.
Артем обернулся на звук. В то же мгновение в дальнем конце улицы из-за поворота выскочил автобус. Хотя о поездке на работу к тому времени он уже и думать забыл, стало ужасно любопытно, какой у одинокого автобуса номер.
Под дождем видимость была отвратительной. Номер удалось разглядеть, когда автобус вплотную приблизился к остановке. На лобовом стекле висела табличка «27». Его автобус. И Артем инстинктивно сделал отмашку шоферу.
Автобус остановился точно напротив него. Распахнулась передняя пассажирская дверь. Но вместо того, чтобы войти, Артем попятился. Спинным мозгом почувствовал опасность, исходящую изнутри этого с виду вполне обычного автобуса. Снова стало до одури страшно.
Запотевшие окна автобуса не давали разглядеть шофера и пассажиров. По смутным очертаниям фигур удалось определить лишь, что людей в салоне много. Но все они почему-то сгрудились в заднем конце – сидячие места там были заняты и еще несколько человек стояли, хотя середина автобуса была совершенно свободна.
Артем демонстративно отвернулся от двери, показывая, что передумал ехать. Но автобус, как преданный пес, продолжал стоять и ждать.
– Ты собираешься ехать или как? – донесся капризный детский голосок.
Невероятно, нелепо, дико, но, судя по голосу, за рулем сидел ребенок. Либо псих-шофер очень похоже его пародировал. Но зачем?
– Одного тебя ждем! – добавил водитель, прерывая цепь рассуждений.
Артема бросило в дрожь. Он махнул рукой, чтобы пугающий дитя-шофер уезжал. Но автобус не сдвинулся с места. Единственным способом отвязаться от автобуса было самому уйти с остановки. Что Артем и попытался сделать. Но вместо того, чтобы пойти прочь, неожиданно шагнул к распахнутой двери. Ноги ему больше не повиновались.
– Так-то лучше! Заходи давай! Не задерживай! – вновь защебетал довольный детский голосок, когда Артем, чертыхаясь от бессилия, ухватился руками за поручни и поднялся на непослушных ногах в автобус.
– На меня не смотри, – скомандовал водитель, и Артем тут же утратил контроль над шеей, которая послушно повернула голову в конец салона.
Дверь захлопнулась за спиной пойманной жертвы, и пленник увидел других пассажиров. Их было человек пятнадцать. Никаких стариков и детей, только молодежь, от шестнадцати до сорока лет. Парней гораздо больше, чем девушек. Они сидели и стояли с закрытыми глазами, погруженные в глубокий транс. Автобус тронулся и начал набирать ход.
– Поздравляю, ты сопротивляешься дольше всех, – снова детским голосом заговорил невидимый шофер. – Приходится ломать твою защиту по частям. Похоже, у тебя дар. Давненько такая крупная рыбешка не попадалась в мою сеть.
Артем хотел объяснить похитителю, что тот ошибся. Перепутал его с кем-то другим. Что никакого гребаного дара у него отродясь не было. Хотел умолять шофера отпустить его из этой чертовой усыпальницы. Но язык отказался повиноваться.
– Проходи к остальным! – приказал психопат.
И ноги послушно понесли Артема в конец автобуса к остальным пленникам.
– Возьмись за поручни! – очередная команда. И обе руки Артема покорно вцепились в подвесную опору. А ненужный портфель шлепнулся на пол.
– Теперь закрывай глаза и спи! – звучит финальный аккорд.
Но глаза по-прежнему открыты. Сквозь залитое дождем окно он видит размытые очертания пустынных улиц, которые по мере того, как автобус набирает ход, начинают заполняться людьми, появляющимися прямо из воздуха. Артем пялится на это чудо и продолжает бодрствовать.
– Надо же, ты все еще держишься! – доносится восхищенный голос невидимого злодея, под который глаза наконец закрываются.
Уже в темноте он слышит удаляющийся детский голос:
– Потрясающе! Со временем, пожалуй, из тебя вый-ыыый-ыыый-ыыый… – Слова превращаются в режущие слух гудки, которые приближаются, нарастают…

Глава 16
Привет из прошлого

Артем распахнул глаза и обнаружил, что автобус исчез. Он лежал на кровати, а раздражающие звуки доносились откуда-то снизу. Приснившийся кошмар был настолько правдоподобен, что он не сразу понял, где находится и как здесь оказался.
Образ автобуса-ловушки с затаившимся на водительском месте могущественным злодеем-шофером стоял перед мысленным взором. Оцепенев от пережитого ужаса, Артем с минуту просто лежал, слушал спасительные гудки и бессмысленно таращился в потолок. Мгновения, подгоняемые бешеными ударами сердца, улетали вдогонку друг за дружкой. Вокруг все оставалось умиротворяюще спокойно, и панический ужас постепенно отпускал из цепких объятий.
Когда спутанные кошмаром мысли прояснились, Артем узнал маленькую спальню квартирки на Звонкой. Вспомнил, как прилег здесь вздремнуть. Страх исчез, и вернулась способность управлять телом. Опущенная рука нащупала будильник, в комнате стало тихо.
Откинув одеяло, Артем единым махом вскочил на ноги. Достал из шкафа домашний халат и накинул на голое тело. Заправил кровать. Вышел из спальни. Проскочил гостиную. И юркнул в ванную и вновь стал прокручивать в памяти приснившийся кошмар.
Он никогда не помнил снов, тем более удивительным был тот факт, что этот запомнился вплоть до мелочей. В памяти послушно всплыли образы. Незнакомая квартира, которую во сне почему-то считал своей. Мимолетные отражения в зеркале, на которых он был такой же, как сейчас, только с волосами покороче и усами пожиже. Малознакомые улицы с непривычными высотками, тоже во сне казавшиеся родными.
Вывод напрашивался сам собой. Кошмар – реальное событие из прошлого. Девять месяцев назад под градом жесточайших ударов судьбы у Артема случился провал памяти, и он забыл всю свою предыдущую жизнь. Во сне, похоже, всплыло одно из воспоминаний. Но это лишь догадка, подтвердить или опровергнуть которую можно, обратившись к любому практикующему магу-целителю. Ведь восстановить потерянную память в Тегвааре не проблема, и дипломированный чародей легко справится с задачей. Артем не сделал этого до сих пор по трем причинам. Первая – услуги мага-целителя не дешевы, а погрязший в долгах жнец едва сводил концы с концами. Вторая – Артем опасался вместе с воспоминаниями восстановить боль утраты чего-то очень ему дорогого, в свое время спровоцировавшего провал памяти. И наконец, третья – ему пришлось бы открыть сознание малознакомому чародею. Скрытая в памяти информация, не только о прошлом, но и о настоящем, стала бы доступна постороннему лицу, о честности и порядочности которого он не имел ни малейшего представления.
Артем умылся, почистил зубы, побрился, подровнял усы, зачесал назад волосы и стянул их на затылке резинкой в короткий хвост.
Пока он спал, дождь закончился. Шторы с улицы подсвечивали косые лучи заходящего светила. Из распахнутого окна тянуло свежестью.
Артем с наслаждением вздохнул, сделал несколько энергичных махов руками, приседаний, наклонов и поворотов туловища. Под конец зарядки от души потянулся, сладко зевнул и поднял шторы. Часы на тумбочке показывали тридцать семь минут девятого, за окном еще было светло, хотя солнце уже опустилось за крышу соседнего дома.
Несмотря на приснившийся кошмар, короткий сон пошел на пользу. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. Оставалось перекусить, и можно было отправляться на встречу с Вопулом.
Артем прошел на кухню. Здесь добрую треть пространства занимал высокий двухкамерный холодильник, теперь, когда перебрался жить к Ольге, превратившийся, пожалуй, в самую ненужную вещь в доме – обе камеры пустовали уже третью неделю. Кроме холодильника на кухне еще имелось два шкафа: нижний, напольный, с врезанной мойкой, и верхний, подвесной, с чистой посудой; и узкая двухконфорочная газовая плита.
Нормальную еду готовить было некогда, да и не из чего. Со свежими продуктами, по понятным причинам, сейчас был напряг. Пришлось довольствоваться сухими полуфабрикатами быстрого приготовления.
Вскипятив воду, запарил в тарелке брикет вермишели быстрого приготовления и заварил в кружке пакетик чая. Перекура в одну сигарету хватило, чтоб немудреная снедь дошла до кондиции. Наскоро перекусив, сложил грязную посуду в мойку и пошел в спальню переодеваться.
Бросив на кровать халат, надел джинсы с майкой и закинул на плечо рюкзак с боевым снаряжением тени. В гостиной подхватил с тумбочки часы, закрыл окно и задернул шторы. Обул кроссовки. Вышел и запер дверь.
На часах было без трех минут девять.

Глава 17
Поездка по ночному городу

Через тридцать восемь минут темно-синяя «четверка», осветив вечерний полумрак горящими фарами, подрулила к одиноко стоящему у подъезда троллю. Тихая улица, оправдывая название, в этот поздний час как будто вымерла. Не заглушая двигатель, Артем вылез из машины и подошел к другу.
– Опаздываешь, – проворчал тролль, легонько пожимая руку напарника. – Сколько на твоих серебряных?
– Тридцать пять десятого, – глянув на часы, ответил Артем.
– А должен был полдесятого прикатить.
– Ну, извини.
Артем открыл багажник и посторонился, давая товарищу положить туда огромный рюкзак с амуницией.
– То-то и оно. – Вопул укоризненно покачал головой, укладывая вещи в расширенный магией багажник. – У вас, человеков, нет никакого уважения к договоренностям.
– Вот только не начинай, – раздраженно отмахнулся Артем. – И так гнал, как мог. Полгорода за полчаса проехал.
– Раньше нужно было выезжать.
– Тебя забыл спросить. Подумаешь, трагедия, пять минут лишних подождал.
– Да я-то ладно. А вот ежели мы к Брудо опоздаем…
– Не дрейфь, не опоздаем. Отсюда до Брудова дома рукой подать. Сейчас дороги свободные, пробок нет. До десяти всяко успеем. – Артем захлопнул багажник и вернулся за руль. Тролль сзади шумно плюхнулся на пассажирское место, и «четверку» ощутимо тряхануло.
– Эй, ты там поосторожнее! – тут же отчитал неуклюжего товарища Артем. – Это машина, а не стопка матрасов на кровати. – И так резко рванул с места, что бедолага тролль, еще не успевший закрыть за собой дверь, чуть было не вывалился обратно на улицу. К счастью, в последний момент Вопул ухватился обеими руками за поручень над дверью и, едва не вырвав его из дерматиновой обивки салона, удержался внутри.
– Стоять! – заорал в затылок лихачу негодующий тролль. – Чё творишь! Ух! Тёма! Ядрен камень! Какая муха тебя укусила?!
Артем затормозил и свернул к обочине. Хотя особой необходимости в этом маневре не было, дорога была совершенно свободна – ни спереди, ни сзади других машин не наблюдалось.
Вопул отпустил поручень и захлопнул дверь.
– Ух! – тяжело выдохнул тролль и накинулся на напарника: – С ума сошел, так гонять! А если б я не удержался! Сейчас наверняка валялся бы весь переломанный на асфальте!
– Извини, не знаю, что на меня вдруг накатило, – развернувшись к другу, повинился Артем. – Я от сна дурного никак отойти не могу. Как проснулся, сам не свой.
– Когда это ты успел сон-то увидеть? Вроде на работу после нашего расставания собирался?
– Да я после работы чуток вздремнул. И вот приснился, зараза.
– А о чем был сон?
– Ерунда какая-то. Как будто я просыпаюсь в каком-то непонятном жилище, которое там, во сне, мне кажется домом. Выхожу на безлюдную улицу незнакомого города, который во сне кажется родным. Прихожу на остановку и сажусь в подъезжающий автобус, во сне он был какой-то чудной грязный, обшарпанный одноярусный…
– Фига се у тя воображалка расшалилась, – не удержался от комментария Вопул.
– Погоди, я тебе самое интересное не рассказал. Там, в автобусе, все пассажиры, кстати, сплошь одни люди, были зачарованы невидимым шофером.
– Как это невидимым? Прозрачным что ли?
– Да нет, – отмахнулся Артем. – Просто шофер там маг, и не позволял никому смотреть на себя. Еще он психопат. Шизик конченый. Представляешь, все время разговаривал со мной детским голоском. Вообрази, такой вот сказочный урод еще на остановке наложил на меня чары. Тело перестало повиноваться и действовало по его приказу. Я не хотел садиться в автобус. Но стоило ему позвать, и я послушно вошел. Тут же заставил отвернуться, чтоб я не смог его разглядеть. Приказал пройти в заднюю часть салона, там были другие зачарованные им люди. И мое тело безропотно выполнило очередной приказ. И самое кошмарное – голова при этом оставалась совершенно ясной. Я понимал, что угодил в чудовищную передрягу, но ничего с этим не мог поделать. Там, во сне, я не был тенью. А был обычным беспомощным человеком, и мне было до одури страшно.
– Ну и чем закончилась эта мрачная история?
– Да ничем. Я прошел на указанное место. Взялся руками за поручень. Автобус тронулся. Колдун стал мне чего-то говорить. И в этот момент, к счастью, зазвонил будильник. Я проснулся в своей спальне и очень обрадовался этому факту.
– Н-да, хрень занятная, – резюмировал услышанное тролль.
– Я думаю, этот сон как-то связан с моей амнезией.
– Чего?
– Ну, провалом памяти. Помнишь, это случилось в тот день, когда мы с тобой познакомились. Фактически мы и познакомились-то из-за этого приключившегося со мной несчастья.
– Помню, ясен камень! Такое фиг забудешь! Ты вроде собирался к магу-целителю обратиться. Выходит, все тянешь. Вот тебя кошмары и донимают.
– Хороший дипломированный маг мне не по карману, а связываться с шарлатаном-самоучкой, сам знаешь, дороже выйдет. Вот провернем сегодняшнее дельце, разживемся денежками, тогда и займусь восстановлением памяти.
– Кстати, о деле. Чё-то мы с тобой заболтались, а уже без двадцати. Заводи, поехали.
На этот раз Артем плавно надавил на педаль газа, машина мягко тронулась с места и покатилась по пустой улице, постепенно набирая обороты.
Буквально за минуту проехав погружающуюся во мрак Тихую и идущую следом такую же неосвещенную Гранитовую улицы, синяя «четверка» выскочила на сверкающий фонарями Кисейный проспект. Несмотря на поздний час, машин здесь было еще предостаточно, но, разумеется, гораздо меньше, чем днем. Ширина проспекта позволяла маневрировать в жидком потоке машин, и Артем еще прибавил газу.
Распаленный многодневным зноем город жадно поглотил упавшую с небес влагу. Дорожный асфальт полностью высох еще до того, как Артем заехал за Вопулом. О недавнем ливне теперь напоминали лишь редкие лужицы на вымощенном ажурной плиткой пешеходном тротуаре.
Поначалу за окнами часто-часто мелькали разноцветные неоновые вывески различных ресторанов, кафе и баров, призывно сверкали залитые светом окна супермаркетов и магазинов. Но, по мере удаления от центра, ярких огней по обе стороны дороги становилось все меньше и меньше. Вскоре они и вовсе превратились в редкие исключения среди вереницы однообразных жилых домов.
Движение становилось менее оживленным. Артему все реже приходилось обгонять попутки и щуриться от фар встречных машин. Придорожных фонарей тоже стало меньше, и гореть они стали тусклее. Ширина проспекта также сокращалась по мере удаления от центра – из восьмиполосной широкой магистрали он постепенно превратился в узкую дорогу, со стандартным двухполосным движением, ничем уже практически не отличающуюся от улиц спальных районов.
«Четверка» доехала до конца проспекта и свернула на широкую поперечную полосу утрамбованной земли без всякой разметки. Эта окраинная дорога Светлого Тегваара называлась Большое Земляное кольцо – она окружала город и являла собой символическую границу.
За Большим Земляным кольцом до самого горизонта тянулись поля, засеянные разными сельскохозяйственными культурами. Некогда ухоженные, сейчас все, за редким исключением, густо заросли сорной травой и представляли жалкое зрелище.
Жилых строений по ту сторону Большого Земляного кольца почти не было. Исключения составляли лишь одинокие фермы, раскиданные на тысячах квадратных километров окраинной земли.
Фермеры, как не трудно догадаться, жили земледелием. Полтысячелетия назад, когда Тегваар был изолирован от Широкого Запределья, их бизнес приносил отличный доход. Но с притоком сельхозпродукции извне фермеры утратили монополию на свой товар, и их доходы существенно сократились. Следующие четыре столетия местные земледельцы вполне успешно конкурировали с поставщиками из Широкого Запределья, удерживая цену сельхозпродукции на более-менее достойном уровне. Конечно, в этот период они уже не жировали, но и не бедствовали.
За последнее столетие, благодаря техническому прорыву в Широком Запределье, производство сельхозпродукции там существенно подешевело, и это тут же отразилось на цене поставляемого оттуда товара. Конкурируя с дешевой сельхозпродукцией извне, местным фермерам приходилось распродавать собранные урожаи за бесценок. Большинство ферм стали убыточными, и в последующие непростые для земледельцев годы фермеры едва сводили концы с концами.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения фермеров, стало предъявленное им тридцать четыре года назад регуляторами Светлого Тегваара требование – выплатить с каждой фермы в городскую казну единовременный сбор в сорок шесть тысяч слитней. Деньги собирались на проведение в подземные жилища фермеров таких заманчивых благ цивилизации, как электричество, газ и водопровод. Многие фермеры, не в силах выплатить требуемую регуляторами сумму, побросали родовые наделы и переехали, в поисках лучшей доли, в город. Те же счастливчики, у которых накопленных предками сбережений хватило на сбор, остались на насиженных местах, но на сельскохозяйственной деятельности почти все поставили жирный крест, предпочтя вложить оставшиеся деньги в более выгодный бизнес. Фермер Брудо Зерновик был из числа последних.
До сегодняшнего вечера Артему ни разу не доводилось выезжать на Большое Земляное кольцо. Но, хвала регуляторам, заставившим, ради получения водительских прав, наизусть выучить карту Светлого Тегваара, он прекрасно сориентировался на незнакомой дороге. Свернул в нужном направлении и, чуть сбавив скорость, поехал по Большому Земляному, вглядываясь в придорожные указатели.
Скоро свет фар выдернул из темноты табличку со знакомым именем. «Ферма Брудо Зерновика» значилось на ней. А нарисованная ниже стрелка указывала направление. Артем свернул с укатанной дороги на едва приметную в смятой ветром ржи колею, включил дальний свет фар и заметил далеко в поле одинокий белый лимузин Брудо. За лимузином возвышался небольшой холмик, в котором находился невидимый с дороги вход в подземное жилище фермера.
До холма-входа и припаркованной рядом машины оставалось не больше двухсот метров. Но ухабистая, скрытая дикой рожью полевая дорога вынудила Артема перейти на первую передачу и бросить скорость до минимума. Поравнявшись с лимузином, Артем потушил фары, заглушил мотор и первым вылез из машины.
В лунном свете он увидел на склоне холма потемневшую от времени деревянную дверь овальной формы, с медной табличкой: «Нора Брудо Зерновика». На часах было без пяти десять. Они прибыли на место без опоздания, до установленного огром срока еще оставалось пять минут.
– У нас есть время на короткий перекур, – порадовал подошедшего сзади приятеля Артем.
– Может, не стоит? – заосторожничал Вопул. – Вдруг огр учует. У этого злыдня нюх как у собаки.
– Ну, как знаешь, а я, пожалуй, рискну. – Артем выудил из кармана сигарету с зажигалкой, закурил и смачно затянулся.
– А мне! – едва не задохнулся от зависти тролль.
– Так ты же огра опасаешься, – позлорадствовал Артем.
– Да пошел он! Давай мне тоже.
– Свои надо иметь.
– Тём, ты чё, для друга зажал? Вот так значит? Напарнику сигаретку пожалел…
– На, держи. Только угомонись, – смилостивился Артем, доставая из кармана еще одну сигарету.
– Беру упреки назад! – радостно рыкнул Вопул, принимая сигарету и тут же ее раскуривая. – Тёмка, ты не жмот! – добавил он, выпуская из ноздрей две мощных струи дыма.
– Тише ты, на все поле разорался, – цыкнул Артем. Вернувшись к машине, открыл багажник и стал вытаскивать оттуда рюкзаки. – Подумай лучше, как в дом Брудо попадешь. В это отверстие в холме я-то с трудом протиснусь, а уж ты там точно застрянешь и разворотишь все своими боками.
– Так ведь для таких, как я, расширение и придумали. Раз нас маг позвал, он должен был и о моем проходе позаботиться.
– А вдруг Себарг забыл на вход чары наложить?
– Да протиснусь как-нибудь, это не моя забота, – беспечно отмахнулся Вопул, принимая из рук напарника рюкзак. – Нас маг сюда позвал, вот пускай и рассчитывается с Брудо за возможный ущерб, ежели чё позабыл… Все, хватит курить, пошли. – Он сплюнул прогоревший до фильтра окурок и первым направился к входу в нору.

Глава 18
Знакомство с Трисой

Артем чуть задержался, активизируя вокруг машины защиту, и подошел к двери, когда тролль уже в нее барабанил.
– Иду, иду, – почти сразу же послышалось из-за двери недовольное ворчание домового эльфа, о существовании которого Вопул с Артемом до сего дня знали лишь понаслышке. – Да тише, громилы, дверь снесете. Говорю же, открою сейчас.
Странным образом, поначалу грубый, прокуренный голос домовика под конец вдруг сделался звонким и мелодичным и даже показался Артему хорошо знакомым.
Лязгнул засов, дверь распахнулась, и в лица гостям ударил неяркий свет из глубин подземного жилища Зерновика. Но даже от этого скудного освещения оба на пару секунд невольно зажмурились.
Когда в глазах прояснилось, Артем с изумлением обнаружил на пороге Ольгу. Подбоченившись, она стояла на небольшой площадке, за которой угадывались очертания уходящей вниз лестницы, и по-хозяйски бесцеремонно озирала припозднившихся гостей с ног до головы.
Одета подружка была в старый темно-зеленый спортивный костюм, из мешковатой куртки и вытянутых на коленках треников. Обута – в мягкие тапочки в форме лягушек.
– Что ты здесь делаешь? – пробормотал Артем, растерянно хлопая глазами. – И почему в таком виде?
– Малышка? – выдохнул рядом Вопул, потрясенный неожиданной встречей не меньше товарища. – Это кто тебя так вырядил?
– Какая она тебе малышка?! – возмутился Артем. Он цапнул напарника за руку и попытался развернуть лицом к себе. – А ну отвечай: вы знакомы?
– Тём, ты чего, это же моя малышка, – легко стряхнув человеческую руку, пояснил тролль и снова по-свойски заговорил с девушкой: – Милая, почему ты здесь одна? Где мама?
– Ты и с мамой ее знаком? – всплеснул руками Артем. – Оль, ты хоть ответь, что все это значит?
Но вместо ответа, девушка хитро подмигнула гостям и закрыла лицо ладонями. А когда через мгновение отвела руки в стороны, лицо превратилось в безобразную маску. Оно оплыло и исказилось, как будто в него плеснули стакан растопленного воска. Лоб, надбровные дуги, глаза, переносица, нос, щеки, рот, подбородок – все одновременно сжалось, растянулось и сместилось на лице под разными углами в совершенно немыслимых направлениях.
– Чё застыли, оглобли? Заползайте давайте потихоньку, – неприятным скрипучим голосом распорядилось существо в зеленом костюме, пятью секундами ранее казавшееся Артему любимой девушкой.
Грубый бас разогнал остатки наваждения. Застывший в дверном проеме домовой эльф оказался на добрую голову ниже Ольги, и, разглядывая его теперь, Артем уже искренне недоумевал, как он мог не заметить очевидной разницы в росте сразу же. Тут же стало ясно, почему Во-пул называл его девушку «малышкой» – перед напарником это коварное существо предстало в образе крошки-дочери.
Домовик надавил на выключатель, и вспыхнувшая под потолком лампа, стилизованная под старинный фонарь, осветила крохотную прихожую. Артем увидел выложенный серой плиткой пол, покрытый голубой эмалью, вытянутый дугой арочный потолок и две серых оштукатуренных стены по бокам. Торцевой стены не было, буквально в полутора метрах от входа коридор переходил в круто уходящую вниз винтовую лестницу.
На фоне человека и тролля приземистая фигура домового эльфа выглядела карикатурно маленькой.
Вызывающее заявление домовика вызвало у Артема лишь снисходительную улыбку. А вот Вопулу его поведение не понравилось, и он решил проучить невежу.
– Это ты кого оглоблей назвал! – взревел обидчивый тролль. – Сперва фокусы дурацкие, а потом обзываться! Думаешь, домовик – все можно! – Он без замаха, как учили в Школе, ткнул трехпудовым кулачищем в грубияна. Но…
Артем просто не поверил глазам. Хотя тролль наносил удар в боевом режиме тени, он промахнулся. Не попал по цели, до которой было не больше метра. В последний момент домашний эльф с недоступной даже тренированному взгляду Артема скоростью смазанным движением увернулся от летящего в грудь кулака, отскочил к стене и, подхватив маленькими ручками пролетающую мимо лапищу тролля, что было сил дернул ее, добавляя холостому удару Вопула ускорение. Тролль потерял равновесие, плюхнулся в нору, без проблем проскользнув мимо отчаянного удивительного существа в узкий дверной проем, и загремел вниз по лестнице.
Разобравшись с троллем, домовик вернулся на место по центру овального проема, картинно хлопнул пару раз ладошками, смахивая невидимую пыль, и, обращаясь к оставшемуся на пороге Артему, не без издевки спросил:
– Тебе тоже помочь или сам войдешь?
Руки Артема невольно сжались в кулаки. Но он разом обуздал эмоции. Пришлось напрячь всю волю, чтобы сдержать мстительный порыв и не поддаться на провокацию. Домовик был опасен. Чертовски опасен! Судя по тому, как ловко он разобрался с троллем, домашний эльф Брудо тоже прошел подготовку в Школе Теней и был тенью с гораздо большим, чем у них с Вопулом, боевым опытом за плечами. И с несопоставимо высшей ступенью мастерства. Поединок с таким серьезным противником накануне исполнения ответственного заказа был недопустим.
Артем заставил себя разжать кулаки, улыбнулся и превратился в само дружелюбие.
– Уважаемый, мы с товарищем здесь по важному делу. Нас пригласил Брудо, – пояснил Артем крутому привратнику. – И, затевая с нами ссору, ты рискуешь навлечь на себя гнев хозяина.
– Разве я затеваю ссору? – Глумливая ухмылка на лице-маске стала еще шире.
– А разве нет? – также еще шире заулыбался в ответ Артем.
– Хорош трепаться, умник. Заходи. – Эльф отступил к стене, давая проход.
Артем инстинктивно пригнулся перед низким косяком и тут же услышал презрительный смешок. В памяти всплыла сцена, как легко в эту дырку в холме провалился великан тролль. Такое возможно только при наличии на входе расширения. Проверяя догадку, Артем распрямился и шагнул через порог в полный рост. Лицо понеслось навстречу глиняному косяку. Столкновение казалось неизбежным, нос почти в него клюнул. Но в последний момент косяк вдруг резко взмыл вверх, ход в нору многократно расширился, и Артем переступил порог, ничего не задев ни головой, ни плечами.
– А ты не так безнадежен, как твой напарник, – похвалил домовик, уступая гостю пространство рядом на плиточном полу. – Можешь обуздать гнев. В нашем деле это важно… Кстати, меня зовут Триса.
– Я Артем, – кивнул в ответ человек и тут же спросил: – Что еще за наше дело ? Ты о чем?
Ответ эльфа перебили яростные вопли снизу:
– Пенек ушастый! Харя заплеванная! А ну живо спускайся, урод! У-ух! Я ща тя по стенке размазывать буду!
– Похоже, твой друг плохо усвоил урок, – пожал плечами домовик. – Придется повторить.
– Уважаемый, позволь, я сам с ним поговорю, – попросил Артем.
– Ну, попробуй.
Закинув за спину свой и Вопулов рюкзаки, Артем в несколько прыжков сбежал по винтовой лестнице вниз и едва не врезался другу в плечо.
Вопул, упираясь в стены руками, старался оторвать от пола живот и подняться на ноги. Но сделать это на скользком паркете было не так просто. Нижние конечности неуклюжего гиганта то и дело норовили разъехаться в стороны. Судя по воинственному виду тролля, падение было удачным. Сработали навыки тени. Успел вовремя сгруппироваться. Обошлось без серьезных травм. Несколько пустячных ссадин на руках и подбородке да порванный ворот рубахи, понятное дело, не в счет.
– Надеюсь, ты гада не до конца пришиб? – прокряхтел тролль вместо приветствия.
– Я его пальцем не тронул. И тебе не позволю, – решительно объявил Артем и, отвернувшись от пыхтящего товарища, стал осматривать помещение, в котором они оказались.
Это был широкий и длинный коридор со множеством дверей по обе стороны, такой же непривычной овальной формы, как и входная. На полу блестел натертый воском дубовый паркет. На стенах искрились стального цвета стильные обои. А под выкрашенным голубоватой эмалью высоким арочным потолком горела большая стеклянная люстра. Никакой мебели в коридоре не было.
– Тём, ты чё! – Вопул задохнулся от возмущения. – Я ж из-за гада кубарем по лестнице слетел! Рубашку порвал! Ух!
Праведный гнев придал сил, и он наконец смог оторвать от пола живот. Развивая успех, тролль рывком подкинул гигантскую тушу вверх и, от души приложившись макушкой о каменный свод, встал-таки на ноги.
– Сам виноват. Нечего было руки распускать.
– Да я этому домовику шустрому ручонки его сейчас знаешь куда засуну!..
– Ты что, не понял? Он же тень. Такой же ловец удачи, как я и ты. Только опыта у него побольше, чем у нас двоих, будет. И ступень не чета нашей – как минимум третья.
– Ну и чё? Зато я больше и сильнее! – набычился Вопул.
Уязвленное самолюбие вкупе с тролльской упертостью не позволяли гиганту просто так взять и отступиться от задуманной драки. В его понимании такое отступление стало бы проявлением трусости. А Вопул скорее готов был умереть в бою, чем прослыть трусом.
Поняв, что взывать к здравому смыслу напарника бесполезно, хитрец Артем решил надавить на чувство ответственности за их общее дело.
– Ну-ка прекрати это ребячество, – цыкнул он на насупившегося друга. – Забыл, что мы здесь по делу! Так я напомню. У нас работа. За которую обещано нехилое вознаграждение! И устраивать сейчас разборки, с твоей стороны, не профессионально.
– Ладно, убедил, не трону гада, – проворчал пристыженный тролль, разжимая кулаки.
И словно услышав последние слова гиганта, на нижних ступенях появился неторопливо спускающийся Триса.
– У лестницы разуваемся и следуем за мной, – на ходу бросил гостям домовик и как ни в чем не бывало спокойно прошествовал мимо Артема и Вопула.
Заскрежетав зубами, тролль врезал кулаком по ладони над головой. Гром удара эхом прокатился по подземелью, но домовик на это проявление агрессии и ухом не повел. Не оборачиваясь, он шагал дальше по коридору. Друзьям ничего не оставалось, как скоренько разуться в указанном месте и, подхватив рюкзаки, двинуться следом за букой-слугой.
Домашний эльф остановился у предпоследней двери и постучался в нее.
– Да, да, входите, – донесся изнутри голос Брудо.
Триса потянул за ручку и подал знак стоящим за спиной гостям проходить в открывающийся дверной проем.
Эта очередная дырка оказалась еще уже, чем на входе. Великан тролль невольно попятился в сторону, пропуская вперед товарища. Артем глянул в непроницаемое лицо домовика, и по его безмятежному виду догадался, что проблем с прохождением здесь возникнуть не могло.
– Тоже расширение? – на всякий случай все же уточнил осторожный Артем.
– Догадливый, – кивнул Триса.
И Артем, не пригибаясь, решительно шагнул через порог.
Так же как на входе, проем расширился по фигуре, и он оказался в кабинете Брудо.

Глава 19
Карта и пузырьки с зельем

Паркетный пол здесь застилал толстый, мягкий ковер. На обитых дубовыми панелями стенах висели картины. Голубой арочный потолок украшали затейливая резьба и люстра из дорогого хрусталя. В центре комнаты стоял непривычно низкий стол, за которым в массивном кожаном кресле, тоже заниженном под фигуру хозяина, восседал Брудо. На широкой столешнице перед ним сиротливо лежал маленький мобильник. Вдоль стен тянулись вереницы стульев, разной высоты и, соответственно, размера, от миниатюрных – гномьих до огромных, шкафоподобных – тролльских.
Почувствовав за спиной движение, Артем посторонился, давая проход идущему следом Вопулу.
– Чего на пороге топчетесь, – обратился к вошедшим фермер. – Вещи там оставьте, а сами проходите. Берите стулья, кому какой глянется, и подсаживайтесь поближе к столу.
Артем с Вопулом оставили рюкзаки у двери, выбрали по стулу и уселись перед столом, отчего широта кабинета как-то сразу ужалась. На фоне огромного тролля, важно рассевшегося на гигантском стуле, низкий стол Брудо утратил былое величие и превратился в жалкую подставку для тролльских ног. Подтверждая сей нелестный для хозяина факт, из коридора донеслось злорадное хихиканье.
– А ну-ка закрой дверь с той стороны! И не подглядывай! – прикрикнул на слугу Брудо и, убедившись, что приказ выполнен, вновь обратился к гостям: – Как вам мой Триса? Познакомились?
– Ух! – за обоих фыркнул тролль и потер помятый при падении подбородок.
– Вообще-то он ничего, исполнительный, – поспешно добавил Брудо, словно оправдываясь за бесцеремонное поведение слуги. – Но сегодня какой-то злой, дерганый.
– Бывает, – поморщился Вопул.
– Где это ты так? – покачал головой фермер, обратив внимание на потрепанный вид великана.
– Поскользнулся на лестнице, – соврал тролль.
– То-то я грохот в коридоре слышал. Не сильно расшибся? Работать сможешь?
– Да нормально все, – раздраженно взрыкнул тролль. – Где огр?
– Там, в соседней комнате. – Брудо кивнул на стену справа. – Над порталом вашим ворожит.
– Давно? – присоединился к беседе Артем.
– Да уже часа два.
– Ну и когда закончит? – снова спросил Вопул.
– А я почем знаю, – пожал плечами фермер. – Обещал, когда все будет готово, отзвонить мне на мобильник. А до того времени строго-настрого запретил к нему заходить. Но вы не беспокойтесь, Себарг маг опытный, дело свое знает. И кстати, предвидел, что вы придете раньше, чем он закончит…
– Да неужели, – усмехнулся Артем.
– …И велел провести с вами подготовительную беседу. Передать карту и вот эти бутылочки, – игнорируя сарказм человека, договорил Брудо. В подтверждение вытащил из ящика стола свернутый в трубочку лист бумаги и два маленьких пузырька с мутной желто-зеленой жидкостью. И выложил все на стол перед тенями.
– Это еще зачем? – озвучил общее недоумение Артем.
– Сейчас расскажу… Это, как видите, карта. – Фермер раскатал на столе бумажную трубку со схематическим изображением местности, нарисованным синим карандашом.
Вопул с Артемом невольно подались вперед и склонились над столом.
– Себарг составил ее по картинкам мира, подсмотренным в хрустальном шаре. Конечно, художник из него не ахти какой…
– Чё с него взять. Огр, он огр и есть, – не удержался от колкости Вопул. Получил тычок в бедро от напарника и обиженно фыркнул.
– …Но масштаб здесь, как он заверил, соблюден строго, – продолжал вещать Брудо, – и ориентироваться с ее помощью на незнакомой местности вам будет просто… Парни, не стесняйтесь, возьмите карту в руки, рассмотрите хорошенечко – вам ведь с ней работать. На месте-то разглядывать будет некогда. Да, чуть не забыл – наш искусный чародей наложил на карту специальное заклинание, отображающее владельцев карты.
– Чего, чего? – недоверчиво покосился на фермера Артем, отрываясь от карты.
– Насколько я понял из его объяснения, когда вы перенесетесь через портал и откроете эту карту местности, то увидите себя на рисунке.
– Чё прям в натуре? – изумился тролль.
– Ну, конечно, не самих себя, а схематические изображения, – поправился фермер. – На карте появятся две красные фигурки – одна побольше, другая поменьше. Так узнаете, где очутились. Обязательно пометьте на карте это место. Через два с половиной часа там откроется обратный портал, который вернет вас домой. Ваша задача забраться вот сюда. – Он ткнул пальцем в крошечную горку на карте, с жирным синим крестом на вершине. – Это скала с той самой пещерой, полной драконьей чешуи… Короче, берегите карту, с ней не заблудитесь. Она лучше любого компаса выведет вас к цели.
– А как быть с драконом, стерегущим свое добро? – спросил Артем. – Наш темный маг, раз уж он такой затейник, может, придумал и как дракона выманить из пещеры?
– С драконом хлопот не будет. Себарг следил за ним несколько дней и выявил определенную закономерность поведения. Дракон вылетает на охоту строго в определенные часы. Наш маг отправит вас за час до очередного вылета дракона. У вас будет шестьдесят минут, чтобы добраться до места. И еще полчаса на то, чтобы забраться в пещеру, собрать чешую и убраться восвояси. Дракон в среднем обычно охотится полчаса.
– Чё-то меня это в среднем  сильно тревожит, – пожаловался напарнику Вопул.
– И меня, – кивнул Артем. – Что, если дракон почует неладное и решит вернуться в пещеру раньше?
– Риск неизбежен, – развел руками фермер. – Потому он и оплачивается так щедро.
– А что в пузырьках? – спросил тролль.
– Еще один подарок вам от Себарга, – улыбнулся Брудо. – Он состряпал для вас уменьшающее вес зелье, чтобы быстрее вскарабкались по скале в пещеру. Зелье будет действовать всего пять-десять минут, так что, прежде чем его принять, убедитесь, что дракон вылетел из пещеры.
– Это понятно, – нетерпеливо отмахнулся Артем. – Расскажи лучше, как им пользоваться.
– Да очень просто – отвернуть крышку и выпить содержимое. Себарг уверяет, что ваши тела мгновенно сделаются невесомыми.
– Вот за это спасибо, – осклабился тролль. – Это Тёмка у нас верхолаз отличный, а мне без этого пузыречка туговато бы пришлось.
– С картой и зельем ясно, – подытожил Артем. – Теперь об обратном портале. Ты сказал: Себарг откроет его через два с половиной часа, надо лишь запомнить место высадки. Но не уточнил: сколько времени он будет нас дожидаться? И если вдруг мы не успеем, планирует маг позже спасать нас каким-то резервным порталом? Давай об этом подробнее.
– Насчет двух с половиной часов – это не точно.
– О как, – хмыкнул Вопул.
– Примерно два с половиной часа. Судите сами, на создание обратного портала Себаргу потребуется примерно столько же времени, сколько он сейчас тратит на портал туда. Надеялся управиться за два с половиной часа, уже прошло почти три, а звонка о готовности от него все нет… Что касается продолжительности – насколько я понял, Себарг настроен ждать вас до упора, пока не иссякнет весь резервный запас маны.
– И как велик у него этот запас? – тут же уточнил Артем.
– Откуда я знаю, – пожал плечами фермер. – Как и вы, я в магии абсолютный профан. Но думаю, полчаса-то по-любому должен продержаться. Ведь Себарг не меньше нас заинтересован в вашем благополучном возвращении. Ну а ежели у вас что-то не заладится, хотя даже думать об этом не хочу, но если вдруг… Тогда вам придется ждать, когда Себарг раздобудет еще маны на создание резервного портала. Это может быть и через пару часов, и через день, и через два…
– Эдак и ноги протянуть недолго с голодухи, – проворчал тролль.
– А ты думаешь, это так просто – ману на портал раздобыть? В общем, парни, все в ваших руках. Постарайтесь не задерживаться и прибыть на место вовремя, тогда никаких проблем с возвращением не возникнет… Ну что, есть еще вопросы по делу?
– Да вроде все понятно, – ответил Артем.
– Ясен камень! – кивнул Вопул.
– Тогда прошу переодеваться. Я отвернусь, скажите, когда закончите. – Брудо поднялся с кресла и встал спиной к гостям.
Человек с троллем направились к рюкзакам, развязали тесемки и вывалили на ковер под ноги снаряжение. Затем быстренько разделись до трусов и аккуратно сложили повседневную одежду в опустевшие рюкзаки.
Из горы вещей под ногами перво-наперво каждый вытащил комбинезон и натянул на голое тело. Тонкая, но очень прочная зеркальная ткань спецодежды, обработанная волшебными зельями, имела много полезных свойств: холодо– и жаростойкая, грязеотталкивающая, водонепроницаемая, огнеупорная, способная менять цвет и сливаться с окружающей средой, как шкура ящерицы-хамелеона. Справившись с комбинезонами, друзья обули ботинки, поверх обычной кожи обтянутые той же многофункциональной зеркальной тканью, с ножами в тайных карманах за высокими голенищами. Толстые подошвы ботинок, тоже обработанные специфическим зельем, позволяли бесшумно ступать по любой местности и, при активации слова-ключа, четверть минуты сохранять устойчивость на самой скользкой поверхности. Потом натянули на головы закрывающие лица маски, опять же из зеркальной ткани. Надели на руки зеркальные перчатки, становящиеся липкими по команде хозяина – при активации слова-ключа.
Превратившись в маскировочных одеяниях в два объемных зеркала, тени мгновенно слились с кабинетной стеной и продолжили дальнейшую экипировку, уже будучи невидимками. Артем поверх комбинезона затянул на поясе широкий ремень с двумя грунами, ножны которых были намертво пришпилены к ремню по бокам. Вопул, продев руки в лямки раздвоенного ремня, закинул за спину огромный плух в кожаном чехле и, повертев из стороны в сторону туловищем, равномерно распределил нагрузку на оба плеча. Разумеется, и ремни, и оружейные ножны, и даже рукояти холодного оружия были обтянуты защитной зеркальной тканью.
Вооружившись, тени подобрали с пола остатки амуниции: фонари, фляжки с водой, аптечки, мотки тонкой, прочной веревки, свернутые в крошечные рулоны сумки из легкой эластичной ткани и прочую полезную мелочовку вроде зажигалок и тюбиков с мгновенно и намертво схватывающимся клеем. И рассовали все по скрытным карманам комбинезона на груди, животе, руках и ногах.
– Мы готовы, – доложил за обоих Артем.
Брудо обернулся, но никого не увидел. Он охнул и растерянно пробормотал:
– Эй, вы куда подевались?
– Да тут мы, – донесся от двери веселый голос человека.
– Гляделки-то разуй, – вторил ему рык тролля.
Брудо во все глаза таращился на то место, откуда раздались голоса, но по-прежнему никого не видел. Лишь когда тени подхватили с пола рюкзаки и направились обратно к стульям, фермер различил расплывающиеся призрачные фигуры человека и тролля без лиц. Фигуры приблизились, опустили рюкзаки на пол возле стульев, смели со стола пузырьки с зельем и карту, рассовали по карманам. Вот собственно, и все, что удалось ему разглядеть. Потому что, как только тени сели и замерли, их фигуры снова сделались совершенно невидимыми.
– Потрясающе, – захлопал в ладоши Брудо, возвращаясь обратно за стол.
– Просто боевое снаряжение тени, – отозвался голос Артема. – Кстати, об одежде. Ты не в курсе, куда Себарг планирует нас возвращать? Обратно в твой дом? Или в свой, в Темном Тегвааре?
– Думаю, сюда вы вернетесь. Он же хочет сохранить открытие в тайне. А если в его доме вдруг появится двое теней, это наверняка привлечет постороннее внимание.
– Ты так думаешь, но не уверен?
– Извини, проникнуть в думки мага мне не по силам. Ну, даже если Себарг вернет вас в свой дом. Что с того? Вам даже лучше. Тогда он сразу же, на месте, с вами и расплатится. Потом пройдете через Зеркальные Врата и окажетесь дома.
– Все так. Нам, в принципе, без разницы, куда возвращаться. Но было бы неплохо, чтобы наша одежда поджидала нас в месте возвращения. А то в таком виде по улицам Тегваара разгуливать, сам понимаешь, небезопасно.
– А, вот ты о чем. Не беспокойся. Смело оставляйте рюкзаки здесь, в кабинете. Я позабочусь, чтобы при возвращении, где бы оно ни было, вас поджидала ваша одежда.
– И обувь! – рыкнул невидимый тролль. – Она там, у лестницы, осталась.
– И обувь, – кивнул фермер и, покосившись на мобильник, раздраженно прошептал под нос: – Чего же он до сих пор не звонит? Давно бы уже пора…

Глава 20
Переход

Резкая телефонная трель перебила стенания Брудо. Он цапнул телефон, поднес к уху, чуток послушал, выкрикнул в ответ:
– Понял! – и отключился.
– У Себарга все готово, – порадовал теней фермер. – Он вас ждет. Пойдемте, я провожу. – Низкорослый толстяк выбрался из-за стола и решительно зашагал к двери. Тени неслышными призрачными пятнами устремились следом.
Брудо отвел друзей к соседней комнате. На пороге задержался, давая последние наставления:
– Тут расширение, шагайте смело. Зайдете и сразу, без разговоров, в портал. Себарга ни о чем спрашивать не надо, он читает заклинание. Собьется, и все дело насмарку. Если имеются вопросы, задавайте мне.
– Да нет у нас никаких вопросов. Понятно все, – заверил Артем.
– Не томи. Открывай дверь, – добавил тролль.
– Тогда удачи, парни. – Брудо потянул за ручку.
Дверь бесшумно отворилась. И друзья увидели очень странную комнату.
Там царил загадочный полумрак. Стены и потолок скрывались в темноте. Коридорного света хватило только на часть пола. На освещенном участке пол покрывал привычный паркет. А за границей света был дощатый пол, с облезлой краской и огромными щелями.
В стене напротив оказалась еще одна дверь, привычной прямоугольной формы. Сейчас она была распахнута настежь, и проем заливал холодный лунный свет. На фоне этого белесого пятна отчетливо выделялась фигура мага, закутанная в непроницаемый черный балахон. Себарг стоял в центре комнаты и плавно раскачивался из стороны в сторону как маятник.
– У тебя что здесь, запасный выход? – спросил Артем.
– Спальня у меня там, для гостей, – донесся сзади раздраженный голос Брудо. – Ступайте уже, чего встали!
– Да ты глянь, вон же дверь на волю ведет, – поддержал друга тролль.
– Нет там никаких дверей! Мне ль не знать! Это, наверно, и есть ваш портал!
– А с виду обычная дверь, – проворчал Вопул. – И ветерком оттуда вроде тянет.
– Да не может быть здесь ветра, мы ж под землей! – уже неистовствовал за спинами теней Брудо. – Это магия! Портал ваш! Идите, говорю!
– Ладно, двинули, – решился Артем и первым переступил порог. Тролль последовал за товарищем. И фермер, с облегчением, тут же захлопнул за их спинами дверь.
Без коридорного света в комнате стало совсем темно. Друзья зажгли фонари и двинулись к белесому пятну портала.
Проходя мимо покачивающейся фигуры Себарга, услышали тихое шипение из-под капюшона, но, памятуя наставления Брудо, без вопросов дошагали до двери-портала и один за другим исчезли в нем.
Мутное белесое око из черной беззвездной глазницы затянутого облаками небосвода равнодушно взирало на двух пришельцев. Точно такая же луна часом ранее освещала дорогу к дому Брудо Зерновика, провожая друзей в опасное приключение. Ожидающие на новом месте экзотических сюрпризов тени были слегка разочарованы такой обыденностью. Когда же в тусклом сиянии ночного светила обозрели море колышущейся травы, отважные первопроходцы и вовсе приуныли.
– Это чё, шутка, да? – озлобился вспыльчивый тролль. – Мы снова на поле Зерновика? Ну, ща я этому Себаргу!..
– Погоди горячку пороть. – Артем ухватил за руку дернувшегося обратно напарника. – Тут трава повыше вроде и колосьев не видно. Еще паленым как будто тянет…
– Да брось, все то же самое.
Отмахнувшись от друга, как от назойливой мухи, Во-пул развернулся и решительно шагнул обратно за порог спальни фермера, благо дверь-портал осталась открытой.
– Тёмка, нас развели, как последни-и-иии… – Слова застыли у тролля на языке, перейдя в беспомощный стон.
Войти он не сумел. Порог и комната побледнели и развеялись прямо на глазах. Опора под ногой исчезла. И потерявший равновесие гигант второй раз за ночь плюхнулся на многострадальный живот.
– Говорил же, не суетись, – попенял барахтающемуся в траве товарищу Артем. – Определенно тут трава повыше будет. Там мне по колено была, а здесь по пояс. И запах. Ты разве не чуешь, какой тут запах?
– Теперь чую, – проворчал тролль, поднимаясь и отряхиваясь. – Гарью все провоняло. Фу, гадость.
– Не фырчи, сам виноват. Спасибо скажи, что трава густая. Ты на нее, как на перину, шмякнулся.
– Да лучше бы на голую землю. Эта гадость вся мокрая, липкая. Хорошо хоть комбез не промокает.
– Все, кончай ворчать. Займемся делом. Карта у тебя?
– Угу.
– Доставай. Посмотрим, чего там наш маг наворожил.
– Думаешь, мы на месте?
– А ты все еще сомневаешься?
– Чё-то не похоже, чтобы здесь драконы водились. Как-то все привычно и обыденно.
– Обыденно, говоришь. А у тебя, между прочим, очки света пропали.
– Да иди ты! – Тролль проворно ощупал руками лицо и озадаченно крякнул. – То-то чую, глаза от лунного света пощипывать начинает.
– Убедился?.. Тащи карту, недоверчивый ты наш.
Вопул вытянул свиток из нагрудного кармана, раскатал карту на левой ладони и, придерживая за края растопыренными когтями правой, поднес к лицу напарника. Чтобы заглянуть в карту вместе с другом, сам тролль был вынужден согнуться пополам. В рассеянном лунном свете мелкие закорючки рисунка были едва различимы, Артему пришлось включить фонарь.
Как и обещал Брудо, на начертанном синим карандашом плане местности появились два красных пятнышка, как бисеринки свежепролитой крови, одно чуть побольше другого. Востроглазый Вопул разглядел в пятнышках фигурки человека и тролля. Артему пришлось поверить другу на слово, его глаза видели лишь две крошечные красные кляксы.
На плане в хаотичном беспорядке было разбросано два вида знаков. Одни изображали деревья – именно одинокие деревья, автор карты специальной пометкой обращал внимание на данный факт. Другие – одинокие свечи скал. Причем последних было едва ли не вдвое больше первых. Еще по карте змеилась лента реки, разделяющая рисунок на две примерно равные части.
Себарг не обманул, вывел портал рядом с нужной скалой. Две красные фигурки от помеченной крестом скалы отделяло не больше километра – вычислить расстояние помог указанный внизу масштаб. Неприятность заключалась в том, что прямой путь к скале блокировался рекой. А ближайшая переправа, в виде перекинутого через русло дерева, находилась тремя километрами южнее.

Глава 21
Знакомство с аборигенами

Изучив карту, Артем достал черный маркер и обвел кружком красные фигурки, отмечая место портала.
– Ну, что скажешь? – спросил он друга. – Как пойдем?
– Ясен камень, через дерево, – рявкнул в ухо Вопул. Артем шарахнулся в сторону и, зажав рукой оглохшее ухо, зашипел, как бешеная гадюка:
– Ччё орешшь!
– Извини, не подумал, – проворчал напарник.
Тролль выпрямился и с наслаждением потянулся, расправляя скрюченные неудобной позой спину, руки и ноги.
– Не подумал он… Тебе бы вот так в ухо!
– Я ж извинился.
– Ладно, проехали, – отмахнулся Артем, возвращаясь на прежнее место. – Может, все же напрямки рванем, – предложил он без особой надежды. – Переправимся как-нибудь. А то шесть километров топать по мокрой траве. Ноги бить неохота.
– Как переправимся?! Знаешь ведь, я плавать не могу, камнем на дно пойду.
– Пошли хоть глянем. Может, речка не глубокая. Ты у нас вон какой великан. Вброд перейдешь.
– Только время зря потеряем, лучше сразу к дереву, – уперся тролль.
– Брудо нам час форы обещал. Сейчас семь минут двенадцатого. Мы тут уже минут пять топчемся. Значит, на месте нужно быть в полночь. Время есть. Пошли напрямик. Попробуем. Если карта не врет, до реки тут рукой подать. Шума воды не слышно, значит, она тихая, спокойная…
– Странно, что не видно ее, блики луны на воде я издалека бы заметил. – Тролль снова развернул карту. – Ну да, должна быть здесь. А я ничё не вижу. Травой, что ли, заросла?
– Вот сейчас и выясним. А не получится переправиться, побежим в обход.
– Ладно, уговорил. Пошли к реке.
– Давай карту мне.
– Это еще зачем?
– Буду отслеживать направление.
Не вдаваясь в подробности, Артем выдернул карту из руки друга, отбежал на несколько шагов и осветил фонарем рисунок. Как он и ожидал, красная фигурка побольше осталась внутри очерченного маркером круга, а маленькая переместилась влево и пересекла границу круга. Скорректировав свое перемещение относительно реки, Артем пробежал еще десять метров в другом направлении, глянул на карту и остался доволен результатом.
Пока напарник шнырял взад-вперед с картой, Вопул напряженно вглядывался в окружающую траву.
Махнув рукой товарищу, Артем объявил:
– Я понял, где река. Давай, за мной.
– Замри! – приказал напарник.
Панические нотки в реве неустрашимого великана заставили Артема беспрекословно подчиниться. Застыв на месте, он покосился на тролля. Но ничего, разумеется, не увидел – приспособившийся к лунному свету комбинезон превратил друга в неприметную тень.
Подсветив фонарем, Артем разглядел контуры напряженной фигуры напарника. Вопул не отрываясь смотрел куда-то поверх его головы.
– Спятил! Выключи немедленно! – рявкнул тролль. Артем щелкнул выключателем. Свет погас. Очертания тролля тут же развеялись как дым.
– Чего ты там углядел? – едва слышно прошелестел Артем, засовывая в нагрудный карман фонарь и карту. – У меня за спиной дракон? – Освободившиеся руки сами собой легли на рукояти грунов.
– Нет, на драконов эти твари точно не похожи, – отозвался невидимый тролль. Он не таился, говорил в полный голос.
– Что еще за твари? Говори толком.
– Громче говори. Не бойся, на звук они не реагируют.
– Что за твари, спрашиваю? – повторил Артем в полный голос.
– Не знаю. Раньше таких зверюшек никогда не видел. Наверное, местные. Говорил я, нельзя огру доверять – не послушал меня. Теперь вот влипли… «Там только драконы, никакой другой живности»… Развел нас, как детей малых. Гад! Выберемся отсюда живыми – башку оторву!
– Дружище, ты меня пугаешь. Скажи лучше, сколько там тварей? И на каком отдалении?
– Я троих приметил, метрах в пяти у тебя за спиной.
– В пяти метрах!!!
– Спокойно, сейчас ты слился с травой, и они тебя потеряли. Принюхиваются.
– Так может, я повернусь к ним лицом?
– Не вздумай! Пока стоишь неподвижно, они тебя не видят. А как только дернешься, мигом порвут.
– Если они в пяти метрах, по-любому скоро учуют. Может, попытаться в прыжке развернуться? Ты же знаешь, я могу очень быстро.
– Стой где стоишь, я сам ими займусь. Меня вроде они не засекли. Все их внимание на тебе. Вот и оставайся в роли приманки.
– Поторопись. У меня нервы не стальные.
– Сейчас подойду. Только не молчи, говори все время, чтобы ненароком тебя не зацепил.
– Ну и положение у меня, врагу не пожелаешь, – торопливо заговорил Артем, стараясь подавить предательскую дрожь в голосе. – За спиной затаились три твари, которых опасается даже силач Вопул. Они всего в пяти метрах. Может, готовятся броситься. А я стою, как дурак, к ним спиной, и беззаботно чешу языком. Даже не знаю, как твари выглядят… Какие хоть они из себя, Вопул? Эй, Вопул, ты где? Отзовись, дружище!
– Прочь! – рявкнул над головой тролль.
– Скоотиинаа!!! – заорал Артем, шарахаясь в сторону от кровожадного рева. За спиной, буквально в шаге от места, где он стоял, раздался сочный удар.
Артем рыбкой нырнул в траву. Совершил пару стремительных кувырков. И вскочил на ноги уже лицом к врагу, с грунами в руках.
Враг обнаружился в трех метрах. Две массивных головы, каждая с двухведерный бочонок, покрытые грязно-серым мехом, с длинными заячьими ушами на макушке и выпирающими из верхних челюстей резцами, парили над травой там, где только что стоял Артем. Замаскированного напарника не было видно. И не видно было головы третьего кролика-переростка – как про себя окрестил тварей Артем. Оставалось надеяться, что Вопул был где-то поблизости.
– Тема, ты где? – раздался взволнованный рев тролля из-за голов «кроликов».
– Я здесь, – обнаружил свое новое местоположение Артем. – Чертовски рад тебя слышать!
– Я же просил, не молчи, все время говори! – отчитал Вопул.
– Извини, засмотрелся на аборигенов. Забавные тварюшки, на кролей похожи…
Чуть приплюснутые носы тварей заходили ходуном. Широкими ноздрями они жадно втягивали воздух, принюхиваясь к ускользнувшей добыче. Им потребовались считаные секунды, чтобы обнаружить Артема. Обе головы как по команде развернулись в его сторону.
– Э-э-э-э-э… – Артем невольно попятился.
От сходства с миролюбивыми травоядными у атакующих чудовищ не осталось и следа. Уши прижались к загривку. Шерсть встала дыбом. Водянистые, чуть навыкате глаза засверкали хищным азартом. Морды ощерились в оскале, и за лопатоподобными резцами обнаружились ряды акульих зубов.
Артем отвел за спину груны, готовясь рубануть по мордам, но… Не пришлось.
Раздалось два сочных удара, и головы чудищ на полпути к добыче почти одновременно рухнули в траву. А над поверженными тварями гордо взметнулся виновник их гибели – перепачканный кровью тролльский плух.
– Подойди ближе, полюбуйся на кроликов, – раздался усталый, но довольный голос Вопула.
Артем глянул в примятую траву и брезгливо сморщился. В мертвом свете луны бьющиеся в агонии тела переростков больше не вызывали страха, только безграничное отвращение.
Оттяпанные «кроличьи» головы принадлежали гигантским многоножкам, бока и спины которых укрывала грязно-серая шкура. Волочащиеся по земле животы давно утратили волосяной покров, на них осталась только голая, растрескавшаяся кожа светло-коричневого цвета, от ежедневного трения о землю задубевшая и утратившая чувствительность. Торчащие из жирных боков лапы-щупальца до локтя оставались покрытыми шерстью, а оголенные нижние части, которыми существа цеплялись и отталкивались от земли, были густо облеплены сочащимися слизью присосками, в ночи похожими на кровоточащие язвы. На концах каждой конечности имелось по раздвоенному толстому когтю в форме вилки. Головы с телами соединялись длинными шеями. Перерубленные ударами тяжелого плуха, сейчас они были раскурочены и залиты кровью.
Как и упреждал Вопул, чудищ оказалось трое. Первое, самое крупное, обнаружилось чуть в стороне. Этот монстр был длиной не меньше шести метров. Гиганта тролль зарубил в первую очередь. Тела двух других были примерно одного размера – около четырех метров.
– Очаровашки, – пробормотал потрясенный Артем. – И много тут таких водится?
– Подозреваю, достаточно, – откликнулся невидимый напарник. – Они здорово умеют прятаться в траве. Подкрадываются бесшумно и незаметно. Я чудом углядел этих. Когда подбирались к тебе, из травы торчали лишь самые кончики ушей…
– Спасибо, братан! Я твой должник.
– Да брось, сочтемся. Спину друг другу прикрывать нам еще не раз придется.
– Здорово ты их, Вопул. Каждую зверюшку с одного удара положил. Мастер!
– Я старался. И неплохо получилось, – смущенно буркнул тролль.
– А как ты догадался, что звери глухие? С такими-то ушами они должны любой шорох за сто шагов слышать.
– Я тоже поначалу так подумал, но, наблюдая за ними, засомневался. Короче, было так… Как только по моей команде ты замер и слился с травой, твари растерянно остановились. Они тебя потеряли – задрали головы и стали принюхиваться. А в мою сторону ни одна из образин даже не глянула. Как будто не слышали моего окрика. Я снова заговорил, уже намеренно громко, чтобы переключить зверюг на себя. Но они продолжали меня игнорить. Вот тут-то я окончательно и утвердился в их глухоте.
– Надо же, с такими ушищами и глухие. Может, это и не уши у них вовсе? – Артем потеребил клинком ухо ближайшей твари, оно вывернулось внутренней стороной наружу, явив взорам друзей густые заросли свалявшегося меха. – Вот это номер. Немудрено, что они ничего не слышат, с такими-то затычками в ушах.
– Кто же это такие?
– А я почем знаю. В одном ты прав – на драконов они точно не похожи.
– Не нравится мне все это, – прорычал тролль. – Чую, нам этот мир Драконий преподнесет немало сюрпризов.
– Не каркай. Мы должны выполнить работу… Эй, ты чего делаешь? Зачем? – заверещал Артем, когда невидимые лапы друга цапнули за подмышки и потянули вверх.
– Сиди, не дергайся, – распорядился напарник, усаживая друга на плечо. – Мне так проще будет сохранить тебе жизнь.
– Я в состоянии защитить себя! – возмутился Артем.
– Тебя только что чуть не схарчили. Ты не заметил опасности, и если бы не я…
– Теперь будет по-другому. Я буду начеку. Поставь меня обратно на землю.
– Нет. Тварей к нам привлекла твоя беготня. Трава высока для тебя. При движении ты ее здорово приминаешь. Даже не видя тебя, твари замечают мнущуюся траву и атакуют. Кроме того, мое ночное зрение гораздо лучше твоего, и с высоты мне дальше видно…
– Сдаюсь, убедил. Хочешь тащить меня на плече – воля твоя, не возражаю… Ну? Чего тормозим? Кого ждем? Нноо! Поехали!
– Ишь, раскомандовался, – набычился Вопул. – Смотри, как бы…
Продолжение гневной тирады тролля заглушил многоголосый рев, обрушившийся на друзей с затянутого тучами неба.
И тут же в разных концах бескрайнего поля полыхнули огненные сполохи.

Глава 22
Смертельная схватка

Тролль застонал от ярких вспышек света и вцепился руками в лицо, чуть не сбросив с плеча напарника.
– Живо очки защитные надевай! – рявкнул в ухо мычащего от боли друга Артем. – У тебя в снаряжении должны быть!
– Точняк, совсем о них забыл, привык в Светлом к очкам света, – простонал гигант, торопливо ощупывая ручищами карманы комбинезона. – Куда ж я их… О! Нашел!
Приподнял маскирующий голову «зеркальный» чулок и нацепил на нос черные очки.
– Совсем другое дело! – облегченно выдохнул тролль, пряча лицо обратно под маску. – Спасибо, друган. Вовремя напомнил. Я снова могу видеть!
– Да тихо ты, – цыкнул на напарника Артем. – Смотри, раз снова можешь смотреть. Только молча.
Тролль не стал перечить и последовал дельному совету. Посмотреть было на что.
Ближайшее зарево заполыхало всего в полусотне метров от них. Разумеется, оно привлекло внимание друзей в первую очередь – благо в других эпицентрах файер-шоу творилось примерно то же самое. Из мрака ночного неба в травяное море рухнул столб ослепительно-белого пламени. Исторгнул его огромный серо-зеленый дракон, с размахом крыльев метров двадцать, не меньше.
В эпицентре удара драконьего огня мокрая трава вспыхнула как просмоленная пакля. За считаные секунды обуглилась и рассыпалась черным пеплом. Оголился здоровенный круг выжженной земли, в центре которого корчилась сильно обгоревшая, местами даже обуглившаяся гигантская многоножка с заячьей головой.
Воздух наполнился смрадом жженой травы, паленой шерсти и подгоревшего мяса. По краям обугленного круга мокрая трава занималась плохо, горела вяло и постепенно затухала. Но пару минут после удара драконьего огня в круге было достаточно светло, чтобы в подробностях рассмотреть дикую кровавую сцену, разыгравшуюся тут же на глазах у невольных зрителей.
Огромный даже на фоне мертвой пятиметровой многоножки серо-зеленый дракон спикировал на поджаренную тушу. Вонзил саблеподобные когти задних лап в растрескавшиеся от ожогов бока жертвы. Сложил крылья. И, вскинув морду к мутному оку луны, победно взревел. Вторя ему, песнь победы подхватили другие драконы.
Восторженный рев длился не долго. Не прошло и минуты после приземления, как дракона атаковала целая свора зубастых многоножек. Обжигаясь и шипя от боли, они в разных местах прорывались сквозь затухающее огненное кольцо и, мстя за убитого сородича, как собаки на матерого медведя, бросались на дракона.
Ничуть не робея перед огнедышащим ящером, многоножки друг за дружкой с разбега втыкались длинными резцами в объемистые бока крылатой рептилии. Драконья чешуя под давлением мощных челюстей «кроликов» скрипела и сминалась в болезненные складки. Победный рев хозяина небес сменился раздраженным шипением. Дракон опустил взор на землю. Увидел толпу наседающих врагов. И стал лупить могучим хвостом по усеянным многоножками бокам.
Таким незамысловатым способом дракону удалось оглушить несколько тварей. Остальная масса злобных зубастиков, явив чудеса изворотливости, ускользнула от драконьего хвоста. Многоножки сместились с опасных боков на грудь, а потом – о, удача! – и шею дракона, открывшуюся, когда взбешенная рептилия попыталась зубами цапнуть одного из обидчиков.
В одночасье все переменилось. Дракон из победителя сам превратился в пленника.
Длинная шея оказалась прижата к земле тяжеленными тушами зубастиков. Мощный хвост бестолково стегал по бокам. А голова, с налитыми кровью, безумными глазами, металась над землей, в бессильной злобе щелкая бесполезными челюстями.
А зубастых многоножек вокруг дракона с каждой секундой становилось все больше. И под напором многочисленных челюстей чешуйчатая броня короля небес трещала и предательски проминалась. По шее побежали струйки черной драконьей крови. Пленник в отчаянии захрипел, запрокинул голову под немыслимым углом и изрыгнул в небо струю белого пламени.
Послушный воле хозяина огонь взлетел на десятиметровую высоту и рухнул точно на израненную шею.
Обожженные враги, завывая и скуля от боли, разжали челюсти и отшатнулись от жертвы. Стряхивая с голов и спин остатки огня, добрая половина тварей повалилась на землю и стала кататься по выжженной траве.
Самому дракону огонь вреда не причинил. От огненного душа лишь ярче засверкала чешуя. Секундного замешательства зубастиков дракону хватило, чтобы вскинуть освободившуюся шею, опустить хвост и расправить крылья.
Когда оправившиеся от шока многоножки снова попытались цапнуть за открытые бока, дракон не повторил предыдущей ошибки. Не ввязываясь в драку, он оттолкнулся от земли и замолотил крыльями, торопясь набрать высоту.
Разумеется, просто так отпускать его никто не собирался – четверо зубастиков успели вцепиться зубами в бока отрывающегося от земли врага и повисли на нем многотонным грузом.
Упрямый дракон, выбиваясь из сил, месил крыльями воздух и добрый десяток секунд парил в метре над обожженной землей, но зажатую в когтях добычу не бросил.
Тяжесть прилипал-зубастиков сыграла против них. Зубы и щупальца довесков сползали вниз по гладкой чешуе. Многоножки одна за другой срывались и, со злобным шипением, плюхались на землю.
Дракон начал нарочито медленно набирать высоту, будто издеваясь над барахтающимися внизу многоножками. Вскоре он скрылся из зоны видимости. И через пару секунд в затянутом клубами дыма ночном небе раздался протяжный победный рев. На этот маленький триумф гордый король небес имел безоговорочное право. Поджаренную тушу, основательно помятую и подранную в пылу схватки, он унес с собой. Могучий дракон улетел с добычей, а незадачливые враги остались с носом.
Захватывающее представление продолжалось не дольше пяти минут. Но затаившимся неподалеку от схватки теням эти минуты показались вечностью. Опасаясь привлечь внимание сражающихся чудовищ, друзья превратились в каменных истуканов и дышали через раз.
Только когда уцелевшие после схватки многоножки стали расползаться с обгоревшей проплешины и одна прошмыгнула в траве почти впритирку с неподвижным троллем, тени вынырнули из омута оцепенения и стали делиться впечатлениями.
– Ты видел? Не, ну ты это видел? – возбужденно загалдел Вопул.
– Тише! Чего разорался-то! – возмутился чуть не свалившийся с плеча Артем.
– Извини, забылся, – повинился тролль полушепотом и снова рявкнул: – Но это!.. Это!.. Это было что-то!
– Добро пожаловать в мир Драконов, – отозвался напарник.
– Как он их, а! Какая мощь! У него крылья длиннее моего коридора! Уважаю! Ох, а башка больше твоей машины! Как вспомню раззявленную пасть!.. Брр!
– М-да, не хотелось бы оказаться на пути у такого, – поддержал напарник.
– А шишка на хвосте какая! Раза в три побольше моего плуха будет! И по крепости, думаю, мало в чем гномьей стали уступит. Как он ей многоножку по спине огрел! Вроде и не сильно тюкнул, а она вон до сих пор на земле корчится. Верняк хребет начисто перешиб и все нутро отбил…
– Хочешь проверить?
– Нашел дурака!
– Тогда чё так об этой твари зубастой распереживался?
– Да плевал я на нее. Меня прет от дракона! Прикинь, впервые увидел существо, страх перед которым продрал от макушки до самых пят.
– Ты не одинок, я тоже струхнул, когда вся эта канитель вокруг закрутилась. Столб огня с небес. Изжаренная многоножка. Огромный дракон. Атака орды многоножек…
– Да ты-то ладно, – перебил тролль. – Человеки существа слабые, легкоранимые…
– Эй, полегче на поворотах! – возмутился задетый за живое Артем.
Но Вопул продолжил, будто не слышал гневного окрика друга:
– …Но испугать меня! Тролля! Это надо постараться!.. А таких драконов тут тысячи! Глянь, все поле полыхает! Чую, схарчат нас тут, друг Тёмка. Напрасно мы сюда сунулись.
– Не преувеличивай, – похлопал напарника по невидимой макушке Артем. – Ну да, он больше, сильнее, умеет плеваться огнем и летать. Но мы ведь тоже парни не простые – быстрые, верткие, неприметные и смертельно опасные тени. С тремя многоножками ты расправился не хуже дракона. Не так ярко, без огненного шоу. Но куда эффективней.
– Чем дракон? – недоверчиво хмыкнул Вопул.
– Суди сам. Твой плух умертвил троих за считаные секунды, и ты при этом остался никем не замеченным. Дракон огнем сжег одного, но привлек толпу мстителей, и, когда спустился за добычей, его атаковали. Он вступил в бой и еще двоих оглушил хвостом, остальные же чуть было не схарчили самого дракона. Вот и думай, кто из вас двоих круче? Для меня выбор очевиден.
– Ну так-то… Вообще-то… Если все взвесить… – заворчал смущенный похвалой Вопул, расправляя могучую грудь.
– Короче, хватит лясы точить. У нас дело. Раз уж усадил меня на плечо, давай теперь за двоих пошевеливайся, – подытожил человек.
– Я готов. Выяснил, куда идти?
– Туда вроде бы. – Артем ткнул рукой в нужном направлении. – Погоди, сейчас с картой сверюсь. – Выдернул из кармана свиток, раскатал на ладони, глянул.
При блеклом свете луны рассмотреть крошечные синие значки оказалось не просто, зажечь фонарь Артем не рискнул, пришлось буквально уткнуться в карту носом.
– Ну, чего там? Куда? – поторопил тролль.
– Точно, туда, – оторвавшись от карты, подтвердил направление Артем.
– Куда туда?
– Так я ж рукой… Ах да, не видно, сливается, – догадался Артем. – Значит, возьми правее выжженного драконом участка… Да, правильно, вот так и иди.

Глава 23
Перелет камнем

Вопул зашагал, высоко поднимая ноги. Он старался не колыхать траву, чтобы не привлекать внимания зубастых обитателей зарослей. Многоножкам, впрочем, сейчас было не до тролля. По бескрайнему полю за ними велась облавная охота. То в одном, то в другом месте вспыхивали огни пожарищ. Невидимые в дымной тьме драконы изрыгали потоки огня на спины ушастых врагов. Даже самые густые заросли не могли укрыть многоножек от атаки с воздуха.
Марш-бросок тролля продлился недолго. Он вынужден был остановиться, когда после очередного размашистого шага нога по колено провалилась в воду. Местная речка оказалась так хорошо замаскирована, что даже глазастый тролль до последнего не чуял подвоха. Вопул торопливо сдал назад, оставив в траве широкую водяную прореху.
Береговой линии не было вовсе. Травяной ковер застилал речную гладь так же, как землю. Корни трав переплетались и образовывали над водой прочный каркас, который, как плот, держался на поверхности. Лишь на середине реки вялое течение оголяло узкую полоску воды, шириной сантиметров двадцать, практически неразличимую за нависающей с обеих сторон пышной травяной порослью.
Из-за маскировки невозможно было на глаз определить ширину реки. Пришлось довериться составленной огром карте. Произведенный Артемом замер толщины синей ленты перед застывшими красными фигурками показал три миллиметра. Что, учитывая масштаб, в действительности соответствовало тридцати метрам.
– Чего встал? Шагай дальше. Может, здесь не глубоко, – подбодрил друга Артем.
– Да вот фиг, – уперся Вопул, отступая. – Ты видел, крен какой. Чую, дальше обрыв. Лучше в обход, через дерево. Ну-ка, дай карту.
– Блин, долго это, можем не успеть. – Пассажир вложил в упершуюся в живот невидимую руку свиток с планом местности. – До скалы отсюда рукой подать. Вон она, на том берегу, даже я вижу. Может, все же рискнем пере…
Слово застыло недосказанным. Из оставленной ногой Вопула прорехи в надводном травяном ковре вдруг высунулась огромная пасть водной рептилии. Разочарованно щелкнули два ряда ножей-зубов. И так же беззвучно, как появилась, морда крокодила-переростка ушла обратно под воду.
Первым оправился от шока Артем.
– Ты видел? – выдохнул он.
– Угу, – отозвался тролль.
– Ничего больше не говори, в обход так в обход.
– То-то, – проворчал Вопул. – Но ты прав, – вдруг продолжил он, уткнувшись в карту, – в обход мы по времени не успеваем.
– И чё делать?
– Бежать с тобой на плече в полную силу не могу, а вот если без тебя… – стал вслух рассуждать тролль. – Да, другого выхода не вижу. Придется избавиться от пассажира и бежать налегке… Ну-ка иди сюда. – Приняв решение, он заграбастал друга в охапку.
– Эй, ты чего удумал?! – испуганно заверещал Артем. – Верни меня обратно. И давай поговорим!
– Верь мне, Тёмка, все будет хорошо, – не слушая напарника, проревел тролль ему в лицо. – Ты только оставайся на месте, никуда не уходи. Обязательно меня дождись. Я мигом обернусь.
– Куда! Стоять! – взвыл Артем, чувствуя, как тролль отводит руки за голову в мощном замахе. Он попытался разжать сдавившие бока когтистые пальцы, но они были словно вырезаны из камня.
– Удачного приземления! – рявкнул Вопул напоследок. И резко выбросил из-за головы руки, одновременно разжимая пальцы.
У Артема в ушах засвистел ветер. Инстинктивно он сжался в комок, притянув к груди согнутые в локтях и коленях руки и ноги.
Как выпущенный из катапульты камень, он пронесся над зарослями речки и рухнул на землю на противоположном берегу.
За мгновение до жесткого приземления Артем раскрылся – сработали наработанные в Школе Теней навыки. Оттолкнулся руками от возникшей перед глазами земли. И кубарем покатился по траве, гася скорость серией кувырков.
Остановившись, Артем распластался на спине.
Выбросил руки и ноги в стороны. И несколько секунд неподвижно лежал на мягкой траве, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Убедившись, что приземление обошлось без травм, толкнулся спиной от земли и одним плавным кошачьим движением вскочил на ноги. Тут же вытащил из ножен груны и осмотрелся.
Сразу после приземления он был ужасно зол на напарника за жестокую шутку. Окажись тролль сейчас рядом, драки бы не избежать. Но по мере того, как успокаивался и приходил в себя, злость утихала, и в голове сами собой появлялись и складывались в логическую цепочку доводы в оправдание поступка друга.
В сложившейся ситуации Артем был обузой, мешающей Вопулу бежать в полную силу. А времени на неспешную прогулку вдоль реки у них не было. Тролль не мог его перенести, но мог перекинуть на другой берег. Что и сделал.
Едва ли Артем решился бы на такой рисковый трюк без колебаний. На долгие уговоры и препирательства опять же попросту не было времени. Вопул нашел единственный верный способ решения проблемы. Друг поступил как настоящая тень – в критической ситуации взял инициативу в свои руки. И смелая задумка блестяще воплотилась.
Очень медленно, плавно, без резких движений, Артем развернулся, до рези в глазах вглядываясь в заросли травы. Гигантских заячьих ушей нигде не заметил, немного успокоился и слегка расслабился.
Цель похода, серая драконья скала, виднелась на линии горизонта сквозь клубящиеся в бледном лунном свете клубы дыма. Артему показалось, что скала теперь стала даже дальше…
Война драконов с многоножками набирала обороты и разгоралась не на шутку. Количество полыхнувших пожаров второй волны драконьей облавы вдвое превысило тлеющие, затухающие пепелища первых схваток.
Путем несложных вычислений Артем вывел: если такими темпами пойдет дальше, очень скоро все гигантское поле превратится в один бесконечный костер. Тогда обратно к порталу им придется добираться по пепелищу.
– Ага, щас, – глубоко задумавшись, он не заметил, что стал рассуждать вслух. – Такое реалити, по ходу, здесь происходит частенько. Трава и земля гарью так провоняли, что ничем не вытравишь. А раз трава уцелела в предыдущие разы, ничего с ней не станется и теперь. Так что побредем мы с друганом обратно не по пустырю, а по полю, кишащему хищными многоножками, как шкура уличной псины блохами. Блин, а ведь еще к скале тащиться и в пещеру за чешуей лезть. Уж лучше бы сгорело тут все к едрене фене!

Глава 24
И один в поле воин

Погрузившийся в невеселые думки Артем не забывал поглядывать по сторонам. И все же не заметил приближение опасности. Спасла развитая в Школе Теней интуиция. Перед броском врага почувствовал беззвучное шевеление за спиной. Не раздумывая переключился в боевой режим тени и атаковал.
Взвился с места в высокий прыжок. В полете развернулся на сто восемьдесят градусов. И вслепую, доверившись интуиции, ударил двумя клинками в место предполагаемого нахождения врага.
Острейшие лезвия грунов будто сами отыскали уязвимые места на голове подкравшейся многоножки. Один клинок полоснул по носу, другой – по глазам.
Мгновенно ослепшая и лишившаяся половины носа многоножка взвизгнула и завертелась на месте волчком. Растопырив щупальца, как дикобраз иголки, она старалась дотянуться до обидчика.
И ей повезло. Одно из выброшенных щупальцев задело ногу Артема. Пара присосок тут же намертво прилепилась к штанам комбинезона. Артем дернулся прочь от многоножки. Ткань комбинезона натянулась, как тугой жгут, и тут же впечатала ногу обратно в щупальце. Еще несколько присосок с чавкающим звуком присосались к зеркальной ткани.
Через мгновение к удачливому щупальцу присоединились два соседних. Общими усилиями трем щупальцам удалось опрокинуть Артема на спину. Неодолимая сила стала затягивать его под каток живота. Многоножка заарканила обидчика и теперь намеревалась расплющить, как таракана.
Артем оказался в отчаянном, почти безнадежном положении. Под животом многоножки его ждала верная смерть. Оторвать ногу от присосок не хватало сил. Силач тролль был далеко, и звать его на помощь бесполезно. Шансы самостоятельно вырваться из захвата щупальцев были такие же, как у птенца, угодившего в тенета паука-птицелова. Большинство людей в подобной ситуации смирились бы с неизбежным концом, зажмурились и…
Артем не принадлежал к большинству. В Школе Теней учили биться за жизнь до конца. И он бился. Боевой режим тени позволил замедлить бег секунд. Превратить бурный поток времени в тягучий кисель из неторопливых мгновений. За которые, при должной сноровке, успеть можно было немало.
Превозмогая боль в выкручиваемой ноге, Артем рывком подтянулся к щупальцам, до хруста стиснул зубы и стал яростно рубить грунами.
Пробить толстую кожу оказалось не просто. Клинки Артема, делая мелкие зарубки, лишь бестолково вязли в ней. Невольно вспомнился тяжелый тролльский плух. Как Вопул им с одного удара сносил многоножкам головы. Увы, человеку такой подвиг был не под силу.
Но там, где спасовала сила, на выручку пришла смекалка. В стрессовой ситуации изворотливый ум тени придумал спасительный выход всего за секунду. Оставив попытки расчленить щупальца, Артем занялся более простым, но не менее эффективным способом борьбы – их ошкуриванием.
Он стал срубать грунами с кожи щупальцев липкие наросты. Мягкая плоть присосок легко поддавалась гномьей стали. Широкие груны замелькали в руках тени, как щетки в руках опытного чистильщика обуви. Из-под лезвий во все стороны брызнули фонтаны черной в ночи крови. Ошкуривание трех щупальцев заняло меньше трех секунд.
Очищенные от присосок щупальца, как он и рассчитывал, не смогли удержать добычу. Они с маниакальным упорством продолжали хвататься за ногу, но соскальзывали, пятная штанину кровью.
Слепая тварь беспрерывно трясла изуродованной башкой, надеясь стряхнуть увечья. Боль в развороченных глазах и разрубленном носу доводила до исступления и мешала сосредоточиться на пойманной добыче.
Уверенная в надежности захвата присосок, многоножка недостаточно проворно отреагировала на ослабление захвата жертвы. На помощь ошкуренным щупальцам соседние здоровые метнулись с задержкой в пару секунд. К тому времени Артем успел чуть отползти. И от новой партии липких конечностей ускользнул классическим кувырком назад через голову.
Не останавливаясь, он сделал подряд еще десяток кувырков. И только оторвавшись от раненой многоножки на приличное расстояние, решился вскочить на ноги и осмотреться в поисках других затаившихся в траве врагов.
Подозрительных кончиков ушей в округе не наблюдалось. Вспомнив, как быстро и незаметно подкралась многоножка по примятой траве, Артем решил подстраховаться. И совершил с места еще с десяток высоких и длинных прыжков.
Отдалившись от участка примятой травы, замер в боевой стойке, давая комбинезону слиться расцветкой с окружающим ландшафтом.
Сердце в груди крушило ребра, как отбойный молоток. От переизбытка адреналина кровь кипела в жилах. Мысленно он все еще продолжал биться со смертью, снова и снова переживая мгновения отчаянной схватки. А с губ сами собой слетали слова благодарности школьному наставнику, ради вот такого чуда гонявшему будущую тень на занятиях до седьмого пота.
Меж тем упустившая добычу раненая многоножка совсем сорвалась с катушек. Зашипев, как спускающий пары паровоз, она стала вслепую метаться из стороны в сторону, хватать окровавленной пастью пуки травы и с остервенением выдирать их из земли. Возня болезной не осталась незамеченной и быстро привлекла внимание обретающихся поблизости многоножек.
Заявившаяся на подмогу троица живо отреагировала на беду соплеменницы. Ободряющими похлопываниями передних конечностей многоножки посочувствовали полному тоски шипению товарки. По очереди потерлись носами о залитую кровью морду. Затем разошлись в разные стороны, вглядываясь в ночь.
Уже слившуюся к тому времени с травой и небом тень они, разумеется, не заметили. Но отсутствие видимого ориентира ничуть не смутило ушастых «сыскарей». Многоножки обнюхали раненого собрата, примятую траву и безошибочно вышли на след обидчика.
Артем похвалил себя за придумку с прыжками. Без них стал бы для ушлой троицы легкой добычей. Его высокие прыжки сбили нюхачей со следа, но упрямые многоножки не сдались. Как будто сообразив, что путающий следы враг не мог далеко уйти и затаился где-то неподалеку, они медленно двинулись в разные стороны от места обрыва следа. И продолжили принюхиваться к пропахшему дымом воздуху.
Одна из многоножек направилась в сторону Артема. Дистанция между ней и затаившейся тенью неумолимо сокращалась. Десять метров, восемь, семь, шесть… Многоножка вдруг, словно налетев на невидимую стену, отшатнулась, замерла, смешно сморщила нос и зашипела.
– Учуяла, зараза! – обреченно констатировал Артем, высматривая в высокой траве уши других чудищ и прикидывая возможные варианты развития неравного боя. Что его не избежать, он уже не сомневался.
Все еще не видя врага, многоножка стала осторожно подкрадываться к месту, от которого исходил опасный запах. Артем стиснул пальцы на рукоятях грунов и приготовился отражать атаку. Но, опережая бросок многоножки, в метре за его спиной что-то грузно плюхнулось на землю.
От неожиданности Артем аж вздрогнул. Мозг пронзила паническая мысль: сзади дракон, впереди многоножка, и он на линии огня. Любое движение раскроет маскировку. Дракон увидит и атакует теперь его. Что же делать?!
Тренированное тело, не дожидаясь команды скованного паникой сознания, отреагировало на опасность отчаянной контратакой. Против дракона Артем повторил фирменный удар с переворотом, принесший победу над многоножкой.
Взвившись с места в высокий прыжок, в полете перевернулся и вслепую, доверившись интуиции, ударил грунами в место предполагаемого нахождения врага. Но стальные клинки столкнулись с точно такой же первосортной гномьей сталью.
Артема отшвырнуло на добрый десяток метров в сторону. Привлекая внимание многоножек, он кубарем покатился по траве. А вслед изрыгнул проклятия до боли знакомый голос:
– Псих! Вошь песочная! Обглодыш недожеванный! Ты ж меня чуть зрения не лишил!
– Извини, ты меня напугал, – виновато отозвался Артем, поднимаясь на ноги и оглядываясь по сторонам.
Худшие опасения подтвердились, ушастые многоножки накатывали с трех сторон.
– Тут, понимаешь, за мной охотятся, – пожаловался он напарнику, принимая защитную стойку. – И я весь на нервах.
– На пять минут одного оставить нельзя! – возмутился тролль. – Ага, я их засек. Держись, Тёма, ща подсоблю.
Раздался сочный удар, и голова ближайшей многоножки закувыркалась в воздухе, орошая траву брызгами крови.
Невидимый Вопул совершил десятиметровый прыжок и оказался возле второй твари.
Плюхнул очередной могучий удар. Увы, чисто срубить голову не удалось. В последний момент многоножка успела заметить зеркальную фигуру тролля и попыталась уклониться от плуха. До конца вывернуться не получилось. С наполовину перерубленной шеей она рухнула в траву. Но успела в падении цапнуть щупальцами обидчика.
Вопулу пришлось задержаться, добивая тварь и обрубая щупальцы, намертво прилепившиеся к штанам.
Третью многоножку Вопул перехватить не успел. Артему пришлось самому вступить в смертельную схватку. Даже в боевом режиме тени многоножка атаковала пугающе быстро. Когда до Артема осталось не больше метра, чудовище выбросило вперед пару щупалец.
Не понаслышке знакомый со стальной хваткой присосок, Артем серией точных ударов грунами сбил прицел липких конечностей и едва успел в последний момент увернуться от налетающей следом распахнутой пасти. Жуткие челюсти с лязгом сомкнулись на том месте, где он находился мгновением раньше.
Промахнувшаяся многоножка вбила концы-вилки щупалец в землю. Но мгновенно тормознуть не получилось – уж очень сильный был разгон. Она по инерции прокатилась на брюхе по траве еще метра три, перепахивая за собой землю. А когда остановилась и стала разворачиваться, сама подверглась атаке.
Активировав на подошвах устойчивость к скольжению, Артем устоял после бокового прыжка и тут же прыгнул вдогонку за многоножкой. Оказался возле морды, когда двойные когти на концах щупальцев еще оставались зарыты в землю, и нанес серию неотразимых ударов грунами по глазам и носу ушастого зубастика.
Подоспевший тролль ударом плуха перешиб ослепленной многоножке хребет…

Глава 25
Оптический обман

– Спасибо, Вопул, – кивнул Артем, убирая груны в ножны. – Если б не ты, твари точно бы меня сожрали. У одной это почти получилось.
– Как же ты их к себе подпустил? – откликнулся еще видимый в рассеянном полумраке, но быстро сливающийся с ландшафтом тролль.
– Первая многоножка обнаружила меня по оставленному в траве следу. Подкралась, гадина, так бесшумно, что заметил ее в последний момент. И понеслось… Убить не смог, но навтыкал ей знатно…
– Это та, что там вся в кровище по траве мечется?
– Она, проклятущая. Своей возней еще троих привлекла. Смотри-ка, вон новая пара утешителей рядом с ней нарисовалась.
– Это с твоего роста кажется, что пара. А я вижу, что сюда не меньше дюжины со всех сторон сползаются. И забирают нас в кольцо… Блин! Тёма! Кто ж так делает? Надо было зверюшку добить.
– Ага, тебе легко говорить. Ты вон какой здоровенный. Саданул разок плухом, и готово дело. А мне, даже чтобы шкуры их дырявить, сил не хватает. Вот и приходится бить в уязвимые места.
– Ладно, сейчас исправим твою недоработку. Стой на месте, никуда не уходи. Я скоро.
Но Вопул не успел добить раненую многоножку.
С неба по калеке ударила струя пламени. Частично драконьим огнем обдало и двоих утешителей. Обожженные многоножки, пронзительно вереща, рванули прочь из выжженного огнем круга.
А на обгоревшую и наконец упокоившуюся жертву неторопливо опустился светло-серый дракон.
Усевшись на добычу, он сложил крылья и, по доброй традиции всех местных огнедышащих летунов, огласил травяные просторы победным ревом.
– Похоже, тебя опередили, – подколол друга Артем.
– А я не в обиде, – усмехнулся в ответ Вопул. – Он очень кстати появился. Теперь все многоножки, что забирали нас в кольцо, переключатся на него… Вон. Гляди. Все, как я и говорил…
В круг выжженной земли со всех сторон хлынул поток многоножек. И вот уже бока шипящего от боли дракона мнутся под напором десятка челюстей.
– Ну, пошла потеха, сейчас он им задаст жару, – кровожадно потер руки Артем.
– Не факт, – откликнулся тролль. – Вон их сколько в этот раз набежало.
– И чё?
– И то!
– Ты чё, серьезно веришь в многоножек?
– Тём, ну-ка стой, не вертись. Полезай-ка, дружище, обратно на пассажирское место. – Не прекращая говорить, Вопул осторожно взял под мышки Артема, закинул на плечо и зашагал с ним в сторону смутно виднеющейся в отдалении скалы.
– Погоди, давай досмотрим! Интересно же, чем закончится?! – возмутился Артем.
– Некогда нам по сторонам пялиться. У нас дело важное. Забыл? Проморгаем вылет дракона из пещеры, и все – считай, запороли задание.
– Да, брось, Вопул. Одна минута нас не спасет. Ты глянь, как они сцепились. Чую, сейчас все и разрешится… Ну задержись хоть на минутку.
– Нет, – отрезал тролль и продолжил отмерять широкие ровные шаги.
Сцена боя исчезла из поля зрения Артема. Он обиделся на напарника и замолчал.
– Эй, ты там, часом, не заснул? – осторожно тронул за колено напарника Вопул, когда пауза в разговоре слишком затянулась.
– Давай! Сбрось еще меня вниз! Ты же большой и сильный тролль. А я маленький и слабый человек. И сейчас в полной твоей власти, – огрызнулся в ответ Артем.
– Не дуйся, ты же понимаешь, что я прав, – добродушно пожурил тролль.
– Конечно, прав, – фыркнул Артем. – Закинул меня на плечо, как котенка. А теперь нотации читает.
– Какие нотации?! – теряя терпение, рявкнул Во-пул. – Не нравится, что тебя несут? Хочешь ножками к скале топать? Да пожалуйста!..
– Не рычи, – хлопнул по потянувшейся когтистой пятерне Артем. – Ишь, разорался. Успокойся. Мне нравится у тебя на плече. Все нормально. Идем дальше.
– Ну, Тёмка! Ух! – Раздраженный тролль, вымещая злобу, врезал кулаком по ладони.
Почуяв, что напарник рассвирепел не на шутку, хитрец Артем тут же сделался само дружелюбие.
– Вопул, братишка, чего разошелся-то. Чем кулаками махать, лучше расскажи: как это ты так быстро назад обернулся? Я, признаться, не ждал тебя так скоро.
– Скажешь тоже – скоро! – все еще зло фыркнул в ответ напарник. – Одиннадцать минут шарахался!
– Ничего себе шарахался. Шесть километров за одиннадцать минут. Круто! – искусно разыграл восхищение Артем. И этим с потрохами купил падкого на лесть друга.
– Это для человеков круто, а для тролля недопустимо медленно, – важно объявил мигом повеселевший Вопул. И похвалился: – В одиночку, без обузы на плече, я должен был в девять минут уложиться.
– И что помешало бежать в полную силу? – спросил Артем, устраиваясь поудобнее на расправившемся «сиденье». – Обузу-то ты вон как лихо скинул. У меня от полета уши так заложило – до сих пор не отойдут.
– Прости, что без предупреждения пришлось. Но ты же понял – это был единственный выход, – запоздало покаялся тролль.
– Понял, понял. Не обижаюсь. Ты все сделал правильно, – заверил Артем. – Рассказывай, чего задержало на две минуты?
– Да дерево там гнилое оказалось. Одно название, что переправа. С виду оно, конечно, здоровенное. Метра полтора в поперечнике. Но стоило зайти – начало трещать. А на середине и вовсе гнуться стало. Пришлось на карачках ползти.
– Ты? На карачках?? На дереве??? Ха!
– Во-во. Ползу и думаю: сейчас ствол подо мной ка-а-ак развалится и я ка-а-ак грохнусь в воду, а там меня ка-а-ак ухватит за бок водяной дракон… Короче, такого страху натерпелся, пока на другой берег по трухляшке этой перебрался.
– Уморительное, поди, было зрелище. Жаль, меня там не было. Заноз на пузо много насажал?
– Да пошел ты! Я тебе как другу…
– Не обижайся. Глянь лучше, что вокруг творится, – снова сменил тему Артем. – Драконы совсем многоножек застращали. Жгут и жрут ушастых без счета. Мне даже жалко бедолаг становится.
– Нашел бедолаг! – возмутился Вопул. – Увидел полторы схватки вблизи и сделал вывод, что там, – тролль махнул в сторону пылающих в отдалении костров, – везде драконы побеждают… А вот фиг тебе!.. Я, пока бежал, до отрыжки драк насмотрелся. Да, драконы жгут многоножек десятками. Но иногда погибают и они. Я видел растерзанный труп дракона на обожженной его же огнем земле. И пирующих на нем многоножек. Так-то, брат!
– Это исключение. Может, дракон больной им попался?
– Может. А может, и нет. Просто одному из драконов не повезло. Они хоть и сильные, но не бессмертные. Клянусь, видел драконий труп!
– Да верю я тебе, верю. Чего завелся-то? По мне, так пусть и вовсе друг дружку перебьют. Лишь бы нас не замечали. А то, не ровен час, угодим под огненную струю с неба – мало не покажется. Сомневаюсь, что комбезы выдержат драконий огонь.
– Не. Не угодим. Драконы нас не видят. Под огонь попасть мы можем только случайно. Если окажемся рядом с глянувшейся дракону многоножкой. Но я стараюсь обходить густые заросли, где могут они прятаться.
– То-то, смотрю, мы по полю, как зайцы, петляем. Идем, идем, а скала как была у горизонта, так там и осталась.
– Не ври, я уже больше половины расстояния прошел. Вон, на карте посмотри.
Артем развернул протянутый Вопулом свиток и уперся носом в едва различимый рисунок. Действительно, красные фигурки отдалились от реки на приличное расстояние и уже были буквально в двухстах метрах от цели.
Оторвавшись от карты, Артем снова глянул на скалу. И оказалось, что она вот уже совсем рядом. Хотя десятью секундами ранее была едва различима на горизонте.
– Ничего себе фокус! – присвистнул Артем.
– Убедился? – отозвался напарник. – Я этот фокус давно уже подметил, еще когда на берегу карту у тебя забрал. Все же у меня ночное зрение гораздо лучше твоего. Без карты все видится расплывчато и далеко, а при сверке с картой четко и гораздо ближе…
– Это еще почему?
– А я знаю? Причуды этого мира. Тут свои, неведомые нам законы и порядки. Вот вернешься, задай вопрос Себаргу. А я не маг, лучше не объясню… Так, Тёма, мы, кажись, подходим. Ну-ка дай мне карту.
Артем покорно вложил свиток в подставленную ладонь напарника и тут же ошарашенно пробормотал:
– Что за черт, опять скала к горизонту отодвинулась.
– Это нормально, – отозвался невозмутимый тролль. – Чтобы видеть здесь все как есть, нужно постоянно сверяться с картой. Потому я и забрал ее у тебя… Потерпи, еще пару шагов, и будем на месте… Все, пришли.
– Куда пришли?
– Чё, все еще не видишь скалу?
– Вижу, только далеко очень.
– А теперь? – Тролль подхватил Артема и осторожно приложил к твердой, шероховатой стене.
Пейзаж перед глазами Артема снова изменился. Картину бескрайнего, затянутого дымом поля, со смутно виднеющейся на горизонте скалой заслонила гранитная стена. Вблизи скала оказалась не серой, а приятного глазу зеленоватого оттенка.
– Это она? – спросил ошарашенный очередной метаморфозой Артем.
– Желаешь свериться с картой?
– Да нет, я тебе, разумеется, верю. Значит, добрались наконец.
– Точно, – не без самодовольства подтвердил тролль. – Проверь время.
Артем глянул на часы. Было без семи двенадцать.
– Успели, – облегченно выдохнул он. – А где пещера?
– Точнехонько у нас над головой, – заверил тролль. – Я слежу за ней, не переживай. Как только птичка выпорхнет, подам знак.
– А если дракон уже вылетел? Вон, другие давно уже резвятся. С чего Себарг взял, что наш будет торчать в пещере до полуночи?
– Хочешь прямо сейчас подняться и проверить?
– А вдруг дракон все еще там? Действие уменьшающего вес зелья продлится всего десять минут. Второй попытки подняться не будет. Нужно действовать наверняка.
– Значит, подождем, – подытожил Вопул.
– Эх, покурить бы, – тяжко вздохнул Артем, приседая на корточки и упираясь спиной в гранитную стену.
– А у тебя есть? – оживился тролль. – Давай покурим.
– Я те покурю! Вся маскировка псу под хвост пойдет!
– Да брось. Горящие кончики сигарет руками прикроем. А дыма здесь столько, что чуток табачного в нем мигом растворится. Зуб даю, никто не учует.
– Угомонись, все одно сигарет у меня нет.
– Жаль, – приуныл тролль.
Друзья замолчали, задумавшись каждый о своем.
Переложив на могучие плечи глазастого в ночи напарника слежку за выходом из драконьего логова, сам Артем расслабился, закрыл глаза и, прокручивая в голове бурные события ночи, стал незаметно проваливаться в дремоту…

Глава 26
В пещере дракона

Его разбудило легкое прикосновение к плечу.
– Подъем, пора за работу, – раздался голос напарника. – Дракон вылетел из пещеры. Давай, командуй. Ты верхолаз, тебе и карты в руки.
Артем поднялся на ноги, потянулся и сделал пару махов руками, разгоняя кровь.
– Повторяй за мной… – Не удержавшись, он широко зевнул, с хрустом выворачивая челюсть.
– Боюсь, у меня так не получится, – усмехнулся Вопул.
– Ну-ка тихо! – цыкнул Артем. – Сперва активизируем липучки на перчатках… Сделал?
– Готово.
– Теперь доставай пузырек с зельем и, как учил Зерновик, откручиваем крышку и одним глотком выпиваем содержимое… Фу, гадость! Брр! Кислятина!
– А мне понравилось. На простоквашу из козьего молока похоже.
– Рад за тебя… Ну чего? Чувствуешь что-нибудь.
– Ага, живот закрутило… Ой-е-е-е! Кажись, сейчас обделаюсь. Друган, помоги комбез стащить. Я рук поднять не могу, слабость какая-то. – Массивный тролль рухнул на колени перед человеком. – Быстрее! Да быстрее давай!
– Эй, ты чего, нельзя ж раздеваться, маскировка исчезнет, – запаниковал Артем.
– Оо-уу! Как крутит! Быстрее, Тёма, помогай! – взмолился напарник. Он плюхнулся на живот и, завывая, стал кататься по траве.
– Валяй прям в штаны! Не сдерживай себя! – заорал Артем, стараясь ухватить страдающего друга за невидимую руку. – Домой вернешься, жена постирает!
– Вернуться бы, – простонал напарник. Он вдруг весь подобрался, по-мышиному тонко пискнул и затих.
– Брат, не умирай, – со слезой в голосе взмолился Артем. Он наконец нащупал руку напарника и сжал что было сил.
– О! Кажись, отпускает, – едва слышно выдохнул тролль. И уже громче спросил: – А ты как?
– Я в порядке, – отозвался Артем. – Тебе легче?
– Намного. Только что была такая резь – думал сдохну. И все прошло.
– Можешь встать?
– Думаю, да.
Оттолкнувшись от земли, Вопул резиновым мячиком играючи вскочил на ноги.
– Гляди-ка, не обманул, маг, я совсем не чувствую веса. Легкий, как мыльный пузырь. Если бы не плух за спиной, подпрыгнул бы и полетел… А ты чуешь легкость?
– Нет, вроде все как обыч… – Через Артема вдруг словно пронеслась волна горячего, но не обжигающего пламени. Ощущение было настолько ярким и неожиданным, что он невольно замолк на полуслове. После волшебного огня в теле тут же появилась ожидаемая легкость.
– Что, зелье подействовало? – догадался Вопул. – Как ощущения?
– Потрясающе, – наконец обрел дар речи Артем. – Я бы не отказался повторить.
– О как! Я, понимаешь, чуть не сдох, а тебе настолько понравилось, что готов еще пузырек усосать. Вот ведь гад!
– А я при чем? Я ж не виноват, что на нас зелье не одинаково действует. Все же мы разные существа, не забывай. Я – человек, ты – тролль.
– Да не ты гад. Себарг – скотина, гад, рожа гнусная. Зуб даю, он нарочно так сделал, чтобы мне досадить. Я ж перед ним не лебезил, как вы с Зерновиком…
– Но-но, это кто лебезил!
– …Вот он мне такую подлянку и подсунул, – сделав вид, что не расслышал возражения друга, закончил обличительную речь тролль.
– Как бы то ни было, зелье сработало. Мы стали легче пуха. Хватит языками чесать. За дело! – подытожил пустую болтовню Артем и, призывая напарника перейти от разговора к делу, продолжил инструктаж: – Значит, так, техника подъема у нас будет следующая: липучими перчатками цепляемся за стену и, подтягиваясь на руках, ползем вверх. Понял?
– Вроде все ясно, – кивнул тролль.
– Тогда вперед… Я полезу следом за тобой. Буду страховать. Давай, не задерживай.
И началось восхождение. Хотя нет, «восхождение» неправильное слово, от которого веет тягучей медлительностью. В исполнении же теней подъем по отвесной стене происходил бодро, энергично и очень быстро.
Почти лишенные веса Артем и Вопул, подобно двум гигантским жукам, быстро заскользили по стене вверх. Активно работали только руки. Бесполезные ноги болтались чуть согнутые в коленях, чтобы цепкие подошвы не шаркали о гранит и не сбивали ход. Усилия друзьям приходилось затрачивать лишь на отдирание прилипающих к стене ладоней.
Тридцатиметровый подъем занял меньше минуты. Первым до края драконьей пещеры добрался тролль. Длинные руки помогли ему на несколько метров оторваться от Артема. Последний раз подтянувшись, Вопул перекинул ноги через карниз и аккуратно опустил невесомую тушу на ровный каменный пол. Тут же по грудь свесился с края обрыва и опустил навстречу напарнику ручищи.
– Давай, Тёмка, шустрей хваталки переставляй, – рыкнул вниз.
– Чего там? Чешуи много? – засыпал вопросами карабкающийся Артем.
– Сейчас сам увидишь, – пообещал Вопул и, подхватив подобравшегося к краю друга под мышки, втащил в пещеру.
Ударившая в нос волна зловония заставила Артема согнуться пополам в приступе мучительной рвоты.
– Что, не по вкусу запашок? – хохотнул тролль. – Ничё-ничё, сейчас принюхаешься.
– Ага, щас, – простонал Артем. Он выудил из кармана на рукаве маленький пузырек и выдавил из пипеткоподобного горлышка по две капли в каждую ноздрю. – О, совсем другое дело, – улыбнулся, пошмыгав носом. – А то придумал тоже – принюхаешься!
– Чё это у тебя там? Дай гляну, – заинтересовался чудо-снадобьем тролль.
– Как же, нашел простака. – Артем оттолкнул потянувшуюся к пузырьку когтистую пятерню и сунул снадобье обратно в карман. – Это для людей, тебе не поможет… Да и не надо тебе, вы, тролли, к зловонию привычные.
– Жмот, – беззлобно фыркнул Вопул.
Решив проблему зловония, Артем занялся осмотром драконьего логова.
Скудного лунного света хватало на пару метров возле карниза. Дальше пещеру скрывал непроницаемый мрак.
– Чё застыл?! – рыкнул тролль. – Пошли, времени в обрез.
– Куда идти? Не видно ничего! – возмутился Артем.
– А фонарь на что, – напомнил Вопул. – Включай. Здесь можно.
Артем последовал совету, и через секунду непроглядный мрак пещеры пронзил яркий луч света.
Драконья пещера оказалась огромной. Мощности фонаря не хватало на дальнюю стену и высоченный потолок. До боковых стен луч доставал на пределе. Ширина впечатляла.
Теням не было дела до скрытых тьмой дальних уголков. Все, что их интересовало, находилось на полу. Луч фонаря недолго метался по верхам и сразу опустился вниз.
Искомое обнаружилось быстро. Среди груд костей на полу ртутными пятнами поблескивали драгоценные чешуйки.
Их оказалось не так много, как обещал темный маг. Далеко не тысячи. Пара сотен, не больше. Учитывая, что за каждую огр обещал заплатить семнадцать слитней, добыча тянула тысячи на три. Может, на четыре, если отыщутся дополнительные чешуйки под грудами костей. Надежда на жирный улов в сто семьдесят тысяч слитней лопнула, как мыльный пузырь.
Вся эта нехитрая арифметика сложилась в голове Артема, пока обшаривал фонарем пол пещеры.
Конечно, обнаруженные жалкие крохи не шли ни в какое сравнение с обещанным Эльдорадо. Но даже четыре тысячи слитней для едва сводящих концы с концами теней были суммой, ради которой стоило ввязаться в авантюрное приключение.
Другое дело, сам огр, при столь незначительном наваре, едва ли окупал затраты на организацию экспедиции. Но это уже проблема нанимателя. Задача же Артема с Вопулом оставалась простой, как песня, – вынести всю чешую из пещеры до возвращения дракона.
Вытащив из карманов эластичные, легко тянущиеся и вниз, и вширь, но при этом очень прочные сумки, друзья закрепили их специальными ремешками-застежками на поясах и, разойдясь в разные стороны, занялись поиском и сбором ценных трофеев.
Оказалось, чешуйки, сброшенные с одного дракона, не так схожи одна с другой, как, к примеру, чеканные монеты. Они различались и формой, и размером, и даже цветом. В собранной друзьями коллекции чешуек был представлен весь спектр синего: от небесно-голубого до совсем черного с синеватым отливом.
В азарте «грибников» тени и не заметили, как за считаные минуты добежали до конца пещеры. Оба настолько увлеклись сбором чешуек, что прозевали момент, когда в дальнем углу из-за почти двухметрового стога старой, слежавшейся травы высунулась любопытная мордочка совсем еще юного дракончика…

Глава 27
Сюрприз

Опасаясь внезапного возвращения дракона, друзья краем глаза следили за входом. Бояться же чего-то внутри пещеры им и в голову не приходило. Беды ждали извне, а она пришла изнутри.
Сливающиеся со стенами невидимки двигались бесшумно, увидеть или услышать их было невозможно. Драконьего детеныша привлек хорошо знакомый запах крови длинноухов, исходивший от незваных гостей.
Пробудившийся охотничий инстинкт вынудил вылезти из гнезда и атаковать. Чтобы казаться больше и страшнее, дракончик раскинул в стороны еще толком не оформившиеся крылья и изрыгнул в обнаглевших воришек тонкую струйку пламени.
Сила и точность его первой в жизни атаки, разумеется, оставляли желать лучшего.
Тренированные тела теней без труда увернулись от чахлой огненной струйки. Но сказался эффект неожиданности. Забыв о семнадцатислитнеевых чешуйках, которых в конце пещеры оказалось гораздо больше, чем в начале, Артем с Вопулом в панике бросились наутек.
Как назло, на полпути к выходу прекратилось действие уменьшающего вес зелья. Одновременно вдруг отяжелевшие тени с бега перешли на черепаший шаг.
– Ох-хо! Как же я до фига вешу! – прошипел посиневший с натуги Вопул.
– Откуда взялся второй дракон? – простонал плетущийся следом Артем. – Почему Себарг ничего о нем не сказал?
– Не называй при мне это имя! – рявкнул тролль. – Вернемся, башку гаду снесу! Вошь гранитная, так нас подставил!
– Только сперва пусть вытащит нас отсюда и за чешую заплатит.
– Само собой! Зря, что ли, на карачках ползали!.. О, вроде отпускает. Артем, ну где ты там, давай быстрее.
Тролль прибавил шагу и сразу вырвался вперед.
– Не суетись, все одно, еще веревки страховочные на стене не закреплены, – засопел вдогонку напарнику человек. – Не позаботились мы заранее об отходе. Эх! Теперь быстро улизнуть не получится.
– Твоя промашка, верхолаз, – упрекнул Вопул.
Тролль первым доковылял до края карниза и беспомощно развернулся навстречу другу.
– Да кто ж знал, что так выйдет, – развел руками Артем. Тело с некоторым запозданием наконец тоже приспособилось к естественной тяжести тела. Вернулись привычная подвижность и легкость движений.
– Не дрейфь, братуха, – вдруг повеселел тролль и зашагал навстречу другу обратно вглубь пещеры. – Глянь-ка, кто нас хотел поджарить. Ну, ща я этому гаденышу!..
– Спятил? Валить надо! Да куда ты? – крикнул шмыгнувшему рядом другу Артем.
Но ответа от тролля не последовало. Пришлось развернуться и направить фонарь напарнику в спину.
Рассеянный луч света высветил в конце пещеры карикатурно маленькую фигурку драконьего детеныша, с задранной вверх головой. Ростом малыш едва достигал Артему по пояс. Размах крыльев был даже меньше растопыренных в стороны рук. В голове не укладывалось, как две грозные тени могли испугаться такой вот едва вылупившейся из яйца крохи.
Великан-тролль неуловимой тенью набежал на нелепо раскорячившегося дракончика. Сверкнул извлеченный из заспинного чехла плух… Так некстати научившемуся плеваться огнем детенышу оставалось жить считаные мгновения.
Но! Тролль замер в считаных шагах от жертвы. Огромный плух выскользнул из ослабевших пальцев и с лязгом грохнулся на каменный пол.
От предчувствия неотвратимой беды у Артема засосало под ложечкой. Интуиция взвыла сиреной, требуя бросать все, разворачиваться и бежать отсюда со всех ног. Но сбежать без друга он не мог.
– Вопул, дружище, ты чего остановился-то? – заорал Артем, бросаясь к напарнику. – Не молчи, скажи что-нибудь. Если это шутка, то она не смешная.
Меж тем маленький дракончик хорошенько прицелился и окатил-таки огромную неподвижную мишень второй струйкой огня. Огонь дракончика по разрушительной силе ничем не отличался от пламени взрослого дракона, просто у детеныша его было совсем чуток. Но даже этой малости, попавшей точно в цель, хватило, чтобы живот застывшего тролля превратился в разгорающийся костер.
Подбежавший Артем заколотил руками по пузу друга, сбивая пламя. Сам же тролль, не обращая внимания на плавящийся комбинезон, стоял и смотрел пустым взглядом в стену пещеры.
Прибив огонь, Артем выхватил грун и двинулся к возбужденно попискивающему детенышу. Успел сделать пару шагов и скорчился от нестерпимой боли. Из разжавшихся пальцев выскользнули фонарик и рукоять бесполезного теперь клинка. Как фонарь с груном ударились об пол, Артем уже не видел и не слышал. Слух, зрение и прочие органы чувств утонули в океане боли.
В теле будто разом свело мышцы. Из-за судороги не смог сделать вздох. И сердце в груди сплющилось, словно сжатое в кулаке невидимого злодея. На губах запузырилась кровавая пена. Артем отчетливо понял, что через секунду умрет. Но прошла одна секунда, вторая, третья. А он, вопреки здравому смыслу, продолжал жить, страдать и мучиться. Он застыл парализованным болью изваянием, будто остановленный паузой кадр из фильма.
Артем не осознавал, сколько времени продолжалась пытка. Ему казалось, она растянулась на целую вечность. На самом деле болевой шок длился считаные секунды. Терзающая тело боль вдруг сжалась в комок и переместилась в правую кисть, которую словно зажали в добела раскаленные тиски.
Под «тисками» тут же лопнула и обуглилась кожа. Зашипело и задымилось мясо, до кости прожариваясь прямо на живую. «Если ее отсечь, с ней уйдет и боль», – подкинул «спасительную» мысль свихнувшийся инстинкт самосохранения. Теперь адски болела только правая рука. К остальным конечностям вернулась подвижность, ожили органы чувств.
В свете откатившегося фонаря сквозь кровавую пелену Артем различил лежащий у ноги грун. Левая рука потянулась за ним. Но непослушное после судороги тело не успело за мыслью. Он потерял равновесие и стал заваливаться на бок. Падая, невольно перескочил в боевой режим тени и, в рассеянном свете фонаря, увидел совершенно невероятную сцену.
Из возвышающегося недвижимой статуей тела тролля выпорхнула полупрозрачная сущность – принятая ослепленным болью Артемом за душу отмучившегося напарника, – направилась к вдруг притихшему дракончику и цапнула поперек туловища. Маленький дракон, при прикосновении «души», затрясся и стал усыхать, на глазах превращаясь в непонятное бесформенное существо. Призрачную сущность ничуть не смутили метаморфозы пленника. Зажав усыхающее тельце под мышкой, «душа» метнулась обратно и нырнула с добычей в пузатое тело тролля.
«Молодчина, Вопул! И после смерти отомстил нашему убийце. Пусть гаденыш тоже сполна получит боли и сдохнет в муках!» – мелькнула последняя мысль.
Артем хлопнулся-таки на пол, обрушив всю массу тела на горящую огнем правую кисть. Последовавшая вспышка стократ усиленной боли в момент спалила сознание, и Артем следом за Вопулом провалился в спасительное беспамятство.

Интерлюдия 2

Артем очнулся от выстрелов, коротких сухих автоматных очередей. Распахнул глаза, резко сел и осмотрелся.
Вокруг было аккуратно и чисто. Минимум мебели: узкая кровать, тумбочка, стол, пара стульев, шкаф – все добротное, новенькое, без сколов и царапин. Окон в стенах не было, но пара длинных люминесцентных ламп под потолком прекрасно освещали комнату. На стене – широкая «плазма».
Поначалу он решил, что это одноместный гостиничный номер. Потом заметил стойку с капельницей, намертво прикрученной к спинке кровати, обратил внимание на смешную полосатую пижаму, одетую на голое тело, и поменял мнение о комнате гостиничного номера на больничную палату. Наличие толстого красивого ковра на полу, картины над кроватью и «плазмы» позволило уточнить, что палата находится в частной клинике.
По телику шел какой-то знакомый боевик. Приглядевшись, Артем признал вторую часть фильма «Обители зла». Из закрепленных под потолком динамиков раздавались бесконечные автоматные очереди. Они-то и разбудили.
Пульт телевизора обнаружился на прикроватной тумбочке, рядом с вазочкой, наполненной фруктами. Кнопки выключения, смены и настройки каналов оказались заблокированы. Исправно работали лишь кнопки регулировки звука и настройки цветовой гаммы экрана. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Артем уменьшил звук до минимума. Решив проблему, вернул пульт на тумбочку, взял большое красное яблоко и с хрустом вгрызся.
На вполне логичный вопрос «как я здесь оказался?» услужливая память ответила чередой быстро сменяющихся картинок. Артем вспомнил мрачное, дождливое утро, безлюдный, словно вымерший город, зловещий автобус с таинственным гипнотизером за рулем и подавляющий волю капризный детский голос, от которого волосы на затылке вставали дыбом.
В голове, пойманной в силки куропаткой, забилась паническая мысль: «Меня похитили! Я в ловушке!» Гася рвущийся крик, Артем вместо яблока закусил зубами кулак. Усилием воли задавив приступ паники, сунул ноги в подвернувшиеся тапочки и продолжил исследование «ловушки».
Из комнаты вышел в маленькую прихожую с обилием дверей. Две – от туалета с ванной гостеприимно распахнулись от легкого толчка. Третья – из палаты на волю, подтверждая худшие опасения пленника, оказалась заперта.
Артем разделся, сбросил тапочки и вошел в стеклянную душевую кабинку, где следующие десять минут без движения отмокал под острыми струями горячей воды.
Хорошенько распарившись, вышел из душа, подхватил с крючка на двери большое махровое полотенце и, обтираясь на ходу, побрел обратно в комнату.
Там ожидал приятный сюрприз – миловидная горничная в черном обтягивающем платье, с глубоким вырезом, практически не скрывающим небольшую сексуальную грудь, белом переднике, чулках телесного цвета, черных лакированных туфельках на шпильке и кружевном белом чепчике поверх густой копны черных волос.
Девушка приветливо улыбнулась вошедшему мужчине и, ничуть не стесняясь его наготы, спросила:
– Как тебя зовут?
– Вот блин! – Смущенный Артем шарахнулся от девушки обратно в ванную, обернул полотенце вокруг бедер и в таком более-менее приличном виде вернулся в комнату.
– Выходит, все-таки не больница, – пробормотал он себе под нос. – Барышня, вас не учили стучаться? – уже в полный голос отчитал вошедшую. – Тем более перед тем, как войти в комнату одинокого мужчины.
– Как – тебя – зовут? – медленно, с расстановкой, как идиоту, повторила вопрос горничная, продолжая до отвращения приветливо улыбаться.
– О как! Выходит, даже не знаете, кого похитили! – Артем нервно хохотнул и присел на краешек стула.
– Отвечай на вопрос! – вдруг громыхнул начисто лишенный эмоций механический голос.
Не сразу сообразив, откуда прозвучал приказ, Артем подскочил и испуганно заозирался по сторонам.
– Что это было?
– Как – тебя – зовут? – в очередной раз поинтересовался очаровательный попугайчик.
– Ты чего одно и то же заладила? С ума меня свести хочешь! – возмутился пленник, хватая девушку за плечи и хорошенько встряхивая.
Но резкий удар по почкам, последовавший тут же от кого-то прячущегося за спиной, вынудил отпустить девушку и прижать обе руки к ушибленным местам.
Артем затравленно оглянулся – в комнате кроме него и горничной никого больше не было. Ушибленные же почки утверждали обратное. Поймав себя на мысли, что начинает медленно сходить с ума, Артем залез с ногами на кровать и сел, прижавшись спиной к упирающейся в стену спинке.
– Как – тебя – зовут? – напомнила о себе неугомонная горничная.
– Ничего не скажу, пока не дождусь объяснений, – выставил ультиматум насупившийся Артем.
– Прислуга, выйди! – громыхнул из динамиков бездушный механический голос.
На команду невидимого деспота девушка среагировала мгновенно. Бегом кинулась к приоткрывшейся в коридор двери, скользнула в образовавшийся зазор, и дверь снова бесшумно захлопнулась. Все случилось настолько быстро, что Артем не успел ни словом, ни жестом отреагировать на происходящее. Раз! И в комнате он снова остался один, наедине с невидимым безмолвным наблюдателем.
– Ты не выполнил мое требование, за это будешь наказан, – равнодушно объявил механический голос.
Не давая времени опомниться, тут же на левое плечо Артема обрушился хлесткий удар чем-то тонким и гибким. На голой коже мгновенно вздулся багровый рубец. Несчастный взвыл от боли и ужаса перед неведомым врагом, и заорал дурным голосом:
– Не надо! Пожалуйста! Я скажу!
Но невидимый палач оказался глух к мольбам. С короткими интервалами в одну-две секунды на тело строптивца обрушилось еще девять ударов. После второго – по неприкрытому голому животу – захрипевший от боли Артем завалился на бок и, поджав руки и ноги, скрючился в защитной позе эмбриона. Остальные восемь ударов пришлись на подставленную спину.
– Хватит с него, – проскрежетал ненавистный голос, останавливая мучителя. – Теперь поговорим. Ведь ты готов к разговору?
– Д-ааа, – давясь слезами, простонал избитый Артем.
– Перевернись, хочу видеть твое лицо, а не зад.
Мыча от боли, Артем подчинился. Перевернулся и снова сел на кровати, опираясь на чуть отставленные за спину руки.
– Не стони, сам виноват, – лязгнуло из динамиков. – Или, может быть, ты себя таковым не считаешь? И наказание тебе кажется излишне суровым?
– Нет… то есть да… – забормотал насмерть перепуганный, сломленный и раздавленный пленник, – то есть был виноват. Очень прошу простить!
– Порка пошла тебе на пользу, – продолжил глумиться механический голос. – На будущее, чтобы не возникало иллюзии безнаказанности, познакомься с господином экзекутором.
В углу возле шкафа воздух вдруг уплотнился, и изумленному Артему открылась невысокая фигура в комбинезоне невероятного зеркального цвета. Маска-чулок на голове, перчатки на руках и тапочки на ногах были тоже из зеркальной ткани. В правой руке фигура сжимала зеркальный хлыст. Из-за левого плеча выступала длинная зеркальная рукоять еще какого-то оружия.
Показавшись Артему, неподвижная фигура экзекутора прямо на глазах поблекла, обесцветилась и стала почти прозрачной. Пока Артем не отрываясь смотрел в угол, он видел контуры силуэта, но стоило моргнуть, как экзекутор бесшумно выскользнул из угла, и вновь бесследно растворился в пространстве.
– Помни. Господин экзекутор всегда рядом. Невидимый, неуловимый, безжалостный исполнитель моей воли, – объявил механический голос. – Помни и трепещи!
Артем невольно задрожал, как мышь перед котом. Глаза забегали по комнате в поисках затаившейся угрозы.
– Господин экзекутор суров, но справедлив, – продолжил давить на психику бездушный голос. – Будешь точно исполнять приказы, останешься цел и невредим. Это закон, которому подчиняются живущие здесь. Поверь на слово, порка – далеко не самое страшное наказание за нарушение закона. Понял?
– Понял. Все понял, – торопливо закивал пленник.
– Ну, раз понял, давай знакомиться. Ко мне ты должен обращаться Хозяин. А как твое имя?
– Артем Юрьевич Сироткин.
– Задавай вопросы, Артем. Смелее. Раз я сам предложил, можешь задавать любые.
– Где я? Почему я здесь? И что со мной будет дальше? – зажмурившись, выпалил Артем и весь подобрался в ожидании удара.
– Отвечаю в озвученном тобой порядке, – полилось из динамиков. – Ты в моем доме, местоположение которого, уж поверь на слово, обычному человеку отыскать не под силу. Чтобы не возникало вредных иллюзий, сразу предупреждаю, убежать отсюда невозможно. Даже не пытайся… Отвечаю дальше. Здесь ты, потому что нужен мне. У тебя имеется редкий дар, пользоваться которым без моей помощи ты не можешь. Здесь мы займемся развитием твоего дара. В этой комнате ты будешь жить. Обещаю вкусно кормить и давать вволю отсыпаться. Жизнь под моим кровом вовсе не так страшна, как ты, возможно, успел навоображать. Соблюдай неукоснительно закон, и ничего ужасного с тобой не случится… Еще вопросы?
– Меня хватятся, начнут искать… – без особой надежды попытался пригрозить похитителю Артем.
– Знакомая песня. Вопрос понятен, можешь не продолжать, – перебил механический голос. – Здесь тебя никто никогда не найдет. Попав сюда, ты исчез для остального мира. Исчез навсегда. И чем раньше ты осознаешь этот факт, тем легче и быстрее получится приспособиться на новом месте… Все, хватит с тебя пока. Отдыхай.
Механический голос смолк, и комната погрузилась в тягостную тишину.
Артем неподвижно сидел на кровати, опираясь на руки и опасаясь пошевелиться. Исполосованная спина горела огнем. Саднили рубцы на плече и животе. В голову лезли мрачные мысли одна чернее другой.
Вот так в одночасье рухнула спокойная, размеренная, тихая жизнь. Вчерашние цели, мечты, надежды, казавшиеся чертовски важными и жизненно необходимыми, сгинули в пламени безнадеги и осыпались горсткой пепла в омут отчаяния. Мозг сводящей с ума дрелью сверлил безответный вопрос: «Почему я?!!»
Было отчего впасть в уныние. Он оказался пленником шайки психопатов, страдающих манией величия. И не просто психопатов, а гипнотизеров, сбежать от которых обычному человеку практически невозможно.
У них тут все четко устроено. Главный маньячина, таинственный Хозяин, день и ночь следит за «гостем» через мини-камеры, которых в здешних стенах понатыкано, как иголок на ежике, и изводит дурацкими приказами. А невидимка подручный, господин экзекутор, контролирует исполнение воли босса и превращает жизнь несчастного пленника в ад.
«Надо ж такое выдумать: Хозяин и господин экзекутор, – продолжал себя накручивать Артем, – сюр какой-то, бред, двадцать первый век на дворе, а тут какое-то оголтелое средневековье».
Лучшим доказательством тому, какие страшные люди Хозяин и господин экзекутор, было поведение горничной – вон как бедняжка шарахнулась по приказу Хозяина. Наверняка безжалостный невидимка уже познакомил девушку с хлыстом.
«А ведь в злосчастном автобусе было десятка полтора „счастливчиков“. Значит, где-то за стенкой томятся товарищи по несчастью, такие же избитые, затравленные подопытные кролики».
Погруженный в мрачные раздумья, Артем не заметил, как беззвучно приоткрылась дверь и в комнату вновь впорхнула недавняя гостья. Из задумчивости вывел до боли знакомый вопрос:
– Как тебя зовут?
Молодой человек испуганно дернулся, но увидел возле кровати девушку и тут же успокоился.
– А, снова ты. – Он приветливо ей улыбнулся, как старый знакомый. – Я Артем. А ты?
– Горничная, – охотно пояснила девушка, кокетливо похлопав ресничками.
– Я догадался, что не стюардесса. Имя-то у тебя есть, горничная?
– Нам запрещено называть гостям имена, – строгим голосом объявила барышня, – называй меня просто – горничная. Хозяин приставил меня к тебе.
– Да что ж за место такое, где даже красивые девушки лишены имен, – всплеснул руками Артем и тут же скривился от боли.
– Ах, бедняжка, как тебе досталось, – запричитала горничная, словно только теперь заметив багровые рубцы на теле собеседника.
Обежав кровать, она подступилась к Артему с менее травмированной правой стороны, мягкими и в то же время цепкими пальцами ухватила за руку и потянула вверх, вынуждая молодого человека повернуться.
– Чего ты от меня хочешь? Не тронь! – возмутился Артем.
– Хочу, чтоб ты лег на живот, – пояснила девушка. – У меня есть чудодейственная мазь, синяки и ушибы на раз сводит. Но нужно, чтобы ты неподвижно лежал… Вот так вот, молодец, умничка…
– Ай, ай, плечо! – взвыл молодой человек, когда горничная, помогая устроиться поудобней, нечаянно коснулась травмированного левого плеча.
– Извини. Потерпи, сейчас станет легче.
На спину Артему девушка выплеснула несколько капель ароматной жидкости из крошечного пузырька, извлеченного из кармана передника, и начала втирать зелье в болезненные рубцы. Боль под умелыми руками стала послушно затихать.
– Со спиной закончила, – объявила девушка, любуясь проделанной работой. – Переворачивайся на нее. Ну же, смелей, не бойся.
Артем покорно перевернулся на спину. Снова по живительной капле из чудесного пузырька было вылито на живот и левое плечо, и горничная повторила комплекс стирающих боль втираний. На глазах у Артема вместе с затухающей болью страшные рубцы опадали и меняли окрас с багрового на чуть розоватый.
– Спасибо, – облегченно выдохнул Артем, когда девушка закончила ворожить над болячками. – Ты просто какая-то избавительница от страданий.
– Да, я такая, – озорно подмигнула бедовая девчонка, уже успевшая к тому времени с ногами забраться на кровать – так было легче дотягиваться до дальних уголков длинных рубцов.
– Как я могу отблагодарить тебя?
– Самой любопытно. Как? – с чарующей хрипотцой в голосе промурлыкала девушка.
– Позволь поцеловать твои чудесные пальчики, – пробормотал раскрасневшийся Артем.
– Позволяю, целуй. – По-кошачьи прогнувшись, горничная протянула обе руки к лицу Артема.
Молодой человек осыпал страстными поцелуями обе ладони и, не прерывая жарких лобзаний, стал подниматься выше. Девушка и не думала возмущаться, а, напротив, охотно ему подставляла сперва кисти, потом предплечья, локти, плечи… Когда поцелуи Артема достигли шеи, остававшаяся до этого безучастной девушка сама вдруг перешла к решительным действиям. Обеими руками схватила Артема за голову, опрокинула на подушку и, навалившись сверху, впилась в губы страстным поцелуем…
Определенно это был лучший секс в жизни Артема. Поначалу он был несколько скован. Полностью расслабиться и насладиться ласками очаровательной горничной мешало понимание, что за ними сейчас наверняка подсматривает извращенец Хозяин. Но благодаря стараниям девушки очень скоро перестал стрелять глазами по потолку и стенам в поисках шпионских камер, сосредоточив внимание на партнерше.
Замечательная горничная легко, с полунамека, подхватывала и тут же помогала воплощать в страстном танце любви любые желания и фантазии. Она была словно гурия из райских кущ, ниспосланная за перенесенные страдания.
Они занимались любовью более получаса и прервали увлекательное действо отнюдь не по собственной воле. Вдруг из динамиков вырвалось три громких коротких гудка.
– Ой-ой-ой! – тут же запричитала горничная, юрким ужом выворачиваясь из-под долговязого Артема. – Вставай, скорее вставай! Опаздываем.
Спрыгнув на пол, нагая девушка стала бегать по комнате, собирая разбросанную на кровати одежду. Здоровенной охапкой свалила на стол и стала быстро одеваться. Ничего не понимающий Артем, вняв призыву горничной, тоже встал с кровати и поднял с пола полотенце…
– Душ позже примешь, – не терпящим возражений голосом объявила полуодетая, уже в трусиках, колготках горничная и вырвала у него полотенце. – Нам через пять минут нужно быть в столовой. Одевайся.
– Да не собирался я в душ. Сама же велишь одеваться. Мне кроме полотенца больше прикрыться нечем, – объяснил Артем.
– Ой! Забыла сказать, прости! – снова зачастила горничная. – Думала, сам уже заглянул и нашел… Твои вещи в шкафу.
Артем распахнул створки шкафа и увидел покачивающиеся на плечиках рубашку, костюм и плащ, с торчащей из кармана кепкой, под ними на дне шкафа ботинки, пары носков и портфель.
– Ну не стой. Пожалуйста, одевайся. Опаздываем, – торопила уже успевшая облачиться в платье горничная, примеряясь теперь к переднику.
– А где трусы? – спросил Артем, натягивая рубашку.
– В кармане пиджака посмотри, туда вроде бы сунула.
Артем достал из указанного кармана трусы. Там же обнаружились часы. Они стояли, замерев на без семнадцати двенадцать.
– А сколько сейчас времени? – спросил он, разглядывая мертвый циферблат.
– Понятия не имею. Мы здесь вне времени, – отозвалась девушка уже из ванной, где она перед зеркалом пристраивала к волосам чепчик.
– Тоже причуда Хозяина? – поморщился Артем, защелкивая на руке стальной браслет с бесполезными часами.
– Угадал.
– Но это ведь ты меня раздевала? – снова спросил молодой человек. – Когда меня сюда принесли.
– Ну а кто же? Я – твоя горничная. Хозяин приставил меня к тебе.
– И как давно это было?
– Мне запрещено отвечать на этот вопрос.
– Проклятье! Скажи, а в постель ко мне лечь тебя, часом, не Хозяин надоумил? – вопрос сорвался с языка Артема под воздействием вдруг накатившего раздражения.
Почему эта замечательная девушка, его девушка, не смеет назвать ему имени? Почему они должны вот так по гудку, как собаки, вскакивать с постели, где им было так хорошо, и куда-то бежать? Почему у него оказался какой-то дурацкий дар, из-за которого теперь вынужден принимать участие в отвратительном реалити-шоу? Почему? Почему? ПО-ЧЕ-МУУУ?..
– Нет, заняться с тобой любовью я захотела сама, – глядя в глаза Артема, ответила горничная и, вытянувшись на цыпочках, звонко чмокнула его в уголок рта. Погрузившись в мрачные «почему», молодой человек и не заметил, как девушка вернулась из ванной в комнату.
– Милый, осталось всего три минуты, – улыбнулась она. – Я уже готова, а ты по-прежнему без трусов. А накажут за нерасторопность меня. Ты хочешь, чтобы мою спину украшали такие же, как у тебя, полосы?
– Нет, они не посмеют, ты же девушка!
– У меня приказ Хозяина отвести тебя в столовую в течение пяти минут после сигнала. Если мы опоздаем, получится, что я нарушу приказ. Хозяин тебе объяснил, что бывает с теми, кто нарушает его приказы?.. Осталось две минуты.
Никогда еще в жизни Артем не одевался так быстро. Осознание того, что из-за его лености будет жестоко избит близкий ему, дорогой человек, подстегнуло скрытые резервы организма. Застегнутая на все пуговицы рубашка, к счастью, уже была надета – полдела сделано. С остальным Артем управился за считаные секунды. Он буквально впрыгнул поочередно в трусы и брюки, затем, плюхнувшись на пол, натянул носки и ботинки, и прямо с пола отрапортовал:
– Я готов идти!
– Тогда пошли, – кивнула горничная.
Она тут же развернулась и быстрым шагом, местами переходящим в бег, рванула к гостеприимно распахнувшейся ей навстречу двери.
Артем бросился вдогонку, на ходу засовывая рубашку в штаны, застегивая ширинку и затягивая брючный ремень.
Из апартаментов Артема они вышли в широкий, длинный и совершенно пустой коридор. Здесь все было белое: и устланный ковровой дорожкой пол, и покрытый блестящими глянцевыми обоями потолок, и закатанные обычными матовыми обоями стены, и изящные кожаные диванчики, стоящие вдоль стен на равном отдалении друг от друга, и окрашенные обычной масляной краской двери. Артем насчитал по десять дверей с обеих сторон, включая и ту, из которой они только что вышли. Освещалось белоснежное безмолвие двумя рядами люминесцентных ламп под потолком.
Шагая за горничной по молочному коридору и невольно вслушиваясь в гулкое эхо быстрых шагов, Артем не смог удержаться от комментария увиденного:
– Подозрительно напоминает больницу. – Он вполголоса обратился к спутнице, но в окружающем безмолвии слова зазвучали раскатами грома. Продолжил Артем едва слышным шепотом, склонившись к уху горничной:
– На частный дом совсем не похоже. И еще как-то здесь подозрительно пусто. От этого безлюдного коридора просто мороз по коже.
Выждав пару секунд и не дождавшись от спутницы никакой реакции, продолжил:
– Я в газете читал: существуют такие засекреченные больнички, где проводят эксперименты над нормальными здоровыми людьми, как над лабораторными крысами. Препараты там всякие новые на них испытывают. Разумеется, это незаконно. Подходящих по определенным параметрам для опытов людей похищают средь бела дня, прямо с улицы. Потом, когда эксперимент заканчивается, стирают несчастным жертвам закрытых исследований память, усыпляют и, как отработанный материал, выбрасывают обратно на улицу. Человек приходит в себя и не понимает, где очутился, кто он и что ему теперь делать… Может, этот частный дом как раз из такой серии? А ты никакая не горничная, а переодетая медсестра?
– Бред! – наконец соизволила ответить проводница. – Я горничная. Это частный дом. И мы с тобой направляемся в столовую.
– Ну-ну, – скривился Артем.
Добежав до конца коридора, они свернули направо и оказались в квадратной комнате с двумя лифтами.
Горничная надавила на кнопку вызова, и одна из двустворчатых дверей тут же раздвинулась, открывая проход в просторную кабину.
Внутри, на панели управления имелось всего две кнопки: вверх и вниз. Горничная нажала кнопку вниз. Створки двери бесшумно сдвинулись, и кабина плавно начала движение.
Спуск длился секунд десять. Кабина остановилась, и Артем следом за горничной вышел на точно такую же лифтовую площадку, как этажом – или этажами – выше. Но, в отличие от верхней, эта вывела не в коридор, а в огромный зал, размером с закрытый теннисный корт.
Сводчатый потолок зала держали на поднятых руках четверо титанов, исполинские мраморные скульптуры которых возвышались в углах. Их молочно-белые фигуры невольно бросались в глаза на фоне окружающих темных тонов. Головы титанов были вытянуты вперед и чуть повернуты вниз таким образом, что искаженные напряжением лица, казалось, пристально всматривались в посетителей зала. Огромные навыкате глаза каменных исполинов в буквальном смысле слова горели огнем – на месте зрачков сияли мощные прожекторы.
Ослепительно-белые зрачки бегали взад-вперед, оживляя глаза на мраморных лицах и превращая застывшие на них улыбки в зловещие ухмылки маньяков. Испускаемые прожекторами лучи, находясь в непрерывном движении, под различными углами во всевозможных направлениях бегали по полу, стенам и потолку, как на цирковом представлении, освещая самые потаенные уголки погруженного в таинственный полумрак зала.
С потолка исполинским конусом свисала люстра, в форме пяти рядов пылающих факелов. Сейчас на ней тускло светил лишь самый маленький нижний ряд. В дальней стене жарко полыхал большой, в человеческий рост, камин. Окон в стенах зала, как и в комнате, и в коридоре, не было.
В свете прожекторов Артем разглядел, что показавшиеся ему с лифтовой площадки просто темными пол, стены и потолок, оказывается, были багрового цвета. На огромной площадке довольно-таки сиротливо смотрелся подковообразный стол, одиноко возвышающийся в центре зала. Концы «подковы» были направлены в сторону входа. Туда же были устремлены взоры заседающих за столом людей, как будто их только что кто-то предупредил о появлении Артема.
Оказавшись вдруг под прицелом множества незнакомых глаз, Артем смутился и невольно попятился обратно на пустую лифтовую площадку. Но предвидевшая такую реакцию горничная заранее скользнула за спину и толкнула подопечного. Вместо шага назад Артем сделал два шага вперед и едва не поскользнулся на зеркальном паркете.
– Не смущайся, дорогой гость. Проходи. Лучше поздно, чем никогда. Занимай свободное место за столом, – прогремел откуда-то из-под мрачных сводов потолка до жути знакомый механический голос Хозяина.
Артем беспокойно обернулся, ища поддержки у проводницы, но сзади никого не оказалось. Горничная бесследно исчезла. Вместо ободряющей улыбки ласковой подруги он заработал чувствительный тычок невидимого кулака под правую лопатку – призывая к повиновению, напомнил о себе невидимый господин экзекутор. Артем покорился, в зловещей тишине прошествовал к столу и сел на единственный свободный стул.
На столе перед ним оказалась огромная плоская стеклянная тарелка, с ножом и вилкой, и красивый бронзовый кубок на длинной тонкой ножке. Точно такие же столовые приборы лежали и перед остальными участниками застолья. Самих же кушаний на столе не было и в помине.
«Очередные причуды психов», – невольно подумалось Артему.
Кроме него за столом сидело девятнадцать человек: пятнадцать парней и четыре девушки. Разного возраста: от шестнадцати до сорока лет. Одетые кто во что: от строгих деловых костюмов, до спортивных маек с джинсами. Приплюсовав к присутствующим себя и сопоставив с количеством дверей в белом коридоре, Артем сочувственно улыбнулся собратьям по несчастью.
Несколько лиц за столом показались смутно знакомыми, их Артем успел разглядеть в том злосчастном автобусе. Только там они были умиротворенными, спящими, а здесь озлобленными, запуганными и отчаявшимися. У многих на лицах имелись свежие синяки и ссадины – знакомство с безжалостным экзекутором.
«Неужели мое лицо выглядит так же перепуганно?» – мелькнула горестная мысль. И уже готовый сорваться с языка вопрос перебил загремевший из-под потолка голос Хозяина:
– Никаких разговоров между гостями! Остальные уже предупреждены о запрете, ты опоздал, и для тебя я вынужден начинать сначала…
– Извини, у меня встали часы! – проорал Артем, обращаясь к потолку.
Для наглядности засучил рукав рубашки и показал остановившиеся часы. Наградой за эту смелую выходку стала пара робких улыбок за столом и сочный шлепок хлыста по многострадальной спине.
– Не смей перебивать меня! – громыхнуло из-под мрачных сводов. – Итак, повторяю в последний раз: гостям запрещается общаться между собой. Нарушившего ожидает суровое наказание. Всем понятно?
– Да, – раздался вялый многоголосый хор, к которому присоединился сгорбившийся и поникший после пропущенного удара Артем.
– Очень хорошо, – подхватил Хозяин. – Продолжим. Большую часть времени проживания здесь вы будете проводить в своих комнатах, предоставленные самим себе. Но дважды в день будете спускаться сюда, в столовую. Первый раз – чтобы насладиться совместной трапезой. Второй – посмотреть вместе кино и выполнить мое задание. Все ясно?
– Да, – вновь выдохнула многоголосица.
– Отлично! Тогда не будем терять времени. Прошу наслаждаться кушаньем, приготовленным на ваших глазах… Повар! Где ты там? Выводи зверя. Мы ждем представление. Не разочаруй нас!
Ужасный голос смолк. И тут же с лифтовой площадки донесся свирепый рев могучего животного. А через секунду оно выскочило из укрытия.
Появление в зале здоровенного пепельно-серого быка было освещено зрачками-прожекторами. Бесцельно блуждающие по залу лучи вдруг в один миг сошлись воедино на хрипящей от ярости полуторатонной рогатой туше.
Залитый светом бык поначалу растерялся и замер на месте. Но оцепенение длилось не долго. Привыкнув к прожекторам, бык раздраженно встряхнул головой, громко фыркнул, несколько раз звонко ударил копытом по паркету и, вдруг сорвавшись с места, пушечным ядром понесся к столу.
У сидящего на самом краю Артема от вида набегающей рогатой громадины волосы на голове встали дыбом, а тело парализовал такой столбняк, что он даже пальцем шевельнуть не мог. За спиной раздались вопли ужаса, полетели на паркет стремительно пустеющие стулья, из-под потолка громыхнул злобный скрежет Хозяина: «На место!» – и последовавшие тут же хлесткие удары невидимого бича вернули убегающих людей обратно за стол. Осознание движухи за спиной, скрупулезно фиксируемой обострившимся в мгновения смертельной опасности слухом, пришло позже, когда беда миновала. Сейчас же, когда разъяренный бык несся на него, Артем пялился в налитые кровью буркалы смерти и лихорадочно пытался вспомнить слова хоть какой-нибудь молитвы.
Когда же буквально в метре бык вдруг вильнул вправо и, обогнув край, влетел внутрь подковы стола, чудом уцелевший Артем испытал такое неописуемое облегчение, будто заново на свет родился. И на дальнейшие события взирал уже под кайфом спасительной эйфории.
Бык влетел в полукруг стола и, будто уткнувшись рогами в невидимую стену, резко встал как вкопанный. После бешеного галопа бычьи бока часто поднимались и опадали. Налитые кровью глаза свирепо вращались. Из раззявленного рта вместе с тягучей слюной вырвался обиженный рев. Копыта бешено барабанили по паркету, пытаясь отыскать устойчивую точку опоры, но лишь бессильно разъезжались. Мышцы мощной шеи напрягались до судорог, до дрожи, стараясь вырвать застрявшие в невидимой стене рога, но подлые костяные отростки сидели мертво.
Утратив интерес к обездвиженному животному, лучи зрачков-прожекторов разлетелись по залу, и тут же вновь сошлись на входе, явив взорам сидящей за столом публики следующего участника представления. Им оказался вполне обычный с виду человек. Среднего роста, ни толстый, ни худой, с характерными для выходца с Кавказа чертами лица и основательно заросшим двухдневной щетиной подбородком. В сине-зеленом спортивном костюме, красных кроссовках и серой кепке. В руках он сжимал внушительного вида нож и синий эмалированный тазик.
– Здрааствуйтэ! – протянул он, обращаясь к сидящим за столом. – Ээ! Чего зилой такой, нэдобрый визигляд? Сейчас мясо кушэть будым.
Не дожидаясь реакции, словоохотливое дитя гор трусцой побежало к бьющемуся в центре «подковы» быку.
– Эй, лутый зевэр, выхады на смэртный бой! – объявил он с явной издевкой, подойдя к животине. – Карыда! – объявил он безмолвствующим зрителям и легко, без замаха, рубанул ножом сверху вниз, под углом, бедро задней ноги быка, распахав острым как скальпель лезвием могучую ляжку до кости. Из широкой раны хлынул фонтан крови, но ушлый абрек был начеку и тут же подставил под нее широкий тазик, так что ни капли не пролилось на пол.
– Вах, какой сошный окорок будэт! – не удержался от комментариев живодер.
Утихомирившийся было бык взревел от боли и забился с утроенной силой, пытаясь вырвать рога из незримого капкана. Когда же вновь не вышло, попытался лягнуть обидчика, но дотянулся лишь до тазика с кровью.
Выплеснутая быком кровь огромной кляксой взмыла высоко вверх, в воздухе рассыпалась на крошечные капли и рухнула вниз веером брызг, залив добрую половину правой ветки стола. К счастью для Артема, он сидел в конце левой. Одна девушка и трое парней на противоположной стороне оказались буквально с ног до головы залиты кровью. Четверка неудачников согнулась в приступе рвоты, за что тут же получила хлыстом по спине.
Кровавый спектакль меж тем продолжался. Подскочивший при ударе бык не смог удержать равновесие на двух передних конечностях, поскользнулся и рухнул на пол. При этом голова осталась на месте, висеть на невидимой стене.
– Ай, маладэц! – похвалил несчастную животину мучитель, отскочив на безопасное расстояние от отчаянно лягающейся туши. – Биешься за жизнь, как настоящий мужчина.
Отчаявшись дотянуться до мучителя, бык прекратил бестолково сучить ногами, подтянул их под брюхо и, перевалившись с бока на живот, резко вскочил на ноги и тут же рухнул обратно. Кровь из широкого разреза на ляжке продолжала обильно сочиться, под бычьей тушей уже натекла здоровенная лужа, и без того скользкий паркет под ногами быка теперь превратился в свежезалитый каток.
Воспользовавшись заминкой быка, абрек подскочил к поврежденной ноге, сделал широкий разрез ниже раны и буквально отодрал от бедра здоровенный кусок сочащегося кровью мяса. Мясник с трудом удерживал добычу в вытянутых руках, кусок весил добрых полпуда.
Несчастное, задыхающееся от боли животное взревело так, что у сидящих за столом зрителей заложило уши. На губах и ноздрях быка выступила кровавая пена. Он вновь попытался вскочить, вновь ноги разъехались, и он плюхнулся на пол. Снова дернулся – с тем же успехом.
– Морда, чего над зверем изгаляешься! – взвыл в унисон с быком Артем. За что тут же поплатился, получив хлыстом по груди.
Но вид огромной кровоточащей раны на ноге животного приглушил боль пропущенного удара. В своем порыве Артем был не одинок, многие собратья по плену тоже слали проклятья в адрес живодера.
– Убей, потом режь. Понял ты, урод! Не мучай! Садюга по!.. – вновь завопил Артем. Но следующий удар невидимого хлыста пришелся по губам и языку. Разодрал их в кровь и вынудил замолкнуть на полуслове.
Сидящие за столом люди в шоке от происходящего кровавого шоу не могли оторвать глаз от бьющегося в агонии животного.
Абрек же, игнорируя гневные выпады, спокойно сел на пол рядом с быком и стал сноровисто отделять мясо от шкуры. Он на диво быстро справился с трудоемкой работой, подтвердив квалификацию мясника со стажем. Опустил кусок в тазик и там стал деловито кромсать ножом сперва на длинные узкие полоски, потом рубить их на аккуратные квадратики.
Через пять минут вместо куска парного мяса в тазике лежала аккуратная горка сочащихся кровью бефстроганов.
Покончив с разделкой и измельчением, абрек достал из кармана пару мешочков с зеленым и коричнево-серым порошками и вытряхнул содержимое на горку изрубленного мяса. Все как следует перемешал руками. Встал с пола и, обойдя стол, с тазиком в руках направился к пылающему камину.
Ловко орудуя каминными щипцами, он быстренько натаскал из огня с дюжину докрасна раскаленных головешек. Выложил рядком с краю. И установил на эту импровизированную жаровню таз с мясом.
Очень скоро зал стал заполняться ароматом поджаривающегося мяса. Смешиваясь с запахом крови, тяжелый дух которой стоял над столом, он превращался в вызывающее дурноту зловоние.
Искалеченный бык, обессилев от потери крови, наконец, затих и провалился в тяжелое беспамятство. Налитые кровью глаза остекленели. Он лежал на брюхе в настоящем озере собственной крови, беспомощно растопырив ноги и по-прежнему нелепо вздернув вверх голову, намертво пришпиленную рогами к невидимой стене. Можно было подумать, что бедняга отмучился и испустил дух, если бы не судороги, каждые десять – пятнадцать секунд пробегавшие по мощной туше.
Минут пять абрек беспрестанно помешивал ножом шипяще-фырчаще-булькающее содержимое таза, потом извлек из-под тазика добрую половину углей и, оставив мясо томиться на уменьшенном жару, бодрой рысцой ломанулся на лифтовую площадку. И через несколько секунд вернулся обратно в столовую, сгибаясь под тяжестью большой картонной коробки.
Дотащив ношу до стола, аккуратно установил коробку на пол, ножом вскрыл скованный скотчем верх и стал извлекать из картонного нутра, выстраивая в две шеренги на столе перед Артемом, запыленные глиняные бутылки марочной хванчкары.
– Какой мясо бэз вына! – изрек абрек, опуская на стол последнюю двадцатую бутылку.
Пинком отправив опустевшую коробку под стол, он заговорщически подмигнул утирающему носовым платком кровь с разбитых губ Артему и весело добавил:
– Пыть, гулять будэм.
Избитый Артем в ответ вымученно улыбнулся.
Абрек вернулся к камину, пошерудил ножом в тазу, насадил на острие кусочек мяса, попробовал и, судя по блаженной улыбке, наползающей на лицо по мере тщательного пережевывания, остался доволен вкусом. Приспустив рукава кофты, цапнул за край закоптившегося таза и, завывая от обжигающего ладони ежесекундно нарастающего жара, со всех ног бросился к столу.
Плюхнул жаркую ношу на ближайшую к камину середину стола-подковы, чуть не опрокинув таз на головы сидящих людей, чудом успевших вместе со стульями раздвинуться в стороны в последний момент. Не спеша обошел стол и подобрался к жаркому уже с внутренней стороны подковы. Перенес тазик на противоположный Артему край стола и, двигаясь оттуда вдоль изогнутой столешницы, стал поочередно наполнять тарелки гостей кусками жареной говядины.
На испускающего дух быка абрек не обращал внимания, как будто залитой кровью животины за спиной и в помине не было.
Добравшись до Артема и наполнив его тарелку, абрек сунул опустевший тазик под стол и взялся за вино. Не мудрствуя лукаво, он стал ударами тяжелого ножа по-гусарски отшибать горлышки бутылок и передавать откупоренные таким нехитрым способом глиняные сосуды дальше по столу, чтобы каждый из присутствующих приобщился к действу и собственноручно наполнил кубок.
Когда вино у всех было налито в кубки, абрек извлек из кармана штанов складной стаканчик, резким взмахом раскрыл, тут же наполнил его из ближайшей бутылки и провозгласил тост:
– Он бил смэл, сылон, никаго и нычего нэ боялься! – Рука со стаканом указала в сторону быка. – И поплатылся за излышнюю самоувэренность!.. Так выпьем за то, чтобы никогда нэ оказаться на его мэсте! – Он вылил содержимое стакана в рот и проглотил вино одним могучим глотком.
Последовавшие заразительному примеру сотрапезники дружно запрокинули кубки.
Артему вино очень понравилось, он выпил кубок до капли. Прохладная жидкость чуть притупила ноющую боль в разбитых губах и языке, превратившихся в две булки и торчащую между ними котлету. Но горячее мясо, которым стал закусывать вино, вернуло и даже усилило языковую и губную боль. С большим трудом ему удалось разжевать и проглотить несколько кусочков.
Мясо оказалось под стать вину – великолепным, но из-за разбитого рта съесть много Артем не смог. Да и вид полумертвого быка аппетита не добавлял. Невольно возникали вопросы: «Зачем был нужен кровавый спектакль? Неужели нельзя было просто пожарить мясо?» – возникали и оставались безответными. Публичная казнь несчастной животины – очередная блажь психопата Хозяина, логичного объяснения которой нормальному, психически здоровому человеку отыскать практически невозможно.
По искалеченной туше быка пробежала очередная судорога. Абрек наконец смилостивился. Подошел к умирающему и перерезал ему горло. Из широкого разреза хлынула густая темно-красная, почти черная кровь. От ее вида Артему вдруг стало очень нехорошо. Он судорожно схватился за кубок, но там было пусто. Потянулся к бутылке, но его повело в сторону.
Он со стулом рухнул на пол и отключился.

Глава 28
Пленник

Первое, что увидел Артем, открыв глаза, – две длинные белые лампы под бежевым потолком. Точно такие были в его комнате у Хозяина. Но здешние обои отличались рисунком, и сам потолок как будто изрядно раздался вширь. Скосив глаза ниже, обнаружил незнакомые стены и мебель и окончательно убедился, что новая комната гораздо больше предыдущей.
Оставленные хлыстом болезненные раны на лице исчезли, значит, после кровавого спектакля в столовой прошел значительный промежуток времени. Но исчезновение болячек и смена комнаты вовсе не означали избавления от Хозяина. Растоптать зародившуюся надежду не составило труда, запуганный пленник легко отыскал подходящие доводы: «Раны на лице вполне могли успеть затянуться и в ужасном плену, если предположить, что их обработала чудодейственным целебным бальзамом горничная. А в другую комнату пребывающего в отключке „гостя“ могли перенести по распоряжению того же Хозяина, задумавшего очередную отвратительную пакость».
Окончательно пробудившийся мозг подкинул новый довод в пользу надежды, ухватившись за который Артем мысленно себе возразил: «Здесь воздух совсем другой. Свежий и душистый, как в деревне. А в доме психопата был спертый, как в старом, годами непроветриваемом чулане».
Ему надоело лежать на мягком, но узком и оттого не очень удобном диванчике. Но когда попытался встать – не получилось. Оказалось, руки и ноги пристегнуты к дивану ремнями.
– Вот и ответ. Значит, я по-прежнему пленник, – вынес неутешительный вердикт Артем, из-за тяжкого разочарования даже не заметив, что стал мыслить вслух.
– Так-так, головой завертел и заговорил, значит, очухался, – донесся незнакомый тихий голос из глубины комнаты.
Артем до хруста в шее вывернул голову, но разглядеть смог лишь носки дорогих лакированных туфель сидящего в дальнем кресле незнакомца.
«Неужели Хозяин решил выйти из тени и показать лицо?» – обожгла затрепетавшее от страха сознание паническая мысль.
– Вы кто? – старательно маскируя страх, выдохнул Артем.
– Что значит «кто»? Я тот, в чье жилище ты так нагло вломился, – охотно пояснил хозяин лакированных туфель.
– Я? Вломился? – удивился привязанный к дивану пленник. – Так вы же сами меня… того… – Он не посмел произнести «похитили», сбился и умолк.
– Понятно, все мозги набекрень. Кроме паутины сейчас ничего не помнишь, – проворчал незнакомец.
– Что еще за паутина? Не знаю я никакой паутины! Я, вообще-то, без сознания был, – напомнил Артем явно заговаривающемуся психопату.
– Сейчас, погоди… – Загадочный тип пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, пару раз звонко хлопнул в ладоши и провозгласил: – Все, готово. Барьеры я снял, сейчас все вспомнишь.
И верно, под хлопки незнакомца у Артема в голове словно щелкнул невидимый выключатель, и из мрака подсознания выплыли воспоминания о девятимесячном периоде жизни в волшебном городе Тегвааре. А злоключения в доме таинственного Хозяина, до недавнего времени основательно им позабытые, по всей видимости, предшествовали попаданию в удивительный волшебный город.
– Теперь вспомнил? – напомнил о себе хозяин лакированных туфель, оказавшийся никаким не психопатом из кошмарного прошлого, а…
А вот кем он был на самом деле, Артем, как ни силился, припомнить не мог.
– Да, кое-что вспомнил, – осторожно ответил он. – Жизнь в Тегвааре, работу…
– Ты ведь тень, да? – перебил незнакомец. Хозяин лакированных туфель наконец соизволил встать с кресла и подойти к пленнику.
Артем увидел высокого плечистого блондина, примерно его ровесника, в черных очках, великолепном темно-зеленом в черную полоску костюме, с сигарой в одной руке и стаканом чего-то светло-коричневого в другой. На скуластом, безбровом лице незнакомца, с высоким морщинистым лбом, хищным, чуть загнутым вниз носом и широким волевым подбородком блуждала презрительная ухмылка.
– Откуда вы знаете? – растерянно пробормотал Артем.
– И друг твой, надо полагать, тоже тень? – продолжил допрос неприятный тип.
– Вопул?
– Я не знаю его имени, – поморщился блондин. – Он тролль.
– Да, Вопул тоже тень, – подтвердил Артем.
– Что и требовалось доказать! – Блондин всплеснул руками, отчего добрая половина содержимого стакана плюхнулась на укрывающую Артема простыню.
В нос ударил мощный запах коньяка. Но с головой погрузившийся в омут непонятных рассуждений тип даже не заметил.
– Он просто гений! А я старое, чванливое, самоуверенное дерьмо.
– Кто гений? Вопул? – осторожно уточнил Артем.
– Да при чем тут твой тупорылый приятель, – отмахнулся блондин. – Он такой же болван, как и ты. Бошки бы вам обоим поотрывать, да мараться неохота… Я говорю о вашем нанимателе. Вот он – красавчик. Такую аферу у меня под носом провернул! – Одним глотком блондин расправился с содержимым стакана, сунул в уголок губ сигару и, попыхивая ею, как обычной сигареткой, вернулся обратно в невидимое кресло. – Кто он? – донесся вопрос уже оттуда.
– Кто? – растерянно заморгал совсем ничего не понимающий Артем.
– Мальчик, только не надо меня за нос водить. Не люблю. Говори, кто вас с троллем нанял залезть в мой дом? И не смей юлить. Заказчик подставил вас, это очевидно. Можешь смело называть его имя.
– Да не лазили мы ни в чей дом.
Сорвавшийся с места блондин подскочил к дивану и наотмашь пару раз хлестанул пленника по щекам. Рот Артема тут же наполнился кровью из разбитых губ.
– Чё ты хочешь? – срывающимся на истерику голосом заорал ничего не понимающий пленник.
Вместо ответа, последовало еще три удара. Кровь закапала и из сломанного носа.
– Я правда не зна… – Очередной удар, на этот раз кулаком, заставил Артема умолкнуть на полуслове. Подбитый правый глаз стал стремительно опухать.
– Если сию секунду не начнешь отвечать на вопросы, я тебя изуродую так, что потом ни один целитель твое лицо обратно не соберет, – пригрозил побагровевший от гнева блондин. Он ощерился в злобной ухмылке, демонстрируя два ряда крупных иглоподобных, чуть загнутых внутрь зубов. Эти безобразные акульи челюсти в сочетании с чертами человеческого лица напугали Артема гораздо больше обещанной кровавой расправы.
Для усиления произведенного эффекта существо, лишь внешне напоминающее человека, сняло очки и склонилось над пленником, чтобы несчастный смог лучше рассмотреть огромные, чуть навыкате, золотистые змеиные глаза с узким вертикальным зрачком.
– Гаршша, – прошипело существо, и из-под рукава пиджака показалась узкая змеиная головка.
Оцепеневший от ужаса пленник наблюдал, как коричневая змея плавно перетекла ему на живот, неспешно взобралась по груди на лицо и ткнулась раздвоенным языком в невредимый глаз. На последовавшее непроизвольное моргание агрессивная тварь отреагировала злобным шипением и демонстрацией зубов, на кончиках которых Артем различил проступившие бисеринки яда.
– Это тайпан, самая ядовитая змея Широкого Запределья, – пояснил блондин. – Водится в Австралии. Ее яд в сто восемьдесят раз токсичней яда кобры. Один укус, и пожалеешь, что на свет родился. Так тебе будет больно умирать.
Змея, словно чувствуя настроение хозяина, чуть приспустила напружиненную голову и резко сомкнула челюсти возле носа Артема.
– Я все скажу, все! – заверещал насмерть перепуганный пленник. – Только уберите ее от меня! Ну, пожалуйста!
– Гаршша, – позвал блондин.
Змея, как дрессированная овчарка, метнулась к подставленному рукаву и за считаные секунды полностью втянулась в руку хозяина.
– Я жду, – напомнил блондин, возвращая на нос черные очки.
– Нас с Вопулом нанял огр Себарг Скрытень – маг Темного Тегваара. Порталом переправил в Драконий мир, где мы должны были забраться в указанную магом драконью пещеру. Там собрать драконью чешую и порталом вернуться с добычей обратно в Тегваар. Но в пещере мы нарвались на засаду. Вместо одного дракона, как обещал Себарг, там их оказалось двое. Вернее, один взрослый дракон с маленьким детенышем. Мы проследили, как из пещеры вылетел взрослый дракон. Забрались в пещеру. И выбежавший из укрытия маленький дракончик подпалил нас огнем. К счастью, не сильно – от основного потока пламени мы смогли увернуться и бросились наутек. Но на выходе из пещеры Вопул вдруг передумал бежать, развернулся и зашагал обратно. Я попытался его вразумить, но он меня не слушал. Сейчас я понимаю – напарник оказался под воздействием чьих-то злых чар. Потому что минутой позже такое же воздействие пришлось испытать и мне… Не дойдя считаных метров до затаившегося маленького дракончика, Вопул встал молчаливым истуканом и впал в беспамятство. Та же беда скоро приключилась и со мной. Меня накрыла волна боли. Это была такая невыносимая боль, что врагу не пожелаю. Там, в пещере, я был уверен, что умираю. Мне даже привиделось, как душа Вопула покинула тело, но ненадолго – чуть отошла в сторону и сразу вернулась обратно в Вопула. Потом я вырубился… И очнулся уже здесь, на кровати.
– М-да. Вроде не врешь, – объявил блондин, после долгого и пристального вглядывания в выпучившиеся от ужаса глаза пленника. – Расскажи подробнее, что происходило с душой твоего напарника, – попросил он.
– Мне привиделось, что она, ну душа Вопула, подошла к маленькому дракончику, цапнула его, как собаку, поперек туловища и вместе с ним шагнула обратно в тело.
– Гениальный взломщик! Элементарный портал на основе «Поцелуя Смерти» – и вся магическая защита побоку! – снова понес ахинею блондин, попыхивая сигарой.
Запуганный Артем не решался встревать с уточняющими вопросами.
– Тот маг из Темного Тегваара, – снова обратился к пленнику блондин, – как бишь его там?
– Себарг Скрытень, – напомнил Артем.
– Во-во… Он вам с троллем давал ведь какое-то снадобье перед отправлением в Драконий мир? Чтобы вы его приняли перед визитом в пещеру?
– Да. Себарг дал нам уменьшающее вес зелье. С его помощью мы легко и быстро вскарабкались по отвесной стене до входа в пещеру.
– О как! Уменьшающее вес зелье. Как же он все ловко придумал, Себарг этот ваш ушлый… Ну-ка, напряги еще разок память. Сколько времени прошло между окончанием действия уменьшающего вес зелья и моментом, когда вас с напарником накрыли злые чары?
– Примерно с полминуты. Ну, от силы минута, не больше. Постойте, вы хотите сказать… – от открывшейся вдруг истины у Артема перехватило дыхание.
– Я с самого начала тебе сказал, что заказчик вас подставил. Хотелось лишь уточнить детали проделанной им аферы. Теперь вся картина сложилась.
– Скажите же мне, кто вы? И как я здесь оказался? – взмолился Артем.
Но блондин не успел ответить. Перед глазами у пленника все начало расплываться.
– Это еще что за номер! – еще услышал Артем встревоженный крик собеседника. – Куда?..
И вновь провалился в бездонный омут до дрожи реалистичных воспоминаний.

Интерлюдия 3

После потери сознания в столовой Артем пришел в себя уже в комнате. Кто и как его туда приволок, он не помнил.
Артем лежал в кровати под одеялом, одетый в новую клетчатую серо-зеленую пижаму. Левый рукав рубашки был засучен почти до подмышки, в сгиб оголенной руки была воткнута капельница. По прозрачной гибкой трубочке стекала в вену какая-то бурая жидкость, напоминающая кровь.
– Что за ефунда, – пробормотал себе под нос Артем. Распухший после удара хлыстом язык с трудом ворочался во рту, вызывая шепелявость. – Мне кфовь, что ли, чью-то пефеливают? Вот еще пфидумали…
– Не тронь! – рубанул по ушам механический голос Хозяина, когда Артем попытался извлечь из вены иглу.
Артем испуганно отдернул руку и, заискивающе улыбаясь потолку, спросил:
– Могу я хотя бы узнать, что это?
– Не можешь, – безапелляционно заявил Хозяин. – Поставили, значит, так надо… Скажи-ка лучше, отчего ты такой норовистый. Мало, что ль, в первый раз от господина экзекутора перепало? Зачем в столовой скандал провоцировал? Теперь вон губы как оладьи. Язык во весь рот. Говоришь с трудом.
Артем торопливо пробежал пальцами по лицу. Хозяин явно привирал, на ощупь с губами было совсем не так уж плохо. Гораздо лучше, чем в столовой после удара экзекутора. Да и непослушный поначалу язык очень быстро начинал разрабатываться. И грудь уже не болела. Чудесному преображению имелось единственное разумное объяснение – должно быть, милая горничная, пока Артем пребывал в отключке, обработала ушибы снадобьем.
– Да, прислуга твоя молодец, – словно прочитав мысли, ошарашил Хозяин. – Вот кабы ты еще ее не подставлял, вообще бы девке цены не было.
– Я?.. Как?.. Когда?.. – изумленно запричитал Артем.
– А в столовую кто позже всех явился? Было?
– Было, – понурив голову, признался Артем.
– То-то и оно, что было. И со слов прислуги твоей – вина в опоздании целиком на тебе.
– Да, она меня торопила, а я…
– Ну, чего замолчал. И что же ты?.. Впрочем, не важно. Видишь, как бывает, Артем, виноват один, а наказание за его нерасторопность понесет другой.
– Нет, не надо. Так нельзя. Это неправильно, – взмолился Артем.
– Внимание на экран. Смотри. И пусть это послужит тебе уроком, – объявил неумолимый Хозяин и отключился.
Шедший по обеззвученному телевизору фильм, какой-то примитивный голливудский ужастик про зомби, вдруг сменился изображением узкой деревянной скамьи, к четырем ножкам которой за руки и за ноги была привязана обнаженная горничная Артема. Хотя девушка лежала животом на скамье, у Артема не возникло и тени сомнения, что это именно его горничная. Мастеровитый оператор снимал связанную с самых разных ракурсов, позволяя зрителю подробно ознакомиться с волнующими изгибами беззащитного тела, и, разумеется, немаловажную деталь он уделил лицу жертвы.
Заплаканные испуганные глазки, лобик, покрытый крупными бисеринами пота, сморщенный от страха носик, ротик, забитый здоровенным кляпом. Все такое родное, любимое и беззащитно-обреченное. Кроме скамьи с обездвиженной пленницей в небольшой комнате с лишенными мебели голыми стенами больше не было ни души. Но, судя по тому, как вдруг напряглась и задергалась в путах горничная, в пустой комнате что-то явно происходило.
Не отрывая глаз от экрана, Артем на ощупь нашарил на тумбочке пульт и вернул звук.
– …Но ты нарушила данное мне обещание, – загремел из динамиков знакомый механический голос, – и за это господин экзекутор преподаст тебе урок.
– Ммм!.. – отчаянно забилась в путах пленница и закрутила головой, стараясь выплюнуть кляп.
Незримая тень в изножии скамьи налилась зеркальным блеском и стала видимой – фокус, без сомнения, был проделан специально для Артема. При виде замахнувшегося хлыстом экзекутора до сего момента хранивший ледяное спокойствие зритель взмолился:
– Прекратите! Так нельзя! Она ни в чем не виновата! Лучше меня казните!..
Но неумолимый экзекутор обрушил хлыст на беззащитную спину. На гладкой шелковистой коже девушки тут же вздулся безобразный рубец.
– И-и-и!.. – пронзительный визг девушки пробился даже сквозь кляп и острой бритвой полоснул Артема по сердцу.
В следующее мгновение весь экран заполнили залитые слезами глаза, красноречивее любых слов молившие прекратить истязание. За кадром послышался свист летящего к цели хлыста – без того огромные зрачки горничной заполнили всю радужку. Раздался сочный звук удара, по лицу девушки пробежала судорога боли, визг сменился надсадным хриплым воем, из глаз буквально брызнули ручейки слез. А неутомимый хлыст уже снова с шипением резал воздух…
– Нет! Я не могу на это смотреть! – взвыл Артем, вырубил пультом звук, зажмурился и для верности еще прикрыл глаза ладонями.
Хозяин отреагировал мгновенно.
– Верни звук и смотри! – громыхнул механический голос из динамиков. – Или господин экзекутор забьет твою прислугу до смерти.
Подобной трагедии Артем, разумеется, допустить не мог. Он открыл глаза и вернул звук телевизору. Картинка на экране вновь изменилась. Лицо страдалицы исчезло, снова появился нормальный вид комнаты сверху. Спину девушки украшали уже пять вздувшихся побагровевших полос. А зеркальная фигура экзекутора отводила руку с хлыстом за спину в очередном замахе…
Несчастному молодому человеку ничего не оставалось, как сцепив зубы, отсчитывать наносимые палачом удары. С каждым новым хлопком хлыста Артем вздрагивал, будто зеркальный прут обжигал и его спину тоже. Он рассчитывал, что наказание ограничится десятью, как было в его случае, но, увы, надежды его рассыпались прахом, когда после десятого экзекутор вновь размахнулся хлыстом.
Порка прекратилась, когда несчастная горничная перестала реагировать на избиение, провалившись в глубокий обморок. Это случилось после семнадцатого удара.
Спина несчастной превратилась в один сплошной багровый рубец. Конечно, у горничной имелось эффективное целебное средство против такого вида травм, но как же бедняжка сможет им воспользоваться. Нужен кто-то, кто натер бы ей спину.
Невеселые думы Артема прервал зловещий скрежет бензопилы вкупе с оглушительными криками ужаса – прямая трансляция с места наказания горничной прервалась, и на телеэкран вернулся прерванный трансляцией фильм. Со звуком Артем без труда узнал обожаемый в школьные годы ужастик: «Резня бензопилой по-техасски», на экране во все стороны литрами летели искусственная кровь и якобы отпиленные бутафорские пальцы. Брезгливо поморщившись, Артем выключил звук.
– Надеюсь, ты сделал вывод из увиденного? – раздался из динамиков голос Хозяина.
– Что вам ничего не стоит до полусмерти забить беззащитную девчонку, я знал и без этой демонстрации, – огрызнулся Артем.
– Не нужно делать из меня монстра. Сам виноват… Отныне твоя прислуга будет разделять с тобой наказание. И стоит тебе нарушить закон – она будет страдать у тебя на глазах.
– Это несправедливо, – проворчал молодой человек.
– Жизнь вообще несправедлива, – рассмеялся Хозяин. – Я тебя предупредил о последствиях, а уж дальше сам решай, как поступать. Все в твоих руках. Понял?
– Понял.
– Хорошо. Тогда вставай, умывайся, приводи себя в порядок, одевайся, и милости прошу в столовую. Прислуга не сможет сопровождать тебя в этот раз. Но, уверен, ты и самостоятельно прекрасно отыщешь дорогу.
– Отыщу.
– Тогда жду тебя в столовой через пятнадцать минут. Кстати, твои часы снова ходят.
Артем недоверчиво цапнул с тумбочки стальной браслет и поднес к глазам. Секундная стрелка привычно бежала по кругу. Минутная была около четверки, часовая между пятеркой и шестеркой.
– Выходит, сейчас двадцать минут шестого? – уточнил молодой человек.
– Определенно, – подтвердил Хозяин.
– Вот только не понятно: утра или вечера?
– Какая тебе разница?
– Хочу знать.
– Много будешь знать – плохо будешь спать. Пятнадцать минут засечь сможешь, и этого достаточно. Собирайся, нечего зубы мне заговаривать. И так времени на тебя сверх меры потрачено.
– Погодите, а как же это, – Артем указал на торчащую из левой руки капельницу, по трубке которой еще бежала красная жидкость.
– Вынь иглу и брось на пол.
– Но оттуда накапает. Ковер заляпаю.
– Не твоя забота. Делай, что говорят.
Артем повиновался…
В столовую он прибыл через тринадцать минут. В тех же черных брюках и белой рубашке. Как и в первый раз, одежду Артем обнаружил висящей на плечиках в шкафу. Все было безукоризненно чистое и отутюженное.
В огромном зале почти не было изменений. Белые статуи по углам. Зрачки-прожекторы. Тусклая подсветка от нижнего ряда лампы. И подковообразный стол с двумя десятками стульев. Единственное новшество – в камине теперь не горел огонь, а на стене над ним висел огромный белый экран.
Артем появился в столовой одним из первых. За столом сидело всего пятеро марионеток Хозяина: двое мужчин и три девушки. Четвертая представительница прекрасного пола, опровергая теорию о непунктуальности женщин, впорхнула в зал следом за Артемом.
Памятуя о запрете Хозяина на общение с собратьями по несчастью, Артем молча прошествовал на свое место и, от нечего делать, стал наблюдать за входящими в зал людьми.
Он обнаружил странную закономерность – все входили в зал поодиночке, ни одной пары, не говоря уж о тройке. Хотя проживали пленники на одном этаже, и двери их комнат выходили в один общий коридор. Чтобы попасть в столовую, каждому нужно было пройти часть коридора и, свернув на площадку, нажать кнопку вызова лифта. Кабинке, если она находится внизу, необходимо было примерно десять секунд для подъема. Так неужели же ни разу, в ожидании лифта, на площадке не скапливалось хотя бы двух человек? А если скапливалось, почему они не спускались вниз в одной кабинке?
Артему живо вспомнился пустынный белый коридор, по которому недавно прошелся сам. Как обернулся перед заходом на площадку, в надежде увидеть еще кого-нибудь. Но коридор за спиной был пуст. Он вызвал лифт, дождался, когда кабинка поднимется, вошел в нее – никого рядом по-прежнему не было. Дверь лифта закрылась. Он спустился вниз, вышел в столовую, направился к месту и на полпути услышал дробный стук каблучков за спиной. Девушка спустилась следом за ним с интервалом в четыре-пять секунд. Но даже если предположить, что на вызов Артема снизу поднялись оба лифта и девушка воспользовалась вторым, почему он не слышал наверху цокота каблучков выбегающей из коридора барышни?
Вывод, сделанный им после сопоставления нестыкующихся фактов, был примерно таким: странное местечко – дом Хозяина, очень странное.
– Все собрались, – разорвал гнетущую тишину зала голос Хозяина.
Оторвавшись от невеселых дум, Артем окинул взглядом сидящих за столом – да, все стулья были заняты. Но ему показалось, что расстояние между сидящими стало больше. Он пересчитал людей за столом – вместе с ним оказалось девятнадцать человек.
– Вроде одного не хватает, – робко заметил сидящий слева от Артема невысокий лысеющий тип в очках. Его маленькая, хитрая физиономия очень смахивала на мордочку хорька.
Ответом наблюдательному соседу стал хлесткий шлепок хлыста по спине.
Между тем льющийся из-под потолка механический голос продолжал вещать:
– Итак, как я обещал ранее, во вторую нашу встречу будем смотреть кино. Так давайте же насладимся зрелищем. А потом… Впрочем, не будем забегать вперед. Сперва кино. Прослушайте правила, которые вам придется соблюдать во время просмотра. Их не много, но они очень важны. Вот они… Во время просмотра запрещается вставать с мест, вслух выражать эмоции и отводить взгляд от экрана. Нарушившего любое из правил постигнет суровое наказание. Не забывайте об этом, и останетесь целы и невредимы. А теперь внимание на экран. Огни гаснут… – Послушные воле Хозяина восемь прожекторов и лампа под потолком разом потухли, погрузив столовую в непроницаемый мрак, свет погас и на примыкающей к залу площадке, замаскировав мраком единственный выход.
– Сеанс начинается…
К экрану тут же устремились восемь радужных лучей проекторов, в которые превратились многофункциональные зрачки невидимых во мраке статуй. Огромное белое полотнище над камином разделилось на восемь секторов: один на две трети экрана в центре и остальные семь миниатюрных по краям. В каждом демонстрировалась какая-то отвратительная сцена, полная людских пороков.
Тишина зала взорвалась несусветным гамом единовременной озвучки восьми изображений. Через секунду звук центрального перекрыл периферийные, общий гомон которых упал до гула растревоженного пчелиного улья.
На центральной картинке какой-то бомжеватый тип с копной сальных, спутанных волос, с покрытым чирьями и язвами лицом, заросшим длинной, давно не чесанной бородой, одетый в замызганную безразмерную фуфайку и почерневшие от грязи дырявые джинсы, толстой сучковатой дубиной избивал большую черную крысу, держа ее на весу левой рукой за длинный облезлый хвост.
Действо происходило зимой на какой-то заваленной мусором свалке. Крыса отчаянно верещала и дергалась, пытаясь одновременно увернуться от дубины и зацепиться щелкающими зубами за фуфайку мучителя. Но живодер был начеку – держал страдалицу на вытянутой руке и периодически встряхивал, гася маятник от чересчур сильного удара. Параллельно с несмолкаемым крысиным писком сам бомж вел неторопливую, размеренную беседу с кем-то за кадром.
– Вот так надо, видишь, – объяснял он хрипящим прокуренным и пропитым голосом невидимому пока собеседнику, – чтобы крови побольше к мясу прилило. Тогда крыса вкуснее становится… Ну чё там с костром?
– Догорает, – откликнулся невидимка еще более отвратительным хлюпающим голосом и разразился надсадным туберкулезным кашлем.
– Углей-то нормально вышло?
– На крысу хватит.
– Тогда помогай.
Следующий удар дубины пришелся крысе по голове. Из глаз, ушей и носа несчастной брызнула кровь, животное задергалось в смертельных конвульсиях.
Меж тем в кадре появился второй бомж в длинном до пят заляпанном то ли плаще, то ли пальто, в правой руке у него блеснуло лезвие небольшого складного ножа…
С первых же кадров отвратительного «кино» Артем скривился от отвращения и омерзения. Когда же бомжи стали потрошить крысу, его вырвало, и, судя по утробным рыкам с соседних мест, не его одного. Строгий наказ Хозяина запрещал отводить глаза от экрана – свист хлыста и сдавленные крики нарушителей красноречиво напомнили о запрете.
Проклиная про себя омерзительного психопата Хозяина, Артем перевел взгляд с бомжей на маленькие картинки других фильмов и тихо выпал в осадок от неожиданного эффекта.
Оказалось, стоило перенести внимание с терзающих крысу бомжей, как центральное «кино» тут же уменьшилось до размеров периферийных фильмов и заняло место в общем ряду, заменив тот, на который переключилось внимание зрителя. Новый же фаворит Артема, напротив, сместился в центр экрана, раздался ввысь и вширь, явив взору следующее большое «кино». То же самое случилось, когда внимание Артема переключилось на третий крошечный фильм. Четвертый. Пятый…
Спасения там, как скоро выяснилось, искать было бесполезно. Собрание представленных фильмов оказалось настоящей клоакой, калейдоскопом отборной мерзости и грязи людской жизни.
«Картина», на которую Артем переключил внимание после бомжей и крысы, демонстрировала грязную, пьяную оргию. Действо разворачивалось в каком-то подвале. Из-за скудности освещения – дневной свет едва просачивался из двух крошечных решетчатых окошек под потолком – невозможно было точно определить количество участников.
На заваленном обрывками бумаги, тряпьем, объедками и пустыми бутылками полу впритык друг к другу лежали три грязных дырявых матраса, и на образованном ими гигантском сексодроме в недвусмысленных позах копошилась стайка полуголых бомжей. Из динамиков лился непрерывный поток пьяного мата вперемешку со стонами наслаждения, криками боли, злобным садистским смехом, отчаянным плачем, кашлем, иканием и громким пуканьем. Ничего, кроме отвращения, эта сцена не вызывала. Ее участники утратили человеческий облик, превратившись в сжигаемых похотью самцов и самок.
Зрелище достигло апогея отвращения, когда двое самцов, не поделив самку, бросились друг на друга и стали яростно увечить друг друга тем, что под руку попадалось…
Следующее «кино» демонстрировало невероятно толстое голое существо. Из-за заплывшего жиром тела невозможно было определить, кто это – мужчина или женщина. Первичные половые признаки были надежно укрыты жировыми складками. Изуродованная ожирением грудь тоже мало что проясняла. А отсутствие волосяного покрова на голове и теле и щетины на лице являлось весьма ненадежным критерием установления пола.
Существо сидело перед большим круглым столом, на котором громоздился гигантский многоярусный торт, весом с добрый центнер, если не больше. Существо руками отрывало от торта куски и пихало в рот. Лицо, руки, многочисленные подбородки, грудь и живот существа были заляпаны кремом. Существо громко чавкало и смачно рыгало. Но не только эти раздражающие звуки сопровождали марафон обжорства, параллельно раздавались и еще более омерзительные.
В стуле под дряблым обвисшим задом существа имелось отверстие, через которое отвратительная пародия на человека, ни капли не смущаясь, как только возникала потребность, тут же справляла нужду. А потребность у пожирающего торт существа возникала едва ли не ежеминутно, и куча дерьма под стулом росла и ширилась буквально на глазах…
В главной роли четвертого «кино» снова выступал грязный бомж. Съемка происходила на оживленной городской улице в летний солнечный день. Нищий бомж-попрошайка полусидел-полулежал в тени дерева на обочине тротуара. Из одежды на нем были лишь побуревшие от грязи шорты, с глумливой улыбкой сумасшедшего он демонстрировал прохожим ужасные язвы на щеке, груди, животе, руках и ногах.
Залитые гноем болячки были густо облеплены мухами, во многих копошились белые личинки. Гниющий заживо человек, должно быть, испускал отвратительное зловоние, проходящие мимо люди зажимали носы и ускоряли шаг. Из динамиков несся равнодушный, обыденный шум большого города: рокот моторов машин, топот ног, обрывки разговоров и редкие проклятия в адрес воняющего бомжа…
Пятое «кино» показывало массовую драку. Мрачный осенний вечер где-то на безлюдном пустыре в городской черте. Две банды молодых ребят, почти мальчишек, по доброй сотне с той и другой стороны, подначиваемые старшими лидерами, схватились врукопашную. Но благородный кулачный бой здесь был явно не в чести, и с одной, и с другой стороны в ход шли ножи, палки, кастеты, биты, прутья арматуры. Из динамиков неслись звуки ударов, грохот падающих тел, стоны раненых, крики победителей, призывы о помощи, мольбы о пощаде, рыдания и смех.
Кровь лилась рекой. Мелькали разбитые головы, вспоротые животы и застывающие, удивленные глаза шальных подростков, падающих на грязную мокрую землю. Еще мгновение назад в них пылал яростный огонь жизни, и отчаянным сорвиголовам казалось, что ничто не в силах его погасить, но в один ужасный момент они оказывались недостаточно быстрыми и вдруг умирали. Одна нелепая детская смерть, вторая, третья.
Отчаянное побоище затихает лишь со звуком сирены полицейской машины. Уцелевшие пацаны, подхватывая раненых друзей, разбегаются в разные стороны. На истоптанной земле остается одиннадцать жертв, погибших жестоко, глупо и нелепо…
Главный герой шестого «кино» не бомж, а вполне прилично одетый пожилой господин. Он нетвердой походкой бредет по каким-то мрачным закоулкам. Время действия – зима, лунной ночью от наваленных всюду сугробов светло как днем. Видно, что старичок прилично выпивши. Вероятно, возвращается домой с каких-то затянувшихся за полночь посиделок. Из колонок доносится лишь скрип одиночных шагов. И вдруг окрик:
– Дед, сотню дай. На пиво не хватает.
Голос молодой, наглый. Хозяин голоса пока остается за кадром. Старик и не думает отвечать. Он резко прибавляет шагу, переходя на бег. Опьянение тут чуть было не сыграло с ним злую шутку. На первых же шагах одна нога цепляется за другую, и старик чуть не падает в сугроб, но каким-то невероятным усилием ему удается удержаться на ногах и выправить бег.
– Эй, а ну стоять! Догоним, хуже будет! – несется вслед. К скрипучему бегу старика прибавляется топот ног многочисленных преследователей, пока еще невидимых. Старик несется, как молодой. Из-за страха он быстро протрезвел, ноги больше не заплетаются. Ныряет в арку, пробегает мимо дома. Спасение близко. Он добегает до двери подъезда, лезет в карман пальто за ключами от магнитного замка, и тут преследователи его догоняют.
Страшный удар ногой в спину сбивает старого человека с ног. Уже вынутый из кармана ключ вылетает из пальцев в сугроб.
– Кому было сказано: стоять! – глумился возвышающийся над распластавшимся стариком пятнадцатилетний сопляк. – От меня не сбежишь. У меня разряд по бегу. Теперь сполна огребешь, пердун старый.
– Нет, не надо. Забирай, все отдам, – торопливо запричитал старик.
Юный злодей лишь злорадно расхохотался и от души врезал деду ногой в бок.
– Конечно, отдашь, – злобно ухмыльнулся он и крикнул подбегающим товарищам: – Давайте, парни, проучим козла старого!
Еще трое молодчиков, примерно такого же возраста, что и первый, подбежали к старику и присоединились к избиению.
Старик, на которого с четырех сторон посыпались жесточайшие удары тяжелыми зимними ботинками, взвыл от боли и, стараясь укрыть руками голову, заголосил:
– Караул! Убивают! Милиция!
Его отчаянные крики длились не долго. Один из хулиганов, пробив защиту, угодил носком ботинка в висок, и старик отключился.
Жестокое избиение длилось еще секунд двадцать даже после того, как старик потерял сознание. Все время, перескакивая с одного лица на другое, камера показывала глумливые улыбки юных садистов.
Когда молодчики остановились, лицо до полусмерти забитого мужчины превратилось в кровавое месиво. Тот, что догнал деда первым, нагнулся и деловито обшарил карманы пальто, и наружные, и внутренние, и выгреб оттуда все деньги, даже мелочь. Его дружки-подельники подобрали откатившуюся в сторону норковую шапку, стянули с рук часы и обручальное кольцо. Обобрав старика, малолетние бандиты бросили его замерзать на морозе и побежали пропивать добычу…
Героем седьмого фильма тоже стал обычный человек. Женщина средних лет, опять же ночью, но на сей раз летней, шагала по пустынной улице спального района. Возможно, возвращалась с работы домой. Дама наступила на крышку неплотно закрытого люка и провалилась в канализационный колодец. Коварная крышка, крутанувшись вокруг оси, встала на место, как будто ничего и не было. А неосторожная жертва плюхнулась в настоящий подземный бассейн дерьма.
Поскольку под землей был кромешный мрак, дальнейшая съемка происходила камерой ночного видения, и изображение стало немного зеленоватым. Разумеется, несчастная сразу с головой провалилась в клейкую зловонную массу. На ее беду здесь оказалось слишком мелко. Женщина врезалась головой в каменное дно, раскроила череп, и, когда через пару секунд ее вытолкнуло на поверхность, она была мертва. Нижнюю челюсть от страшного удара свернуло в сторону, и из-за кривого рта казалось, на перемазанном фекалиями лице появилась глумливая ухмылка…
На этом месте Артема вырвало вторично, и он поскорее переключился с омерзительного зрелища.
Героем восьмого «кино» снова был бомж. Он лежал на облезлом, протертом до дыр диване в каком-то тесном деревянном сарае и храпел что было мочи. Бомж был отвратительно пьян – вокруг валялось с десяток опустошенных пузырьков из-под «Боярышника». Судя по тлеющему в уголке рта окурку «примы», сон сморил его совсем недавно. Огонь прогоревшего почти до самого основания окурка добрался до губ бомжа. Дернувшись во сне от ожога, он, не раскрывая глаз, смахнул рукой с губ досаждающую соринку.
Камера в замедленном режиме показала, как выбитый изо рта чинарик завертелся в воздухе и плюхнулся на груду рассыпанной толстым слоем по полу бумаги – должно быть, бомж промышлял сбором и сдачей макулатуры. Крошечный уголек исчез из виду в груде сухой бумаги, и почти сразу же с места падения потянулся белый волосок дыма. Бумага занялась легко и охотно. Через несколько секунд весь пол крошечной хибарки превратился в один сплошной костер. С пола огонь перекинулся на стены. Задымил диван.
А бомж продолжал безмятежно спать, игнорируя смертельную опасность. Из динамиков по-прежнему доносился богатырский храп, слышать который на фоне треска разгорающегося пожара было жутко.
Лишь когда полыхнула копна спутанных волос на голове, бомж недовольно заворочался и открыл глаза. К тому времени все пространство вокруг кровати было объято пламенем. Огонь был повсюду: на полу, на стенах, на потолке. Начинали заниматься даже джинсы. Боль от многочисленных ожогов наконец пробилась в нокаутированный гигантской дозой алкоголя мозг. Бомж завопил дурным голосом, попытался вскочить, обжег голые ступни о раскаленные угли, в которые превратился пол, и плюхнулся обратно, на уже дымящийся, но пока не пылающий диван.
В тесном пространстве стало нечем дышать. Бомж закашлялся и прижал к лицу ладони, едкий дым жег глаза даже сквозь сжатые веки. Бомж метался по кровати, пытаясь сбить пламя с пылающих ног, но в нарастающем жару сделать это было невозможно, наоборот, от ног занялась диванная обивка. А еще через несколько секунд как факел вспыхнул шерстяной свитер несчастного…
На сей раз Артем не переключал внимания на другую картинку, фильм остановился по воле Хозяина. Под потолком полыхнули все пять рядов лампы, и в столовой стало светло, как солнечным днем. Привыкшие к полумраку киносеанса глаза при ярком свете у всех за столом слепо сощурились.
– Как вам кино? – донесся с верхотуры механический голос Хозяина. – Не правда ли, угнетающее зрелище?
– Я словно в дерьме искупался, как та тетка, – неожиданно откликнулся на призыв Хозяина сосед Артема. Невысокий сорокалетний лысый очкарик в сером костюме. Сказал и весь сжался.
Но вопреки ожиданиям сидящих за столом людей, удара хлыстом за столь вопиющую дерзость не последовало.
– Отлично, господин Залейкин, – вдруг похвалил выскочку непредсказуемый Хозяин и огорошил: – Ты будешь первым добровольцем на испытание боем.
– Уважаемый Хозяин, вы, вероятно, неправильно меня поняли, – залебезил перепугавшийся сосед.
– Молчи, накажу, – осадил Хозяин.
Очкарик послушно заткнулся. Хозяин продолжил:
– Мне нужен еще один храбрец, которому не понравилось кино.
На этот раз ответом стала гнетущая тишина. Сомнительные лавры соседа Артема не прельстили никого за столом.
– Что, всем понравилось? То-то рожи такие кислые и под стульями наблевано. Трусы. Ну не хотите добровольно, сам выберу. Господин Дубишин.
– Я? – испуганно пискнул молодой человек, почти мальчишка, лет шестнадцати, сидевший в центральной части стола. – Но почему я?
– Ты самый молодой из моих гостей, господин Залейкин – самый старший. Будет забавно понаблюдать за тем, как вы будете колошматить друг друга. Чтобы подбодрить вас, скажу по секрету, что через такой бой-спарринг сегодня пройдут все за столом. Без боя я никого отсюда не выпущу. Вы будете первыми и раньше других вернетесь в свои комнаты. Где спокойно, тихо и хорошо… Но пока вы здесь, слушайте и исполняйте. Залейкин, Дубишин, выйдите в центр.
Очкарик и парнишка, понурив головы, вышли во внутренний полукруг стола. Стоя рядом друг с другом, они представляли весьма колоритную парочку. Оба худые, нескладные. Молодой чуть повыше ростом, пошире в плечах. Старый пожилистей.
– Слушайте правила. Драться придется голыми руками, никаких подручных средств. Можете пользоваться любыми приемами, в том числе кусаться и царапаться. Ваша цель – как можно быстрее и эффективнее отключить противника. Даже не пытайтесь изображать бессознательное состояние, обмануть меня у вас не получится, и за симуляцию будете сурово наказаны. Если кто-то в бою испугается и попятится от противника, господин экзекутор вернет трусу потерянную смелость. За пределы очерченного столом полукруга до конца боя выходить запрещается. Вот, собственно, и все. Вам понятно?
– Понятно, – пробурчали первые гладиаторы.
– Тогда раздевайтесь и по моей команде в бой… Ну, чего встали? Давайте, быстренько стягивайте всю одежду.
– Как же мы, голые будем? – пробормотал ошарашенный приказом красный как рак Дубишин.
– Уважаемый Хозяин, может, мы прямо так, – поддержал молодого сорокалетний.
Вместо ответа, на спины несчастных первопроходцев посыпались удары невидимого хлыста экзекутора.
Схлопотав по два на брата, поединщики покорились неизбежному злу и разделись до трусов, сложив одежду на пол аккуратными стопочками.
– Я сказал – всю одежду, – напомнил неумолимый механический голос. – И это тоже снимайте… Вы плохо меня слушали. Я же сказал – в бою не должно использоваться никаких подручных средств. За одежду может ухватиться ваш противник. Она смягчит наносимые вам удары. Поэтому от нее нужно избавиться, – снизошел до объяснения Хозяин.
Поединщики стянули трусы и, сгорая от стыда, встали напротив друг друга, прикрывая руками сморщенные от страха достоинства. Зрелище было комическое, но никто не смеялся. Памятуя обещание Хозяина, каждый примерял на себя покрытую гусиной кожей «шкуру» поединщиков.
– Встаньте нормально, до писек ваших никому здесь дела нет, – распорядился Хозяин.
Поединщики неохотно подчинились, убрали руки с причинных мест и вытянули их вдоль туловища.
– Очки сними, – посоветовал Залейкину Хозяин. – Мой опыт подсказывает, в бою они могут разбиться и серьезно тебя поранить.
Мужчина снял очки и положил их поверх стопки одежды.
– Отойдите друг от друга на пять шагов, – снова распорядился механический голос. – Все, стоп. Повернитесь друг к другу. На счет «три» атакуйте противника. Раз. Два. И пусть победит сильнейший! Три!..
Артем был поражен, с какой дикой, звериной яростью эти два с виду интеллигентных человека кинулись друг на друга. Он-то предполагал, что экзекутору придется весь бой подстегивать то одного, то другого и победит тот из них, кто сможет дольше выдержать порку бичом. Но куда там. На счете «три» противники оглушительно завопили и ринулись в атаку безо всяких бичей. Ни тот ни другой не думали наносить удары, оба, будто сговорившись, вцепились друг дружке в горло, рухнули на пол и хрипящим клубком стали кататься взад-вперед.
Выносливость зрелого мужчины победила силу юнца. Мальчишка вдруг страшно захрипел, его руки соскользнули с горла противника и бессильно шлепнулись на пол, глаза закатились, язык высунулся, из уголка рта потянулась струйка слюны.
А вошедший в раж Залейкин продолжал плющить горло несчастного. Лишь удар хлыста по спине привел обезумевшего дядьку в чувство и заставил отпустить горло захрипевшего парнишки.
– Победил господин Залейкин, – провозгласил в воцарившейся тишине Хозяин.
– Мальчик, что с тобой! – закричал вдруг словно очнувшийся от транса победитель. – Ты почему лежишь? Вставай! – Он бросился было к безвольно распластавшемуся на паркете телу, но был отброшен прочь невидимым экзекутором.
– Ты здорово его помял. Он в глубоком обмороке, – пояснил Хозяин. – Но жить будет.
– Слава богу! – От облегчения ноги победителя подкосились, и он плюхнулся на пол там, где стоял. – Я уж испугался…
– Что убил его, – закончил за Залейкина Хозяин. – Ты был в шаге. Промедли господин экзекутор пару секунд, и паренек был бы обречен.
– Не понимаю, что на меня нашло.
– Не казнись. Ты честно выдержал испытание боем. Сейчас тебя проводят…
Свет в столовой погас. А когда секунд через десять загорелся вновь, во внутреннем полукруге стола уже никого не было. Вместе с бесследно испарившимися Залейкиным и Дубишиным исчезла и их одежда.
– Ну, кто еще готов пройти испытание? – снова спросил набивший оскомину голос.
На предложение Хозяина откликнулись сразу двое молодых мужчин. Один сидел на стороне Артема, ближе к середине стола, второй – с противоположной стороны, так же, как Артем, ближе к краю.
Оба рискнувших испытать судьбу смельчака были примерно одного возраста: двадцать – двадцать один год, среднего роста, спортивного телосложения и даже одеты были одинаково в майки и спортивные штаны. На ногах у каждого легкие беговые кроссовки. Различались только цвета одеяния и обувки, и значки фирмы-производителя – один был во всем найковском, другой – в адидасовском.
– О! Дело пошло. Я в предвкушении зрелища, – проскрежетал механический голос. – Прошу, господа, на наш импровизированный ринг.
Оба молодых человека вскочили с мест, с разных сторон обогнули стол и оказались во внутреннем полукруге. Не дожидаясь команды, обнажились, сложили одежду стопками у края стола и замерли в пяти шагах напротив друг друга.
– Приятно иметь дело с толковыми людьми, – похвалил Хозяин. – На счет «три» сходитесь… Раз… Два… Три…
В отличие от первой пары отчаянных поединщиков, эти двое оказались настоящими бойцами. Они не ринулись в безрассудную атаку. А чуть согнув ноги в полу-приседе и приняв защитные боксерские стойки, мягкой пружинистой походкой приблизились на расстояние удара и стали лихо мутузить друг друга руками и ногами, стараясь пробить защиту противника.
Бойцы оказались примерно равными по силам, и, если бы сражались на настоящем ринге, бой грозил бы затянуться надолго. Но ни рефери, ни секундантов, ни спасительного гонга здесь не было. С минуту без толку поколошматив друг друга, противники намертво заклинчились, один сделал подножку, и оба рухнули на пол.
О борьбе в партере молодые люди имели лишь самое общее представление. Вцепившись в руки друг другу, они покатились по полу, пытаясь ухватить ногами и оседлать противника. Эта паркетная возня отнимала много сил, не прошло и полминуты, а оба бойца уже тяжко, надсадно дышали, тела стали скользкими от пота. На фоне нарастающей усталости снизилась реакция. В итоге все решил единственный точный удар. После очередного переворота один из ребят замешкался, не успел подставить плечо, и лоб противника беспрепятственно клюнул в открывшийся висок.
Победитель с трудом отполз от нокаутированного товарища и без сил растянулся рядом.
Свет в зале снова погас и загорелся через десять секунд. От поединщиков на паркете остались лишь мокрые пятна подсыхающего пота.
– Кто следующий? – прозвучал ожидаемый вопрос. Как и в первый раз, смельчаков не нашлось.
– Не желаете сами – пеняйте на себя. Я разобью вас на пары на свое усмотрение, – объявил механический голос. – Господин Сироткин и госпожа Варусова, прошу на ринг.
Артем повиновался, потрясенно наблюдая, как в средней части стола поднимается миниатюрная девушка лет семнадцати и, понурив голову, начинает огибать стол, направляясь ему навстречу.
– Что за шутки! Я не стану с ней драться! – обращаясь к сводчатому потолку, возмутился Артем. За что тут же получил хлыстом по спине.
– Еще как будешь, – донесся сверху спокойный механический голос. – И господин экзекутор проследит, чтобы без поддавков.
– Но я же вдвое ее больше. И она девушка, – продолжает спорить Артем, за что получает еще удар по спине.
– Тем интереснее, – издевался неумолимый Хозяин. – Чего встали, раздевайтесь.
Испуганная девчушка проворно скинула всю одежду. Артем не подчинился, за что получил еще пару хлестких ударов поверх предыдущих. На рубашке выступила кровь, спина запылала, словно к ней прижали раскаленные прутья. Чтобы не закричать, молодой человек до крови закусил нижнюю губу.
– Я готов биться с любым из сидящих здесь мужчин, – нашел в себе силы ответить Артем. – Девчонок четверо, пусть бьются между собой.
Очередной удар выбил-таки из него первый болезненный стон. Перед глазами у Артема потемнело, и, чтобы не упасть, он вынужден был ухватиться руками за край стола.
– Раньше надо было быть готовым, когда я предлагал вам выходить сюда добровольно. Не захотели – теперь я буду решать: кому и с кем биться. Не задерживай противника. Раздевайся.
Артем зажмурился и стиснул зубы, приготовившись к новым болезненным ударам.
«Глупец, что ты делаешь?» – вместе с очередным ударом хлыста вдруг раздался в его голове вкрадчивый женский голосок, без сомнений принадлежавший его горничной. Изумление было так велико, что Артем даже проигнорировал очередную вспышку боли в спине. Меж тем горничная у него в голове продолжала отчитывать подопечного:
«Хозяин не потерпит неповиновения, экзекутор же до смерти тебя забьет по его приказу, а потом за меня возьмется. Помнишь, о чем Хозяин тебя предупреждал? Молю, пощади! У меня еще от первого наказания вся спина в синяках. Не упрямься, выполни волю Хозяина, и все будет хорошо».
Голос исчез так же внезапно, как появился. Перед глазами Артема невольно всплыли фрагменты показательной порки дорогой ему девушки. Глаза открылись и невольно скосились на стоящую в некотором отдалении голую девчушку.
Костлявой, плоскогрудой пигалице было далеко до его роскошной горничной. Так неужели же из-за какой-то незнакомой соплячки должен страдать любимый человек. Быть может, даже не плохо, что биться с хрупкой девчушкой Хозяин доверил ему. Он все сделает аккуратно, слегка придушит малышку. Погаснет свет, и кошмар для них обоих наконец-то закончился.
– Давно бы так! – донесся с верхотуры довольный голос Хозяина.
Мысленно рассуждая о судьбе противницы, Артем, оказывается, начал раздеваться, что не замедлил прокомментировать злобный извращенец.
Дождавшись, когда голый Артем отошел от вороха одежды и встал в пяти шагах напротив противницы, Хозяин объявил сакраментальное:
– На счет «три» сходитесь. Раз… Два… Три!
Победить в поединке оказалось даже проще, чем Артем рассчитывал.
Распаляя себя яростным криком, девушка бросилась на него, по-кошачьи растопырив пальцы с длиннющими ногтями. Когти бедняжка надеялась пустить в ход, дотянувшись до горла верзилы. Но куда ей было с ее-то ростом. Чуда не случилось. Артем шагнул навстречу набегающей девчонке, выбросил правую руку вперед, цапнул за шею и стиснул пальцы. Все, что смогла противопоставить его выпаду девица, – впиться когтями в душившую руку.
Рука по локоть покрылась полосами глубоких царапин, но Артем, стиснув зубы, терпел боль и хватки не ослабил.
Мышцы тонкой шейки не справилась с гнетом его пальцев, в шее что-то щелкнуло, и противница тут же обмякла. Ноги девочки подкосились, и она буквально повисла на руке Артема. Он поспешил ослабить хватку, подхватил второй рукой девушку под спину, и аккуратно опустил на пол. Свет в столовой померк еще до того, как он распрямился.
В навалившемся непроглядном мраке чья-то невидимая рука цапнула его за левую кисть и повлекла за собой. Артему ничего не оставалось, как покориться и последовать за молчаливым проводником. Шагов через тридцать хватка путеводной руки разжалась, рядом что-то с мягким шелестом плюхнулось на пол и в следующую секунду все вокруг ослепительно засверкало нестерпимо яркой белизной. Когда глаза проморгались и привыкли к свету, Артем обнаружил, что стоит в одиночестве на лифтовой площадке, у ног валяется ворох одежды, а столовая за спиной по-прежнему погружена в непроглядный мрак.
– Одевайся и поднимайся в комнату, – раздалась из невидимых динамиков команда Хозяина.
– А где девушка? Что с ней? – забеспокоился Артем.
– Не твое дело, – отрезал Хозяин. – Марш в комнату.
Артем подчинился. В комнате сразу рухнул на кровать. Посмотрел на часы – было пятнадцать минут девятого.
По телевизору шел очередной ужастик «Кошмар на улице Вязов». Без звука злодей Крюгер казался забавным проказником. Наблюдая над его ужимками, Артем даже пару раз улыбнулся. После мерзких фильмов и вынужденного жестокого поединка нервы Артема были натянуты до предела. Казалось, теперь не то что спать, глаз сомкнуть сутки не сможет. Но по-новому увиденный фильм про Крюгера неожиданно помог расслабиться. За его просмотром он и не заметил, как уснул.

Глава 29
Сказочка для простаков

Отсмотрев очередную серию «воспоминаний», Артем в реальном времени вторично вынырнул из комы. На этот раз не утратил связи с реальностью и мгновенно сориентировался, где находится. Он по-прежнему лежал привязанный к дивану в «гостях» у загадочного иглозубого блондина. Сам Хозяин обнаружился тут же в шаге от дивана.
– Одевайся, – распорядился блондин, заметив шевеление оживающего пленника.
Вытащил из шкафа однотонные серые кофту и джинсы и швырнул Артему на живот.
– Но я не могу… – Артем замолчал, ощутив, как удерживающие тело ремни, как живые, сами собой развязываются и спадают. Страшная догадка, что блондин маг, получила наглядное подтверждение.
– Давай шустрее, – поторопил Хозяин, возвращаясь в насиженное кресло. – И прежде чем за шмотки хвататься, морду не забудь о простыню вытереть, – добавил уже из-за стола. – А то кровищей все мне тут заляпаешь.
Артем тщательно вытер лицо. И сунув под простыню джинсы, стал их на ощупь натягивать.
– Надо же, какой ворюга стеснительный. Где же было твое стеснение, когда дом чужой грабить с троллем полез?
– Мы не грабили никаких домов, – пропыхтел в ответ Артем, пытаясь втиснуться в неудобной позе в узкие джинсы.
– Тошно смотреть на твои кривляния. Встань и одевай нормально. А то прищемишь сейчас чего-нибудь по недогляду. Потом лечи тебя…
Вняв гласу разума, молнию натянутых под простыней джинсов Артем застегивал уже стоя. Заодно украдкой осмотрелся.
В просторной комнате не было ни окон, ни дверей. Как отсюда выбираться – непонятно. Длинные белые лампы под потолком давали достаточно света. Пол покрывал толстый ковер с длинным ворсом. Три стены из четырех представляли собой гигантские от пола до потолка картины, написанные маслом. Везде была изображена схожая сюрреалистическая абракадабра: на фоне голубого неба с редкими пятнами облаков сотни глаз – раскрытых, с разноцветной радужкой и вертикальным змеиным зрачком, закрытых морщинистым веком. Большинство глаз зрячих или спящих находились отдельно друг от друга, но встречались сдвоенные и даже строенные соглазия.
Четвертая стена, как и потолок, была с обычными обоями. Возле нее, в центре, стоял недавний тюремщик – зеленый кожаный диван, с двумя шкафами по бокам. Одним для одежды, и вторым лабораторным – доверху забитым всевозможными склянками, коробками и пакетами с разноцветными жидкостями и порошками. Над диваном в золоченой раме висела большая картина – портрет сидящего в кресле мужчины с маленькой девочкой на руках. Из-за удивительного их сходства несложно было догадаться, что это отец и дочь. Мужчиной был хозяин комнаты, только с обычными человеческими зубами и с голубыми нормальными глазами.
В центре комнаты стоял круглый стол, окруженный пятью кожаными креслами.
В самом дальнем, закинув ногу на ногу, сидел блондин. Перед ним на столе лежали коробка сигар, огромная пепельница, наполовину забитая размочаленными сигарными окурками, на четверть опустошенная литровая бутылка коньяка и пара стаканов.
– Чего столбом встал, иди сюда, – поманил блондин, указывая на соседнее кресло.
Артем послушно подошел и сел.
Блондин наполнил оба стакана до краев, придвинул коньяк соседу и предложил:
– На-ка, порадуй старика, выпей со мной.
– Какой же вы старик, – заискивающе улыбнулся Артем, принимая стакан. – Вы же мне ровесник.
– Внешность обманчива, – осклабился блондин, вновь демонстрируя зубы-иглы. – Да будет тебе известно, мне сто семнадцать лет. По человеческим меркам я дряхлый старец. Не так ли?
– Сто семнадцать, – повторил потрясенный Артем. – Это как? Кто же вы такой?
– Вопросы потом. Сейчас давай выпьем за удачу. – Блондин поднял стакан. – Как бы ни были сильны наши враги, пока нам везет – они обречены.
Они чокнулись и сделали по глотку. Артем едва сдержал стон, когда сорокаградусный напиток ожег разбитые губы.
– Ой! Что-то мне нехорошо, – испуганно пробормотал он, отставляя чуть отпитый стакан.
– Не понравилось? – тут же придрался блондин.
– Ну что вы, коньяк славный, – заверил Артем.
– Тогда пей.
– Да куда ж еще, и так уже захмелел с непривычки. Чушь всякая мерещится. Вот опять…
Проследив взгляд Артема, блондин от души расхохотался. Отсмеявшись, разъяснил:
– Все нормально, тебе ничего не мерещится. Глаза на стенах постоянно то открываются, то закрываются. Магия курасов в действии… Что, не слышал о курасах? – усмехнулся блондин, заметив недоумение собеседника.
– Нет, – честно признался Артем.
– Курасы – полулюди, полудраконы. Днем больше люди. Ночью – драконы. А поскольку сейчас ночь, тебе придется терпеть мои длинные зубы. Глаза, уж так и быть, скрою за очками.
Артем ошарашенно молчал, разглядывая невероятного получеловека-полудракона.
– Не боись. Когда пью, не кусаюсь, – усмехнулся блондин.
– Я вас не боюсь.
– И правильно… Ну, раз выпили, самое время познакомиться и перейти на «ты». А то от твоего «вы» чувствую себя старой развалиной.
– Меня зовут…
– Не так, – перебил блондин. – Что ты как на параде. Сперва нужно выпить. Благо имеется отличный повод. Ну, за знакомство.
Собеседники еще раз чокнулись и отпили.
– Вот теперь давай знакомиться, – разрешил блондин. – Мое полное имя Марсул Четвертый Крылатый Воин Небес. Но это для официальных мероприятий. А в дружеской беседе, как сейчас между нами, можешь обращаться просто – Марсул. Я лорд-курас, Смотритель Долины Драконов… Как ты уже догадался, нет никакого Драконьего мира – это выдумка хитреца огра. Сказочка для простаков.
– Я Артем Сироткин, – в свою очередь представился Артем. – Жнец фермера Брудо Зерновика. Ну и, как вы уже знаете, выпускник Школы Теней.
– Не вы, а ты.
– Да, разумеется, – ты.
– Прежде чем начнем серьезный разговор, пошли-ка, я тебе кое-что покажу, Артем Сироткин, – предложил Марсул, поднимаясь с кресла.
Артем торопливо вскочил следом.
– Ты бы обулся, ковров там не будет, – посоветовал блондин, указывая на выглядывающие из-под дивана ботинки от теневого снаряжения Артема.
Вернувшись на диван, Артем с некоторой опаской взял ботинок, ожидая, что тот рассыплется под пальцами. Зеркальная огнеупорная ткань на нем от сильного жара деформировалась, вздувшись пузырями, местами даже обуглилась и выкрошилась, в образовавшихся прорехах виднелась закопченная кожа. Сомнения рассеялись, только когда ботинок оказался на ноге. Изнутри он по-прежнему остался мягким, удобным и уютным, как домашняя тапочка. Второй подтвердил, что и он сохранился не хуже.
– А где остальное? – невольно вырвалось у Артема, пока возился с хитрой шнуровкой ботинок.
– Сгорело, – отрезал Марсул. – Спасибо скажи, хоть это уцелело. Обулся? Пошли.

Глава 30
«Поцелуй смерти»

Курас приложил руку к рисунку сдвоенных закрытых глазниц. Тут же добрая треть стены занялась зеленым мерцающим пламенем и исчезла, открыв высокий, до потолка, проем в непроглядную тьму.
В нос ударило смрадом гнили и разложения. Артем скривился и прижал к носу рукав кофты. Вонь была точно такой же, как в злосчастной драконьей пещере. А спасительных капель под рукой сейчас, увы, не оказалось.
Марсул на зловоние никак не отреагировал, словно не заметил.
– Не отставай, – не оборачиваясь, бросил хозяин комнаты. И первым шагнул в черноту.
Проявив смекалку, Артем вылил на рукав остатки коньяка из своего стакана и снова прижал к носу. Коньячные пары на время перекрыли вонь, дышать стало легче. Он бросился догонять Марсула. Светящийся выход за спиной бесшумно закрылся. Дальше идти пришлось, как слепцу, целиком обратившись в слух, ориентируясь на легкие быстрые шаги кураса. К счастью, проводник ушел недалеко, и догнать его не составило труда.
– Марсул, ты, часом, не в курсе, что за дом Хозяина, куда меня постоянно затягивает? – поравнявшись с магом, спросил Артем. – Там со мной и вокруг меня творятся всякие ужасные вещи…
– Логово паука, – откликнулся невидимый проводник. – Хозяин – паук, которому нужны твои эмоции. Без разницы, положительные или отрицательные. Главное, как можно более сильные. Добиться от пленника счастливого смеха после того, как темным колдовством вырвал его из нормальной жизни, согласись, трудновато. Гораздо проще до смерти запутать. Вот паук и злобствует, добиваясь желаемого всеми доступными способами… Короче, долго объяснять, для чего это все ему нужно. Позже. А сейчас мы пришли. Вот, полюбуйся, что тут у меня для тебя припасено…
Марсул остановился у непонятного, скрытого тьмой, пыхтящего существа или механизма. Скороговоркой пробубнил под нос заклинание. И над их головами вспыхнул желтый язык пламени, осветив кусок пещеры.
В шаге от Артема из тьмы вынырнула исполинская фигура Вопула. Освещенные пол и стены вокруг тролля подтвердили уже закравшуюся догадку о драконьей пещере.
Выглядел друг отвратительно. Тролль сильно осунулся, постарел и даже как будто похудел. Его комбинезон превратился в закопченную, растрепанную рванину, колыхающуюся на сквозняке обожженными краями десятка прорех. Разумеется, от маскировочных чар на изуродованной огнем зеркальной материи не осталось и следа. Та же плачевная участь постигла и чулок-маску, и защитные перчатки. Как и у Артема, худо-бедно уцелели лишь ботинки на ногах. Сквозь дыры в одежде на зелено-коричневой коже здесь и там виднелись огромные черные волдыри ожогов. Многие сочились сиреневой кровью, марая остатки одежды чернильными пятнами.
Вопул никак не отреагировал на вспышку света. В его широко раскрытых глазах кошмарно блестели пустые бельма. Только мерно вздымающаяся и опадающая грудь гиганта подтверждала, что тролль еще не умер и не превратился в каменную статую.
– Узнаешь? – спросил курас.
– Да, – кивнул Артем, отрываясь от изможденного лица друга. – Так это была твоя пещера?
– Почему была, и сейчас моя, – хищно осклабился Марсул. – Вообрази, два часа назад возвращаюсь с полуночной охоты, и застаю картину: вместо крошки-дочери меня встречают два парализованных «Поцелуем Смерти» вора в призрачных костюмах теней. Разумеется, впал в ярость. Драконья личина добавила агрессии. Я от души поджарил незваных гостей. Но тут случилось невероятное – у одного из воришек пришел в действие защитный артефакт… Эй, ты чего?
У Артема перед глазами все поплыло. Колени подкосились. От падения спас подхвативший под локоть курас.
– Я же все блоки снял, – заворчал над ухом растерянный Марсул. – Или что-то пропустил. Сейчас проверю. Держись, парень…
Несмотря на старания мага, через мгновение Артем снова провалился в бездну зловещих воспоминаний.

Интерлюдия 4

Проснулся Артем в кровати под одеялом в сине-белой полосатой пижаме. Обнаруженный на сгибе руки свежий след от иглы подтвердил опасения – пока спал, поставили очередную капельницу.
Рубцы от хлыста на спине не болели, от царапин на правой руке не осталось и следа – слава замечательному целебному снадобью горничной. Лампы под потолком горели ярко и ровно, освещая совершенно неизменившуюся комнату-клетку. Время здесь словно остановилось. Правда, по телевизору шел какой-то новый фильм, но без звука.
Артем встал, потянулся и, прежде чем отправиться в туалет и ванную, глянул на часы на тумбочке и присвистнул. Было семь минут восьмого. Похоже, проспал больше десяти часов. Когда вышел из ванной, на ходу вытираясь полотенцем, в комнате уже дожидалась горничная, в неизменной униформе.
Девушка приветливо улыбнулась, будто не было никакого наказания по его вине. От ее улыбки словно камень с сердца скатился. В этот раз он и не подумал смущаться наготы. Откинув полотенце, решительно шагнул к девушке, ловко ухватил за талию и жадно поцеловал.
– Здравствуй, Артем, – прощебетала горничная, оторвавшись от ненасытного мужчины. – Как спалось?
– Одиноко без тебя, – страстным полушепотом откликнулся Артем. И добавил: – Но мы ведь сейчас это исправим?
– Нет, сейчас не получится, – отстранилась девушка, поправляя подол платья.
– Почему?
– Через десять минут тебе надлежит быть в столовой. Приказ Хозяина.
– Опять, – всплеснул руками Артем и, понурив голову, побрел к шкафу одеваться.
– Слушай, а как ты проделала тот фокус? – спросил он, натягивая трусы. – Ты телепатка, да?
– О чем ты, какой фокус? – изобразила искреннее недоумение горничная.
– Ну как же… Там, в столовой, когда меня заставляли драться с девчонкой. Ты мысленно связалась со мной и попросила выполнить требование Хозяина.
– Ничего не путаешь? Я? Мысленно? С тобой?
– Ну да. Я отчетливо слышал в голове твой голос.
– Но, Артем, я не умею… Я… я… я такой же простой человек, как и ты.
– Успокойся, верю я тебе, верю. – Артем обнял, прижал к груди норовящую разрыдаться девушку и шепотом добавил на ушко: – Должно быть, очередная милая шуточка нашего обожаемого Хозяина. Он гипнотизер, я давно вычислил. Ты же была здесь уже, когда я спал? – спросил он нормальным голосом, отстраняясь от девушки. И продолжил застегивать отстиранную от пятен крови и безукоризненно отутюженную рубашку.
– Да, была, – кивнула девушка. – Я выполняла свою работу.
– Почему меня не разбудила? Я так по тебе соскучился.
– Нельзя! Ты должен был выспаться и проснуться сам. Приказ Хозяина.
– Уу! – Артем от души врезал кулаком по стене и прижал к губам ободранную костяшку.
– Ну что ты! Как же! Разве так можно! – запричитала девушка. Прижала разбитый кулак к груди и капнула на ранку целебным снадобьем. Дождалась, когда ссадина затянется – это случилось за считаные секунды прямо у них на глазах, – и поцеловала кулак уже в невредимую костяшку.
Но когда Артем обнял девушку за плечи и потянулся губами, горничная вырвалась и отскочила в сторону.
– Потом, все потом, – страстным шепотом пообещала она. – Сейчас тебя ждут в столовой.
– Когда потом? – спросил Артем, хватая ускользающую девушку за руку и нежно целуя ладошку.
– Вернешься из столовой, и я тут же к тебе прилечу… Готов? Иди же скорее…
Опускаясь в кабине лифта, Артем почувствовал запах жареного мяса. На подходе к залу дразнящий аромат буквально валил с ног. Рот наполнился слюной, а в животе требовательно заурчало и забулькало.
В слегка задымленном зале, освещенном нижним кругом лампы и бегающими лучами зрачков-прожекторов, источник запаха с порога бросился в глаза. В камине над огнем была подвешена целиком огромная бычья туша, и, чтобы она равномерно прожаривалась, стоящий рядом абрек без остановки плавно поворачивал ручку вертела.
Завидев появившегося в зале Артема, гостеприимный горец приветливо махнул ему рукой, как старому знакомому. Кивнув в ответ, Артем направился к своему месту.
В этот раз за столом их собралось еще меньше – только семнадцать, исчезли мужчина и женщина. Как и в предыдущий раз, Хозяин предпочел сделать вид, что двоих бесследно сгинувших людей здесь никогда не было. Разубеждать Хозяина в забывчивости, после предыдущей, мягко выражаясь, неудачной попытки Залейкина сейчас никто не решился.
За предыдущие посиделки Артем успел привыкнуть к лицам собирающихся за столом людей. И вычислить бесследно сгинувших не составило труда. Не хватало одного из каратистов, победителя поединка, и толстушки, сидевшей раньше почти напротив Артема, третьей с краю на том конце изогнутого стола. Придушенная Артемом миниатюрная девушка, живая и невредимая, присутствовала за столом.
Сегодня Хозяин был немногословен. Пожелав приятного аппетита, он переложил бразды правления в руки повара и отключился. На столе перед каждым снова стояла большая стеклянная тарелка с ножом и вилкой, и по бутылке хванчкары с кубком. Вино было заранее открыто – пробки чуть насажены на горлышки бутылок, чтобы содержимое не выдыхалось.
Содрав обгоревшую корку, абрек срезал с туши верхний пласт поджаренного мяса, в большом блюде доставил к столу и разложил по тарелкам. Оголодавшие люди жадно набросились на еду.
Призвав собрание наполнить кубки, абрек плеснул себе в неизменный раскладной стаканчик из ближайшей бутылки и задвинул велеречивый тост, суть которого вкратце сводилась к банальному: за здоровье всех присутствующих. Выпил и, сложив в карман стаканчик, вернулся к быку.
Предоставленные самим себе люди молча ели и пили. Все было тихо, мирно и спокойно. До тех пор пока сосед Артема, тот самый неугомонный Залейкин, не поперхнулся куском мяса. Очкарик закашлялся. В нарушаемой лишь звяканьем ножей и вилок тишине внезапный приступ привлек всеобщее внимание.
Хриплый кашель разобрал соседа не на шутку. Похожее на мордочку хорька лицо побагровело. Кашель перешел в хрип. Он судорожно схватился за горло. На губах выступила кровавая пена. Наплевав на запрет, Артем решил вмешаться и помочь задыхающемуся человеку. Но стоило потянуться к соседу, как хрип прекратился.
Кровь вдруг отлила от лица очкарика. В одно мгновение из багрового оно превратилось в смертельно бледное. Ногти на все еще сжимающих горло пальцах почернели, вытянулись и заострились. И без того некрасивое лицо исказилось до неузнаваемости. Глаза округлились и стали как у совы. Нос же, наоборот, втянулся и стал плоским, как у мопса. Лишившиеся опоры очки свалились на челюсть, которая по-обезьяньи выпятилась. Уши существа, в которое на глазах у шокированной аудитории стремительно превращался господин Залейкин, стали вдвое больше и заострились кверху. На лысине проклюнулись и стали стремительно отрастать черные как смоль волосы.
Не ограничившись головой, волна мутации пробежала по телу. Спина выгнулась и сгорбилась. И без того худые узкие плечи стали еще уже. Руки и ноги изрядно вытянулись. Превращение соседа в чудовище было пугающе стремительным. Оно продлились не дольше трех секунд.
Артем и охнуть не успел, а существо, оттолкнувшись от жалобно заскрипевшего стула, из сидячего положения легко подпрыгнуло на высоту своего роста. Наплевав на законы физики, оно зависло в воздухе и по-хозяйски окинуло зал налитыми кровью глазищами.
Некогда элегантный серый костюм на растянувшейся фигуре мутанта смотрелся нелепым маскарадным нарядом. Рукава пиджака теперь едва достигали локтей, а брючины обрывались на коленях. Рубашка с пиджаком комично задрались к груди, оголив кусок белого как мел живота. Но из-за невероятной худобы существа короткая одежда вовсе не была натянутой, как на барабане, а висела свободно, ничуть не стесняя движений.
– Крррови! – прорычало существо, растянув тонкие губы в злобной ухмылке.
Стоило мутанту распахнуть пасть, и стало понятно, отчего так выпятилась челюсть. Зубы во рту были как у тигра. Особенно впечатляли клыки верхней челюсти, каждый с мизинец длиной. На пол грохнулись и разлетелись осколками сорвавшиеся с лица очки. На эту неприятность Залейкин и ухом не повел. Очки ему больше были не нужны, теперь он прекрасно видел без них.
– Бррратья! Тррребую крррови! – вновь взрыкнул мутант.
Определившись с направлением, он по воздуху устремился к стоящей в отдалении одинокой фигуре повара. Из-за шкварчащего на огне мяса абрек не слышал разыгравшегося за спиной представления. И о появившемся в зале летающем чудовище даже не догадывался.
– Берегись! – крикнул Артем, вместе с другими вскакивая из-за стола.
Но опасения за судьбу абрека оказались напрасными. Повар находился под защитой грозного господина экзекутора. Неуловимый и вездесущий палач-воин с самого начала наблюдал превращение безобидного очкарика в клыкастое летающее чудовище. Пока мутировавший Залейкин висел на месте над столом, экзекутор его не трогал. Когда же, нацелившись на добычу, мутант понесся к абреку, экзекутор рванул на перехват.
Он подловил Залейкина на подлете, когда мутант начал снижаться. Экзекутор использовал не хлыст, а меч. Расправа над клыкастым чудищем была стремительна, безжалостна и беспощадна.
Меч ударил в бок Залейкину, когда до абрека оставалось буквально секунда полета. Клинок рассек тонкое тело летуна пополам, пройдя сквозь плоть легко, как сквозь воду. Пролетев по инерции еще метр, мутант утратил способность к левитации и рухнул на пол, в падении развалившись на две части.
Лишь оглушительный грохот за спиной оторвал наконец абрека от любимого занятия. Он растерянно обернулся и обомлел, увидев у ног извивающееся в смертельных судорогах существо.
Меж тем палач-воин продолжил доделывать кровавую работу. Замаранный кровью клинок стал видимым, выдавая дальнейшие действия экзекутора. Серией быстрых ударов он разделил половины тела на множество небольших обрубков. Крови при расчленении выплеснулось совсем чуть-чуть. Отделенные части тут же стал поддевать острием меча и швырять в каминный огонь, благо тот был под боком.
– Вах, с умэ сашел! Чего дэлаешь?! – очухался и запричитал абрек. – Там же мясо!
Игнорируя окрик повара, экзекутор продолжил предавать огню останки мутанта. Следом за первой дистрофически тонкой рукой, с черными когтями на пальцах, полетела и вторая, потом голова, половина ноги, кусок груди… Попав на угли, все легко и весело занималось, будто тело чудовища было не из плоти и крови, а из просмоленной пакли.
В зале к запаху жареной говядины прибавилась вонь паленой одежды, волос и еще чего-то мерзкого, похожего на зловоние испаряющейся мочи.
– Э-эх! – в сердцах махнул рукой абрек. – Столько мяса загубыл!
Но кошмарное представление на этом не закончилось. Пока экзекутор уничтожал остатки одного мутанта, за столом в мощном приступе кашля, подозрительно напоминающем залейкинский, зашлось еще трое. Кашель быстро перешел в хрип, на губах несчастных выступила кровавая пена. Происходящее начинало смахивать на эпидемию. Артем с ужасом наблюдал, как неотвратимо безобразно начинают искажаться человеческие лица. Покончив с работой у камина, кровавый клинок устремился к столу…
И тут в происходящее наконец вмешался Хозяин. Свет в столовой погас. Невидимая рука подхватила Артема под локоть, вывела из-за стола и, направив в сторону освещенной лифтовой площадки, исчезла во тьме.
В одиночку идти по скрытому мраком залу, озаряемому лишь сполохами огня в камине, было жутко. Но оставаться за одним столом с жаждущими крови мутантами было гораздо страшнее. В мертвой тишине темного зала шаги беглеца казались выстрелами. Когда через несколько секунд к ним присоединились шаги второго беглеца, третьего, четвертого… – идти стало гораздо спокойнее.
На полпути к спасительной площадке в спину Артема ударило переполненное злобой троекратное рычание:
– Крррови!
– Крррови!
– Крррови!
Наплевав на осторожность, ополоумевший от страха беглец со всех ног бросился к выходу. Выскочив на площадку, Артем пулей подлетел к кнопке вызова и вбил ее кулаком в стену. Одна из дверей тут же распахнулась. Запрыгнув в кабинку, Артем нажал на подъем и мысленно подивился: «Куда подевалась погоня?» Топот за спиной как отрезало, стоило ступить в лифт.
Створки за спиной сошлись, кабина плавно тронулась вверх. Артем привалился плечом к стене и облегченно выдохнул. Но бедняга рано расслабился. Зазвучавший над головой механический голос заставил Артема вздрогнуть.
– Сожалею о случившемся. Приношу извинения. Обещаю, впредь подобное не повторится, – огорошил покаянием Хозяин.
– Скажите, а что это было? – без особой надежды спросил Артем. Он не ожидал ответа, но маньяку отчего-то взбрело на ум поговорить.
– К чему скрывать неприятную правду – все равно скоро сам догадаешься. Ты стал свидетелем воплощения вампиров, – признался Хозяин. – Сперва одного, потом еще троих. Болван повар подал недожаренное мясо с кровью. Что спровоцировало массовое воплощение.
– Вампиров?! – схватился за голову потрясенный Артем. – Неужели они существуют на самом деле? Нет, не может быть.
– Сегодня ты видел одного собственными глазами. И еще троих слышал.
«Я здесь много чего непонятного видел и слышал», – мысленно возмутился Артем.
Кабина лифта остановилась, створки бесшумно разъехались в стороны. Артем вышел на пустую площадку и, переваривая полученную от Хозяина информацию, неспешно побрел по длинному «больничному» коридору в комнату.
– Хочешь не хочешь, но придется признать. Это были вампиры, – снова заговорил Хозяин, стоило Артему переступить порог комнаты.
– И в вампира так запросто может превратиться любой человек? – спросил Артем.
– Не совсем обычный человек. Все вы тут не совсем обычные… Вы – можете.
– Значит, нас сюда засунули, чтобы вампиров понаделать?
– Нет, конечно. Это, скажем так, побочный эффект вводимого вам препарата. Я провожу… скажем, исследование.
– Хватит зубы заговаривать! Препарат! – взорвался Артем. – Видел я его! Это чья-то кровь! Вы делаете нам переливание!.. Точно! Я понял!
– Интересно послушать.
– Вампир, чтобы обратить человека в себе подобного, должен поделиться с жертвой кровью…
– В кино насмотрелся или в книжке вычитал?
Не обращая внимания на издевку Хозяина, Артем продолжил развивать мысль:
– Заставлять нас пить кровь – слишком хлопотно. Гораздо проще и эффективнее пичкать кровью внутривенно через капельницу.
– Чего-чего?
– Не притворяйтесь, Хозяин, я вас раскусил. Вы – вампир. Поэтому и прячетесь от нас все время за этим обезличенным голосом.
– Ну, раз уж ты такой догадливый, может, объяснишь заодно, для чего я все это затеял?
– Да все понятно. У вас здесь логово. А нас похитили, чтобы превратить в вампиров.
– И потом приказать господину экзекутору разрубить каждого на куски и сжечь? – продолжил логическую цепочку Хозяин. – Так, что ли?
– Так, – растерянно кивнул Артем. – Четверых ведь уже того…
– Шестерых, – поправил Хозяин. – Двое стали вампирами накануне ночью. В постелях, во сне. Экзекутор прикончил их спящими.
– А еще один человек куда пропал? – тут же зацепился Артем. – В первый раз за столом нас было двадцать. Сегодня только семнадцать. Двое стали вампирами. А еще один, с ним что?
– Самоубийство. Придурок раскроил башку о стену… Вернемся к вампирам. Так ты утверждаешь – моя цель: всех вас тупо извести?
– Выходит, что так, – пожал плечами запутавшийся пленник.
– Какой-то чересчур длинный и тернистый путь я выбрал для ее достижения. Ведь вы сейчас полностью в моей власти. Стоит мне отдать приказ, и господин экзекутор перебьет вас как мух за считаные минуты… Чего замолк, говорун? Объясни: почему я с вами нянчусь, когда моя цель, как ты только что подтвердил, всех тупо извести?
– Не знаю, – выкинул белый флаг Артем.
– Разумеется, не знаешь. Ведь все твои обвинения – голословные догадки и домыслы, – вывел механический голос. – Знай же, я не вампир. И уж поверь, меньше всего хочу, чтобы ты или остальные участники исследования поддались препарату и стали вампирами. Поэтому, собственно, и затеял с тобой откровенный разговор.
– Зачем же тогда вы нам вводите препарат?
– Затем же, зачем устраиваю кровавый спектакль с быком. Заставляю смотреть мерзкие фильмы, а потом драться друг с другом голышом на глазах товарищей. Кормлю мясом убитого у вас на глазах животного. Все это, и вы сами, разумеется, звенья одной цепи под названием – исследование.
– Выходит, я оказался прав, с самого начала предположив, что нас похитили для опытов. Мы для вас как лабораторные крысы.
– Разве с крысами ведут такие разъяснительные беседы?
– Ведут, если это часть великого исследования.
– Не дерзи, – одернул чересчур разговорившегося пленника Хозяин.
– А вы кликните своего драгоценного господина экзекутора. Он живо меня приструнит и заставит снова пятки вам лизать.
– Зачем звать, он давно здесь, – парировал невозмутимый механический голос и приказал: – Покажись!
Воздух в углу комнаты знакомо уплотнился, и через мгновение там возникла знакомая зеркальная фигура. От изумления у Артема подкосились ноги, и он плюхнулся на стул.
Этого не могло быть! Перед тем как погас свет, экзекутор был в столовой. Артем прекрасно помнил, как окровавленный меч рванул на перехват воплощающихся вампиров. Не мог же он со всеми тремя управиться за считаные секунды. С Залейкиным минут пять возился, убил быстро, но пока расчленил, сжег…
«А я первым покинул столовую. Без проволочек сел в лифт. Поднялся и сразу прошел в комнату, – вереница мыслей стремительным хороводом завертелась у Артема в голове. – И вдруг выясняется – экзекутор уже тут как тут!»
– А как же вампиры в столовой? – растерянно пробормотал Артем, наблюдая, как зеркальная фигура вновь растворяется в воздухе.
– С ними покончено, – заверил Хозяин. – Не беспокойся, господин экзекутор не станет тебя наказывать за дерзость в беседе со мной, – пообещал Хозяин, по-своему растолковав причину резкой перемены настроения собеседника. – Я спровоцировал разговор. Рад, что он получился таким эмоциональным и откровенным. Оставляю тебя обдумывать услышанное. И жду вечером на новый киносеанс. Постараюсь вас не напугать, а порадовать.
– Больше не скрываете время суток? – удивленно поднял брови Артем. Он посмотрел на часы – было без четверти одиннадцать – и сделал мысленную засечку: «дня».
– Не скрываю, – подтвердил Хозяин. – Да, и вот еще что, – продолжил после короткой паузы, – о вампирах прислуге ни слова. Иначе, сам понимаешь, мне придется ее убить.
Механический голос смолк, на сей раз окончательно. Артем сменил ботинки на тапочки. Убрал одежду в шкаф. И в одних трусах плюхнулся на застеленную горничной кровать. По телевизору шла старая черно-белая комедия «Веселые ребята». Артем прибавил звук и стал смотреть. После сытного, как только что выяснилось – утреннего завтрака неодолимо тянуло в сон. Артем мужественно сопротивлялся, предпочитая мифическим объятиям Морфея вполне земные – милой горничной, обещавшей прилететь на крыльях любви. Томительное ожидание растянулось на долгих полчаса, по истечении которых Артем заснул, так и не дождавшись обещанного.
Во сне он как будто заново оказался в столовой. И первый вампир, в которого перевоплотился бедолага Залейкин, живой и невредимый сидел на месте очкарика рядом с Артемом. Кроме них за столом больше не было ни души.
– Кррровь сладка и горррька, – прорычал вампир, глядя на противоположный край изогнутого стола, и, чуток подумав, добавил: – Одновррременно. Как жизнь и смерррть.
– Что? – не понял такой пространной фразы Артем.
– Вместе с ней ты выпиваешь чужие мечты и стрррахи, перррежитые рррадость и горрре. Это прррекрррасно! – Вампир развернулся лицом к собеседнику, улыбнулся, демонстрируя два ряда тигриных зубов, и прорычал: – Брррат!
– Не брат я тебе, – отшатнулся Артем.
– Я не пррринуждаю. Все рррешает кррровь. Выборрр за ней.
– Да какой еще выбор. Не хочу я никакого выбора, – замахал руками Артем, проснулся и завопил от ужаса уже наяву, обнаружив перед лицом два огромных бездонных глаза.
– Эй, ты чего, успокойся, пожалуйста, – запричитал знакомый звонкий голосок. – Прости, я тебя напугала. Мне померещилось, когда ты спал, у тебя нос стал уменьшаться, а уши, наоборот, расти. Нагнулась, чтобы лучше рассмотреть. Видимо, задела случайно и разбудила.
Успокоившийся было, как только признал хозяйку глаз-колодцев, Артем насторожился вновь:
– Чего-чего ты там про нос и уши мои говорила?
– Да в порядке у тебя все и с носом, и с ушами, – заверила девушка, игриво взлохматив выбившиеся во сне из хвоста космы. – Говорю же, померещилось мне.
– Почему так долго не приходила? – сменил тему Артем. – Я тебя ждал, ждал и заснул. За опоздание будешь наказана. Ну-ка иди сюда. – Он метнулся к стоявшей у края кровати девушке, ухватил за бедро и потянул на себя.
– Да погоди ты, ой, погоди, – завизжала горничная, пытаясь оторваться и устоять на ногах.
Артем легко преодолел далеко не отчаянное сопротивление, повалил девушку на кровать и, развивая успех, тут же заткнул визжащий рот жарким поцелуем. Пленница еще пару раз дернулась, вынуждая Артема сильнее и сильнее сжимать объятья, и затихла, расслабилась и сама стала активно отвечать на ласки мужчины…
Прерванный вспышкой страсти разговор возобновился через полчаса, когда они счастливые и довольные откинулись на смятые одеяло и простыню, смакуя пережитые ощущения.
– Я капельницу собирала. Дожидалась, пока Хозяин лекарство твое приготовит. Вот и задержалась, – объяснила горничная. – Кстати, нужно срочно ее тебе поставить. – Она чмокнула любовника в щеку и, ловко увернувшись от его рук, вскочила на ноги. Не одеваясь, подошла к столу, взяла приготовленную капельницу и стала прилаживать к прикроватной стойке.
При виде литровой бутыли, до горлышка наполненной кроваво-красным препаратом, у Артема мороз пробежал по спине. Тут же вспомнился вампир из сна, рычащий: «Все рррешает кррровь», а следом смущенно улыбающаяся горничная добавила: «Мне померещилось, когда ты спал, у тебя нос стал уменьшаться, а уши, наоборот, расти».
Пока оцепеневший пациент отрешенно разглядывал потолок, горничная беспрепятственно прикрутила бутыль с препаратом к стойке на спинке кровати, присоединила и наладила систему гибких прозрачных трубочек. Но стоило коснуться спиртовой ватой сгиба руки, как Артем ожил, отдернул руку и, пряча от нацеленной в вену иглы, задвинул за спину.
– Артем, ты чего? – опешила от его реакции горничная. – Давай руку, я жгут тебе наложу.
– Не дам. Не хочу больше капельницу.
– Да что ты как маленький. Хочу – не хочу. У меня приказ Хозяина поставить тебе капельницу. Значит, ее нужно поставить. И точка!
– Нет, нельзя, иначе я стану… – вовремя опомнившись, Артем заткнул руками говорливый рот, чуть было не выболтавший любимой о вампирах.
– И кем же ты станешь? Договаривай.
– Наркоманом, – ляпнул первое, что пришло в голову Артему. И тут же, развивая мысль, продолжил: – Вчера весь день меня этими капельницами пичкали, и вот снова… А может, в лекарстве этом, – ткнул пальцем в склянку с алой жидкостью, – наркотик. Привьет мне Хозяин зависимость. И стану нариком, готовым за дозу мать родную продать.
– Не заговаривай мне зубы, давай руку, – стукнула кулачком по кровати горничная. – Наркоманом он боится стать! Да нас обоих господин экзекутор насмерть забьет, если я тебе капельницу сейчас не поставлю. Себя не жалко, так меня хотя бы пожалей.
– Пойми ты, нельзя мне это капать, – упирался Артем. – Сейчас переговорю с Хозяином, и он даст отбой. Тогда экзекутор ни мне, ни тебе ничего не сделает.
– Ну ладно, попробуй, – неуверенно согласилась девушка.
– Уважаемый, вы меня слышите? – обращаясь к потолку, крикнул Артем.
Ответом ему была равнодушная тишина.
– Молчанье – знак согласия. Он меня слышит, – заключил Артем и продолжил: – Это касается нашего с вами недавнего разговора. Мне было видение.
– По-моему, ты разговариваешь со стенами, – покачала головой горничная после того, как Хозяин не откликнулся и на второй призыв.
– Так знайте же, – продолжил драть глотку Артем, – я не позволю больше ставить себе капельницу с этой дрянью.
На сей раз слова его были услышаны. Но не тем, к кому обращался Артем.
Раздался свист рассекаемого воздуха, хлесткий удар и полный нестерпимой боли визг горничной.
Удар пришелся ей по спине. Он был такой силы, что несчастную девушку бросило вперед, и она вновь оказалась в объятьях Артема. А на спине мгновенно расцвел широкий багровый рубец.
За первым ударом без промедления последовал второй. Заслышав свист хлыста, Артем навалился на визжащую горничную, стараясь прикрыть своим телом. Но экзекутор ударил по незащищенным ногам. И на голенях несчастной расцвела вторая багровая полоса.
– Не тронь ее, она ни в чем не виновата, бей меня, – бешено заорал Артем. Он взгромоздился на девушку сверху, прикрыв собой, как одеялом.
И все же, третий удар пришелся по левому плечу, на миг открывшемуся, когда Артем, чтобы не давить на спинной рубец, чуть приподнялся над девушкой на руках.
– Артем, прекрати это! Умоляю!! – простонала горничная между истерическими всхлипами.
– Да гори все огнем, – в сердцах крикнул никудышный защитник, когда четвертый удар пришелся по выступившему левому локтю, и девушка забилась под ним пойманной в силки птичкой. – Я согласен на капельницу. Не бей больше, сейчас она мне ее поставит.
Свист пятого удара оборвался на подлете к жертве. Невидимый экзекутор взял паузу.
– Давай быстрее, пока не передумал, – заголосила горничная. – Ну же, слезь наконец с меня. – Девушка энергично заработала правым локтем, выбираясь из-под неуклюжего защитника. Ее левая рука после двух ударов хлыстом превратилась в один сплошной кровавый синяк.
Артем перевалился на бок, выпуская горничную. Кряхтя от боли, она поднялась с кровати и, смешно подворачивая на каждом шагу травмированные ноги, заковыляла к столу, где оставила склянку со спиртом, ком ваты и запасные иглы для капельницы. Первую иглу она выронила, когда после удара по спине ее бросило на Артема.
Вернувшись с новой стерильной иглой и смоченной спиртом ваткой, горничная потребовала:
– Руку давай.
– Часы снимать?
– Не надо.
Артем покорно протянул левую руку. Обработав сгиб руки ватой, горничная затянула жгут, попросила поработать кулаком и, нащупав пальцем вену, аккуратно ввела иглу. Распустив жгут, девушка смахнула ваткой закапавшую из иглы кровь, присоединила к ней заполненную препаратом пластиковую трубку и, крутанув колесиком фиксатора, позволила лекарству беспрепятственно стекать в вену.
– Все. Готово, – объявила она отвернувшемуся во время укола Артему. – Как самочувствие?
– Вроде нормально.
– Вроде нормально, – передразнила девушка. – И стоило огород городить. Только синяков мне зазря наставили.
– Извини. Но эта капельница правда очень опасна…
– Ой, я тебя умоляю, не начинай снова, – закатила глаза горничная.
– Ты только никуда не уходи, ладно, – попросил Артем. – Посиди со мной, пока до конца не прокапается.
Ничего не ответив, девушка занялась обработкой болячек целебным средством. Проигнорировала она и его предложение помочь смазать спину. Изогнув руки под невероятным углом, горничная исхитрилась самостоятельно втереть живительную каплю в шрам на спине.
Закончив мазаться, она осторожно потянулась и, судя по улыбке, озарившей лицо впервые с начала экзекуции, осталась довольна результатом.
Несмотря на заметно улучшившееся настроение, горничная продолжала дуть губки и игнорировать Артема. Молча собрала разбросанную вокруг кровати одежду и пошла в ванную. Оттуда почти сразу же донесся шум падающей воды – девушка решила принять душ.
Ожидая ее возвращения, Артем с тоской смотрел, как капля за каплей зловеще багровая жидкость перетекает из бутылки ему в вену. И изо всех сил боролся с накрывающей волной сонливости. Шум воды в ванной смолк, горничная вытиралась полотенцем.
«Сейчас она оденется и выйдет. Обязательно нужно дождаться ее выхода», – мысленно уговаривал себя Артем. Свободной от капельницы правой рукой он то и дело тормошил лицо, отгоняя сонливость. Прошла минута, еще одна мучительно медленно протащилась, девушка вот-вот должна была выйти из ванной. Но, как это часто бывает, он не дотянул совсем чуть-чуть. Когда горничная наконец выпорхнула из ванной, с кровати ей навстречу ударил громкий храп…
Разбудили Артема три громких гудка из колонок. Он сел и мутным спросонья взором стал затравленно озираться по сторонам.
– Какой ты, однако, пугливый стал, – проскрежетал из колонок механический голос Хозяина.
– Станешь тут, – проворчал Артем, ощупывая уже освободившийся от капельницы сгиб руки.
Вопреки опасениям, никакой вампир ему не приснился. Он вообще никаких сновидений не видел. Казалось, вот только-только смежил веки, и бац – привели в чувство громкие гудки.
Артем покосился на часы – было без четверти пять. А заснул он примерно в половине двенадцатого. «Ого, пять часов проспал», – мысленно подивился он.
– Надеюсь, ты хорошо выспался? Кошмары не докучали? – словно подслушав мысли, поинтересовался Хозяин.
– Не докучали, – эхом откликнулся Артем. – Спал как младенец.
– Молодец. Право, не хотелось тебя будить, но через пятнадцать минут киносеанс. Ты должен на нем присутствовать. Давай, приводи себя в порядок и спускайся.
Артем откинул одеяло и послушно встал с кровати.
– Да, вот еще что, – нагнал голос Хозяина уже на пороге туалета. – Оденься сегодня поприличней. А то ходишь вечно в одной рубашке, как босяк. Хотя в шкафу отличный пиджак с галстуком имеется…
Возвращаться под сводчатый потолок каминного зала после утреннего воплощения вампиров было, мягко выражаясь, жутковато. Но такова была воля вездесущего Хозяина, а мнение бесправных пленников никого не волновало. В назначенное время облаченный в костюм и при галстуке Артем сидел за столом. И боязливо рассматривал единственное, по сравнению с предыдущим киносеансом, новшество – очень красивый старинный кальян. Из-за него он уже успел схлопотать «горячий привет» от господина экзекутора.
На исполненном в виде вазы сосуде, из полупрозрачного фарфора, были изображены диковинные райские птицы, величественно восседающие, как на тронах, на ветках не менее диковинных райских кущ. Возвышающаяся над вазой бронзовая чаша была отлита в виде ослепительной красоты желтой розы. А соединяющая сосуд с чашей тонкая медная трубка, искусно состаренная до зеленоватого оттенка, была исполнена в виде изящного стебля хрупкого цветка, с шипами и листочками. Выпирающая рядом со «стеблем» из горловины «вазы» толстая гибкая трубка с мундштуком не только не портила образ, напротив, исполненная в виде выползающей из вазы черной змеи (мундштук – змеиная голова), наполняла его зловещим символизмом.
Сходство гениального творения неизвестного мастера с настоящей смертоносной гадюкой, выползающей из вазы с живым цветком, было столь велико, что Артем купился с потрохами. Не заметив поначалу в полумраке столовой сливающуюся со столом змею-мундштук, потянулся к чудесному цветку и тут же, обнаружив-таки жутковатую соседку прекрасного цветка, с матюками опрокинул стул и отпрыгнул в сторону. Он чуть не до обморока напугал сидящую рядом девушку, и заработал от экзекутора хлыстом по спине за нарушение тишины в зале.
Кальян был не только у Артема, курительный прибор стоял на столе перед каждым стулом. Всего стульев вокруг стола осталось тринадцать, и кальянов на столе было тоже ровно тринадцать. Но таких изысканных произведений искусства, как у Артема, на столе больше не было ни у кого. Остальные двенадцать были стандартной формы. Наполненные ароматизированной водой стеклянные сосуды со стальной трубкой, нижний конец которой уходил под воду, почти касаясь дна, а верхний упирался в основание стальной чаши. И с толстой гибкой трубкой, выходящей из горловины сосуда рядом с чашей, заканчивающейся простым деревянным мундштуком.
Когда тринадцать уцелевших после эпидемии воплощения вампиров пленников собрались за столом, к ним с традиционной приветственной речью обратился Хозяин:
– Уважаемые, за два дня знакомства я доставил вам массу неприятных минут. Порой даже болезненно-неприятных. Вы вправе ненавидеть меня. Но сегодня я докажу, что умею дарить не только боль, но и радость. Я попытаюсь отогреть ваши заледеневшие сердца. Точно выполняйте мои указания, и гарантирую, вам будет так хорошо, как еще никогда в жизни не было.
Параллельно с неспешно льющейся из динамиков речью Хозяина в зале появился повар-абрек. Сейчас он был одет, как настоящий лорд: фрак, бабочка, брюки со стрелками, лакированные штиблеты. Густо набриолиненные волосы сверкали в свете прожекторов. Двухдневная щетина была тщательно сбрита – оставленная малость превращена в тонкую ниточку стильных усов, соединенных с изящной модной бородкой. В руках у преображенного горца, вместо привычного ножа, был большой коробок длинных каминных спичек.
Приблизившись к Артему, абрек чиркнул спичкой и, склонившись над кальяном, стал разжигать угли в чаше-розе. Когда над «цветком» заструился дымок, погасил спичку, бросил на пол и, войдя во внутренний полукруг стола, двинулся к следующему кальяну, на ходу разжигая очередную спичку…
Между тем бездушный механический голос продолжил вещать с верхотуры:
– От вас снова потребуется не отрывать глаз от экрана. И еще теперь вам придется во время просмотра курить кальян. Курить должны все, не важно, курили до этого или нет. За здоровье не беспокойтесь, от охлажденного кальянного дыма вреда вашим легким не будет… Уважаемый, как там у нас дела? Все закурены?
– Канэшна, дарагой! – отозвался беззаботно улыбающийся абрек, задымив последний кальян.
– Тогда внимание на экран. Кино начинается! – провозгласил Хозяин и отключился.
Повинуясь его воле, свет погас. К экрану устремились восемь радужных лучей из зрачков-проекторов. Огромное белое полотнище над камином разделилось на восемь секторов: один большой в центре и остальные семь миниатюрных по краям, в каждом демонстрировались приятные глазу виды природы.
В центре шел фильм про океан. Всю картинку от края до края заполняла бесконечная водная гладь с перекатывающимися барашками волн. Камера невидимого оператора медленно скользила по волнам, демонстрируя мощь водной стихии. Синяя гладь тянулась и тянулась вдаль, и казалось, нет ей предела.
Но вот в углу картинки появилась живописная бухта с чистой зеленовато-голубой водой, настолько прозрачной, что при солнечном свете было прекрасно видно ровное каменное дно бухты. Ее окружали по краям обрывистые скалистые берега, соединенные узкой полоской песчаного пляжа. Сразу за пляжем начинались густые заросли тропических джунглей.
С появлением на экране суши стало понятно, что съемка ведется с вершины горы. Где-то на обойденном цивилизацией острове, посреди океана. Таких безымянных островков в тропических широтах тысячи.
Камеру не заинтересовали лес и скалистые края бухты. Она сфокусировалась на узкой полоске прибрежного песка. Из динамиков стали доноситься: приглушенный рокот прибоя и далекие крики чаек. Картина песчаного пляжа и накатывающего прибоя приблизилась и разрослась во весь экран. Одновременно с изображением увеличилась громкость льющихся из динамиков звуков…
Вспомнив о наказе Хозяина, Артем поднес к губам «змеиную голову» и сделал глубокую затяжку. Рот наполнился густым приторно-сладким дымом, который через секунду чудесным образом поменял вкус, превратившись в терпкий, соленый морской воздух. И, перетекая в легкие, вдруг обернулся настоящей морской водой.
Артем захлебнулся. Стал судорожно глотать перемешанный с водой воздух. Разразился яростным кашлем. Пока кашлял, отплевывался и отфыркивался, с окружающим пространством происходили невероятные метаморфозы. Приблизившийся на экране песчаный берег вдруг выпростался из картинки и понесся навстречу. Мрак каминного зала сгинул в ослепительной вспышке солнечного света. Стул утратил твердость и стал мягким, мокрым и холодным. Крики чаек и шум накатывающих на берег волн сделались до дрожи реалистичными. А вдруг взмокшее тело натурально задрожало от порыва невесть откуда взявшегося в столовой свежего ветра. Заслезившиеся от яркого света глаза несколько секунд вообще ничего не видели, лишь отчаянно моргали, избавлялись от кровавой пелены.
Когда зрение начало проясняться, Артем просто обомлел от изумления. Оказалось, каким-то невероятным волшебным образом его самого затянуло внутрь «кино». Он сидел на мокрой полосе прибоя, одетый в одни лишь плавки, и на него надвигалась очередная метровая волна.
Ошарашенный, он даже не успел прикрыться. Водяной вал захлестнул с головой. Подхватил. Перевернул. Протащил. И швырнул на мокрый песок. Рот вновь оказался полон воды. Отфыркиваясь и отплевываясь, Артем кое-как на карачках отполз с линии прибоя и без сил растянулся на согретом солнцем песочке.
– Ни разу на океане не был, и вот те на, сподобился! – радостно крикнул он, глядя в голубое, без облачка небо. И залился счастливым смехом.
Парящие над водой у берега жирные чайки неодобрительно покосились на шумное голопузое существо и на всякий случай отлетели подальше.
– Надо же, – сквозь смех прокряхтел Артем, набирая в обе руки по горсти песка и высыпая на живот, – как настоящий! А какой мелкий и чистый. Просто райское местечко. Эй, чайки, мне понравился ваш пляж! Не будете возражать, если я погощу у вас денек-другой?
Ответом ему был встревоженный писк, приглушенный шумом прибоя.
– Значит, договорились, – продолжил дурачиться Артем. – Уважаемые пернатые, было чертовски приятно иметь с вами дело.
Под жаркими лучами чуть перевалившего за полдень солнца на теплом песке Артем быстро согрелся и уже через пару минут захотел обратно в воду. Он не стал больше садиться на линии прибоя – такой вид купания ему не понравился, – а решительно зашагал по мокрому песку навстречу набегающим волнам.
Первые двадцать шагов дались легко – здесь, на длинной прибрежной полосе прибоя, волны едва доходили до пояса, их напор Артем хоть и с трудом, но выдерживал, оставаясь на ногах. Трудности начались, когда достиг мелководья. Уже на глубине по колено накатывающие водяные валы вздымались по грудь, а иные гиганты норовили захлестнуть с головой. Чтобы удержаться на месте и не быть смытым, невольно приходилось нырять в каждую набегающую стену воды. А поскольку плыть на мелководье было несподручно, приходилось, прорубившись сквозь волну, тут же вскакивать на ноги, делать пару-тройку неуклюжих скачков вперед и снова нырять в очередную налетающую и грозящую сбить с ног стену воды. Упорство его было вознаграждено, Артем пробился на глубину и, поддерживаясь на плаву барахтаньем рук и ног, стал кататься на волнах, ежесекундно поднимаясь и опускаясь, как на качелях.
Шторм усиливался. Но в отдалении от берега нарастание водяных валов только добавило куража в купание. Артем продолжал беспечно кататься на волнах. И за этим увлекательным занятием упустил момент начала отлива.
Когда уставший, замерзший, и очень довольный купальщик решил, что для первого раза достаточно, и развернулся к берегу, его ждал чрезвычайно неприятный сюрприз. Оказалось, незаметно начавшийся отлив за каких-то десять минут отнес его на приличное расстояние от линии прибоя. Чтобы вернуться на пляж, теперь предстояло всерьез попотеть. Проклиная беспечность, Артем яростно заработал руками и ногами.
Он был неплохим пловцом. Регулярно два раза в неделю ходил в бассейн. Где за часовое занятие без остановок и передышек проплывал два километра. Одолеть отделяющую от берега стометровку, казалось бы, для опытного пловца было сущим пустяком. Было бы, если б не волны!
Артем прекрасно мог плыть по ровной водной глади, где можно спокойно рассчитывать вдохи-выдохи. Здесь же ежесекундно то подбрасывало вверх, то обрушивало вниз, сбивая слаженный ритм движений рук и ног. Вода то и дело захлестывала лицо, заливала нос и сбивала дыхание.
Выбиваясь из сил, он отчаянно загребал руками и отталкивался ногами, но продвигался к берегу с черепашьей скоростью. За работой быстро разогрелся и больше не чувствовал холода. Океанская вода казалась теперь даже слишком теплой и не приносила надрывающимся мышцам достаточного охлаждения.
За первую пятиминутку ударной напряженной работы он приблизился к берегу всего на треть дистанции. Понимая, что в таком темпе долго не протянет, малость сбавил обороты, после чего берег застыл на месте, не желая больше приближаться. Теперь все усилия сводились лишь к тому, чтобы удерживаться на месте и не позволять течению отлива уносить из бухты в открытый океан.
От безысходности Артем, наплевав на экономию сил, снова заработал руками и ногами во всю мощь. Отчаянного рывка хватило минуты на три, за которые удалось сократить первоначальный отрыв от берега наполовину. Но бедняга полностью выдохся на ускорении, и теперь ему едва хватало сил, чтобы удерживаться на плаву и не пойти на дно.
Как только перестал плыть, стало относить в океан. С таким трудом отвоеванные метры убывали на глазах. Достигнутая ценой сумасшедшего ускорения половина уже через минуту превратилась обратно в две трети. Артем отчаянно барахтался, преодолевая чудовищную усталость в издерганных мышцах, но сил теперь не хватало даже на то, чтобы удержаться на месте. Еще через минуту две трети метров выросли до начального отрыва.
Безнадега подкатила и захлестнула утомленного пловца удушливой волной. Припертый к стенке, Артем вспомнил о других семи незаслуженно забытых фильмах. Выход из отчаянного положения напрашивался сам собой.
На маленьких экранчиках, вокруг основного фильма, тоже были запечатлены привлекательные живописные виды. И если вышло так реалистично слиться с киношным океаном, логично было предположить о возможности чудесного слияния с прочими красотами. Нужно лишь вернуться из «кино» обратно в столовую и переключить внимание с центральной на периферийную картинку. Метода была отработана еще во время первого киносеанса.
Вот только Артем понятия не имел, как вернуться обратно в столовую из чересчур реалистичного «кино». Невольно в голове завертелся хоровод панических вопросов.
А вдруг это подстроенная Хозяином ловушка? Потому и не получается доплыть до берега. Быть может, Хозяин таким способом решил освободить пленника от зловещей участи – стать вампиром? И вместо отвратительного воплощения ему предоставляется шанс спокойно сгинуть среди волн? Тогда чего ради барахтаться? Из двух зол выбор очевиден. Лучше перед смертью наглотаться соленой водички, чем грезить о глотке крови.
От накатившего страха и растерянности у Артема опустились руки. Он перестал плыть. Тут же нахлебался горькой воды и пошел ко дну. Но инстинкт самосохранения не позволил так просто утонуть. Перед глазами замелькали кадры прожитой жизни, и Артем, отринув приступ малодушия, решился биться за нее до конца.
Отчаянным усилием он вынырнул обратно на поверхность и, отплевываясь и отфыркиваясь, снова стал отчаянно загребать к берегу.
Словно в награду за продолжение борьбы, перед мутнеющим взором смертельно уставшего пловца на фоне расплывающейся полосы далекого пляжа возник полупрозрачный контур большого надкаминного экрана. На центральной картинке Артем увидел себя, пытающегося выжить среди высоких волн. А на периферии семь крошечных, едва различимых на фоне стены окаймляющего пляж леса картинок с другими видами.
Не раздумывая, Артем сосредоточил внимание на первой в верхнем левом углу. Его закрутило в водовороте и потянуло ко дну. Все случилось так быстро, что бедняга не успел даже набрать воздуха и сразу стал отчаянно задыхаться. Артем не хотел умирать, как мог, цеплялся за жизнь, но сил противостоять мощному водовороту уже не было. Его затягивало глубже и глубже. Морская вода немилосердно разъедала глаза, пришлось зажмуриться…
…Он наконец достиг мягкого песчаного дна, и вода вокруг стала удивительно теплой. Не в силах больше сдерживаться, Артем судорожно вздохнул и – о, чудо! – не захлебнулся.
Он задышал влажным горячим воздухом.
Беззвучье подводья взорвалось невероятным многообразием звуков. Треск. Хруст. Шуршание. Жужжание. Свист. Стук. Попискивание. Рычание. Завывание. Скулеж. Визг… Создавая потрясающий шумовой эффект, звуки навалились одновременно и отовсюду. Артем на пару секунд даже оглох от невероятного гвалта.
Заинтригованный «утопленник» открыл глаза и обнаружил себя лежащим на толстом ковре прелой листвы, в самом сердце непроходимых джунглей. Сбылась еще одна давняя мечта.
Вместе с окружающей обстановкой поменялась и одежда. Вместо плавок на нем теперь были рубашка с коротким рукавом и шорты – цвета хаки. На ногах высокие, до колен гольфы такого же цвета, и черные ботинки с толстой подошвой. На голове обнаружился легкий пробковый шлем.
Всюду, куда ни кинь взор, у подножия необъятных стволов в закрытом от солнца пышными кронами вечном полумраке буквально на каждом сантиметре кипела жизнь.
По преющей листве ползали десятки разнокалиберных жучков, паучков, многоножек, муравьев и прочих букашек, от многообразия вызывающе ярких нарядов которых у Артема зарябило в глазах. Лежа на земле, он почувствовал, как на штурм неприкрытых локтей и коленей устремилось сразу с десяток аборигенов.
Через мгновение Артем уже был на ногах и отчаянно тряс одновременно всеми конечностями, пытаясь избавиться от незваных пришельцев.
Хотя насекомые слетели после первой же встряски, безумная пляска продолжалась еще с полминуты. Ополоумевшему от брезгливости Артему казалось, что злобные букашки забрались-таки под одежду и теперь от души развлекаются, кусая и царапая кожу бесчисленными жвалами. К хаотическому подергиванию руками и ногами присоединилось яростное чесание и похлопывание спины, груди, живота, рук и ног. Лишь когда надуманный зуд стал униматься и затихать, обливающийся потом Артем позволил себе перевести дух.
Он невольно залюбовался изобилием жизни вокруг. Его окружала непролазная чащоба низкорослого кустарника и разнотравья, с пышной желтовато-зеленой листвой, из которой ввысь устремлялись толстые зеленовато-коричневые столбы древесных стволов. Они вздымались на десятки метров и исчезали в изумрудно-зеленой мешанине вросших друг в дружку крон.
Длинные ровные стволы оплетали и соединяли между собой гибкие лианы, образуя густую сеть висячих дорожек и тропинок, по которым во всевозможных направлениях бегали и прыгали сотни существ. У земли взад-вперед сновали разноцветные, как фломастеры, лягушки и ящерицы. А на многометровой высоте стайками носились небольшие, размером с домашнюю кошку, рыжеватые обезьянки, из-за постоянной суеты и беготни совершенно невозможно было разобраться с породой приматов. Непоседы-обезьяны то и дело на бегу крикливо выясняли отношения, и с верхотуры вместе с истошным визгом беспрерывно летели клоки вырванной шерсти, обломки коры и листвы.
Долго любоваться суетой вокруг Артему не позволили. Не прошло и пяти минут пребывания в джунглях, как его атаковало целое облако невесть откуда налетевшей мошкары. Голодные тропические москиты в мгновение ока облепили открытые участки тела – к счастью, на одежду, видимо обработанную каким-то средством от насекомых, не покусился ни один паразит.
Артему ничего не оставалось, как снова пуститься в безумный пляс, проклиная ненасытных кровососов и мечтая лишь об одном, чтобы поскорее вырваться куда-нибудь из жужжащего ада. Реагируя на пожелание, перед глазами появился полупрозрачный экран, и Артем мысленно потянулся к следующей едва различимой периферийной картинке.
Реакция последовала незамедлительно. К окружающему, уже привычному, гвалту присоединился равномерный гул, с первыми звуками которого москитное облако вокруг Артема бесследно исчезло. Живность попряталась в дупла и щели древесных стволов. Внизу, под ногами, букашки забились под прелый лесной мусор, отчего живой пестрый подвижный ковер преобразился в мертвое однообразие пожухшей листвы.
Гул стремительно приближался, а гвалт стихал. Сверху вместе со сбитой листвой посыпались первые крупные капли, тут же переросшие в сплошную непроницаемую стену тропического ливня.
Мгновенно вымокший до нитки Артем, блаженно зажмурившись, подставил под теплые струи искусанное лицо, руки и колени. Чудесным образом вода смывала боль. Но эта идиллия длилась не долго.
Вдруг летящая с небес вода сделалась обжигающе холодной, словно кто-то перекрыл кран с горячей водой. Под напором ледяных струй затрещал и рассыпался пробковый шлем. Плотную ткань рубашки и шорт, будто хрупкую папиросную бумагу, растрепало в клочья и смыло на землю. Та же участь постигла гольфы. Ботинки безобразно разбухли и растянулись, и при первом же шаге соскользнули с ног…
Оказавшись голым под сплошным потоком ледяной воды, Артем инстинктивно дернулся в поисках укрытия к ближайшему дереву. И вдруг выскочил из холодного душа. Что в потоке воды показалось широким древесным стволом, оказалось куском мокрой гранитной стены. Под босыми ногами вместо мягкой листвы обнаружился скользкий камень той же скалы. А за спиной бушевал вовсе не тропический ливень, а величественный горный водопад. Случился новый переход из одного «кино» в другое.
Голый Артем стоял на широком каменном карнизе, большая часть которого, где оказался поначалу, принимала мощь летящей по отвесному склону воды. И лишь узкая полоска у самой стены, куда бедняга выскочил, спасаясь от «ливня», оставалась островком спокойствия в окружающем клокочуще-грохочущем белесом мареве.
В пропитанном ледяной влагой закутке было немногим теплей, чем под струями водопада. А через толщу воды проглядывало солнце, соблазняя продрогшее тело погреться в лучах. Сидеть в холодильнике, дрожать и мечтать о тепле, глядя на солнце, было глупо. К тому же, имея за спиной опыт предыдущих приключений, Артем знал, что окружающая реальность хоть и выглядит вполне натурально, по сути, является частью «кино», в котором можно и нужно рисковать. Глубоко вздохнув, отважный авантюрист вновь ринулся под ледяные струи, нацелившись выскочить из водопада с более гостеприимной стороны.
Стиснув выбивающие дробь зубы, он пробежал пять шагов под ледяным потоком и вырвался на свободу. Увы, заманчивое тепло обернулось еще более суровым испытанием.
Вместе с потоком падающей воды оборвался и карниз под ногами. Огласив открывшееся взору горное ущелье воплем ужаса, Артем сверзился с огромной высоты в небольшое круглое озерцо, выдолбленное за долгие годы водопадом в крепчайшем граните.
От жесткого удара у Артема потемнело в глазах. Он здорово отбил ноги о воду. Но горное озеро мгновенно притупило боль ушиба. Провалившись после падения глубоко под воду, бедняга едва не задохнулся от сковавшего тело лютого холода. Озерная вода оказалось гораздо холодней ледяных струй водопада.
Кое-как выбултыхнувшись на поверхность, несчастный страдалец столкнулся с очередной бедой – скованные судорогой легкие отказались повиноваться, он не смог сделать вздох. Из последних сил он рванул к берегу, до которого, казалось, рукой подать. Но на полпути к спасению судорога сковала и ноги. Каким бы умелым пловцом Артем ни был, выбраться из чаши озера на одних руках он не мог.
– Вытащите меня отсюда, – одними губами прошелестел синеющий горе-пловец.
Ответ на мольбу последовал незамедлительно, на фоне заросшего молодым ельником склона ущелья перед глазами замерзающего человека возник полупрозрачный экран. Артем переместил взор с центрального фильма о тонущем в озере человеке на следующую периферийную картинку, и под рев и грохот беснующегося за спиной водопада стал неотвратимо медленно погружаться в прозрачную как слеза воду.
Оглушительный шум водопада исчез, отрезанный сомкнувшейся над головой водой, и перешел в умиротворяющее бульканье. Которое по мере опускания становилось глуше и глуше. А вскоре совсем сошло на нет. Артем плавно погружался вниз в звенящей тишине.
Последняя мысль, вспышкой озарившая затухающее сознание, была такова: «Мечтал, болван, полюбоваться большим горным водопадом и сунуть руку под мощный поток. Полюбовался, блин. Сунул. Теперь вот расплачивайся за дурацкие фантазии». В какой-то момент затянувшегося погружения – крохотное озеро оказалось на диво глубоким – мозг тонущего человека впал в состояние анабиоза…
…Очнулся Артем уже на дне водоема, от нестерпимого жара, вдруг охватившего тело. Окружающее безмолвие наполнилось протяжным завыванием ветра, и слепое лицо как будто обдало жаром вперемешку с песком.
«Откуда взялся ветер на глубине?» – задался вопросом оживающий мозг. Застилающая глаза кровавая пелена рассеялась, явив взору бесконечную череду песчаных барханов. Очередной переход состоялся, и скитальца затянуло в следующую серию «кино» – про пустыню.
Окружающий жар растопил сковавшие легкие тиски спазма, и уже через несколько секунд пребывания здесь Артем смог сделать судорожный вздох. Эта маленькая победа далась тяжелой ценой. Он зашелся в болезненном приступе сухого лающего кашля. На губах выступила кровь, испачкав спасающий от мелкой пыли лицевой платок россыпью мелких алых пятен.
Оглядев себя, Артем обнаружил тонкие белые шаровары, длинный, до пят, просторный белый балахон и плотно прилегающие к ногам мягкие тапочки. На ощупь определил, что на голове громоздится пышный тюрбан. Лицо скрывал натянутый до глаз белый платок.
Он так продрог во время предыдущей «экскурсии», что продолжал еще с добрую минуту дрожать под злым пустынным солнцем. Тонкая ткань одежды служила слабой защитой от раскаленного песка, кожа лежащего человека запылала огнем, в то время как нутро продолжал сковывать лютый холод. Казалось, ничто уже не сможет растопить лед, просочившийся в самые потаенные уголки тела. Но огромная песчаная жаровня постепенно топила оковы ледяного плена, и застывший, как мороженое, человек стал таять и оживать.
Только спустя минуту прокаливания на солнцепеке нутро худо-бедно оттаяло. Сковавшие тело болезненные спазмы ослабили хватку. Ощутив, что снова может двигаться, Артем, кряхтя и постанывая, как столетний старик, перекатился на бок и, упершись в песок обожженными ладонями, смог сесть. Переведя дух, Артем продолжил подъем. С поджарившегося зада переместился на колени, с них перевалился на корточки и медленно распрямился. Как пьяный, раскачиваясь на дрожащих ногах, он вновь осмотрелся.
В окружающем однообразии не добавилось новизны. На север, юг, восток и запад тянулись нескончаемые вереницы похожих друг на дружку, как близнецы-братья, песчаных барханов. Сам Артем волею случая оказался на гребне самого высокого и получил возможность в полной мере насладиться величественным видом бескрайней пустыни. Сбывалась еще одна его давняя мечта: стоять на гребне высокого бархана и любоваться бескрайними дюнами.
От выгоревшего на солнце белесого песка глаза быстро устали и заслезились. Прогрев организма благополучно подходил к концу, приступы озноба и судорог, поначалу терзавшие нутро непрестанно, теперь накатывали все реже и реже. От окружающей духоты и сухости очень захотелось пить, но ни одного оазиса в пределах видимости не наблюдалось.
С появлением жажды эйфория от вида пустыни быстро сошла на нет. Как-то сразу здесь стало слишком сухо, пыльно и противно. Захотелось сменить обстановку. Полупрозрачный экран не замедлил явиться по первому зову «зрителя».
Игнорируя гигантское изображение опостылевшей пустыни в центре, взор Артема устремился к маленьким картинкам по краям. Разобрать, что на них изображено, на фоне белизны залежей песка было невозможно, но так даже интереснее. Он сфокусировал внимание на очередной непонятной малявке.
И реакция не заставила ждать. Призрачный экран медленно растворился в воздухе. А на севере небо над пустыней заволокли тяжелые черные тучи.
Зловещая чернота стала быстро надвигаться на Артема. По мере ее приближения многократно усилился ветер, подхваченные им песчинки превратились в больно жалящие иголки. Эти первые толкающие в спину порывы были лишь жалкими цветочками, предвестниками грозной песчаной бури, в которой отбившемуся от каравана одиночке среди бескрайних песков не было спасения.
– Эй, я этого не заказывал! – невольно вырвалось из уст до смерти перепугавшегося Артема.
Очередной порыв ветра щедро сыпанул песком в глаза и едва не сбил с ног. Артем, прикрыв лицо рукавом балахона, присел на корточки…
И в ту же секунду злобно завывающий ветер стих. Артем торопливо протер глаза рукавом, с облегчением ощущая, как преображается легкая хлопчатая ткань балахона в какую-то непонятную мягкую скользкую синтетику. Вместе с песком из глаз с лица стерся ставший ненужным платок. Он снова не увидел момента перехода, лишь ощутил.
На открытые кисти безо всякого ветра продолжал сыпаться песок. Но отчего-то холодный. Разлепив вычищенные глаза, Артем увидел припорошенный снегом широкий пологий горный склон. Он сидел на самой его верхотуре. А с затянутого серыми тучами неба густо сыпалась снежная крупа.
Вместе с преображением окружающего пейзажа привычно изменилась, подстраиваясь под новые реалии, и одежда. Артем обнаружил на себе теплый зимний комбинезон, лыжные ботинки и шерстяную вязаную шапку. Рядом, в шаге, лежали непривычно широкие и длинные лыжи, слегка изогнутые по центру палки, широкие лыжные очки и толстые теплые перчатки.
Вокруг приютившего Артема склона сквозь пелену снегопада вдали смутно угадывались очертания величественных горных вершин. Голубовато-серые с островерхими снежными шапками горы, строгой, монументальной красотой олицетворяли спокойствие и вечность. Глядя на них, человек невольно забывал о суетных, сиюминутных желаниях и потребностях, его грандиозные планы казались такой мелочью на фоне вечных гор. Только в горах можно было так запросто прикоснуться к вечности. Просто смотреть вдаль на бесконечную череду склонов и пиков, слушать тишину и никуда не спешить.
Сеанс релаксации после пережитых приключений оказался очень кстати. Хоть и продлился не долго. Артем вспомнил о лыжах, и окружающие красоты отошли на второй план. Очередная фантазия вот-вот должна была воплотиться в жизнь. Сгорая от нетерпения, он подтянул к себе лыжную амуницию. Без труда разобравшись с секретом простенькой защелки, закрепил на лыжах ботинки. И, поднявшись с корточек, быстренько натянул на лицо очки, надел перчатки и сунул руки в лямки лыжных палок.
Экипировавшись, Артем решительно толкнулся палками, а для большего ускорения попытался еще, как коньком ото льда, оттолкнуться от снега лыжей. Но фокус, прекрасно выходивший с обычными беговыми лыжами, на сей раз едва не закончился падением. Огромная лыжа оказалась чересчур тяжела и неуклюжа, развернутая под углом, она захлестнула напарницу, и вместо того, чтобы придать ускорение скольжению, наоборот, резко его тормознула. Тело Артема по инерции бросило вперед, пристегнутые к сцепившимся лыжам ботинки дернуло назад. Потеряв равновесие, он буквально повис на хрупких палках, которые, к счастью, оказались гораздо крепче, чем выглядели, и запросто выдержали его сто килограммов.
Выровняв лыжи, Артем вновь толкнулся, на сей раз одними лишь палками, и медленно заскользил по склону.
Поначалу спуск был слишком пологий. Чтобы катиться без остановки, приходилось то и дело толкаться палками. Но постепенно наклон нарастал. И скоро Артем уже катился вниз сам по себе, без помощи палок.
Быстро утомившись от однообразного скольжения по снежному ковру, Артем решил мотнуться из стороны в сторону. Будто объезжая невидимый предмет, как делали мастера-горнолыжники. И – о, чудо! – у него получилось с первой же попытки. Конечно, не так плавно и безукоризненно изящно, как у спортсменов на соревнованиях. Но ему удалось! Пусть в конце чуток заштормило – но он устоял.
Артем обернулся. За спиной на снегу остался кривоватый зигзаг. Задыхаясь от восторга, он крикнул окружающему безмолвию:
– Ай да я! Как лихо вильнул! Знай наших!
Ответом на самохвальство стал треск грома в поднебесье. Гордо вскинув голову, Артем заскользил дальше, готовясь закрепить успех вторым зигзагом, как вдруг услышал за спиной подозрительный шум. Он пугающе быстро приближался. Нарастал.
Уже догадываясь, что произошло, Артем затравленно оглянулся и взвыл от ужаса. Его настигала исполинская волна снега. Тот трескучий выстрел, что ошибочно принял за раскат грома, в действительности оказался грохотом оторвавшейся от снежной горной шапки лавины. А спровоцировал обвал, к гадалке не ходи, его крик. Теперь гигантский снежный сугроб стремительно катился по горному склону, частью которого, увы, являлся и Артемов спуск.
Сбежать от лавины не было ни малейшей возможности. Ее скорость многократно превышала неумелое скольжение новичка. Но доводы рассудка утонули в волне паники. Обезумевший от страха Артем активно заработал палками, пытаясь разогнаться и уйти от погони.
На большой скорости очень быстро сказалось отсутствие опыта. Артем на короткий миг потерял концентрацию, зацепил одной лыжей за другую, не устоял и кубарем покатился по снегу. Раз двадцать подряд перевернулся и затих. Отстегнувшиеся в падении лыжи разлетелись и еще какое-то время скользили сами по себе, остановившись гораздо ниже горе-лыжника. Вырвавшиеся из рук палки и слетевшие с носа очки тоже затерялись где-то на склоне.
Сугроб смягчил удар, и Артем отделался легким головокружением. Уставившись в хмурое небо, он мысленно взмолился о помощи. И та не замедлила явиться в виде хорошо знакомого призрачного экрана. Игнорируя центральную картинку с набегающей на человеческую фигуру тысячетонной лавиной, Артем перевел взор на еще не задействованную в сумасшедшем калейдоскопе картинку с периферии.
Но еще до того, как принявший заказ призрачный экран растворился в хмуром небе, лавина накрыла одинокого человека. Белая холодная масса подхватила Артема, как невесомую пушинку. Его бесчисленное количество раз крутануло и припечатало к земле многотонным саваном. Снег мгновенно забился всюду: в глаза, уши, нос, под одежду, даже просочился сквозь стиснутые зубы в рот, и намертво обездвижил жертву. День превратился в ночь.
Задыхающийся Артем отчаянно нуждался в глотке воздуха, но грудь сжимали несокрушимые тиски спрессованного снега, а рот и нос были забиты им же наглухо. И все же, не теряя надежды, с безумной верой в чудо, он раз за разом пытался вздохнуть. И чудо свершилось…
В один прекрасный момент у него получилось. Правда, куски снега во рту и носу почему-то остались, но сковывающий грудь панцирь покорно раздался в стороны, позволяя легким вдосталь насытиться таким долгожданным воздухом.
Придавившая Артема многотонная плита снега сделалась мягкой и податливой. Ставшие вдруг снова подвижными руки потянулись к еще скованному снегом лицу. И вместо снега наткнулись на водолазную маску.
Якобы залепленные снегом глаза легко открылись, явив взору очередную перемену декораций.
Перемещение состоялось. Вместо толщи снега теперь Артема окружала водная толща. Облаченный в подводный костюм Артем в маске и ластах, с баллоном сжатого воздуха за спиной и трубкой дыхательного аппарата во рту исследовал морские глубины.
Сбылась еще одна заветная мечта. Он плыл, неспешно перебирая ластами, стараясь не тревожить подводных обитателей. И те очень скоро к нему привыкли, перестали бояться и не шарахались в сторону при его приближении.
Стаи разноцветных пестрых, как гигантские бабочки, рыбок охотно подплывали и даже какое-то время сопровождали непонятное двухвостое существо. На усеянном ракушками и раковинами каменном морском дне Артем неоднократно замечал распластавшихся в поисках корма морских звезд. Пару раз видел морских ежей и однажды большую морскую черепаху.
На левой руке Артем обнаружил настроенный на обратный отсчет электронный секундомер. Когда впервые заметил таймер – на экране было 28:47. Несложно было догадаться, что на любование подводными красотами ему отводилось полчаса.
Интуиция подсказывала, не стоит пренебрегать таймером. Вероятно, по истечении получаса запас воздуха в баллоне за спиной подойдет к концу. И как бы ни был велик соблазн задержаться среди молчаливого великолепия подводья, Артем твердо решил по истечении отмеренного срока позаботиться о безопасном переходе в другой фильм.
Полчаса подводного плавания пролетели как один миг. Секундомер на руке требовательно замигал четырьмя нулями. И верный зароку Артем тут же мысленно потребовал показать «меню».
Призрачный экран послушно возник на фоне стайки голубовато-желтых рыбешек. Артем сосредоточил внимание на одном из двух оставшихся «непросмотренными» крошечных изображений и, дожидаясь перехода, застыл на месте, глядя на медленно угасающий призрачный экран…
Через несколько секунд, как он и предвидел, воздух в баллоне кончился. Артем выплюнул бесполезный дыхательный кляп. Не тратя драгоценных мгновений на избавление от опустевшего баллона, тут же заработал ногами и устремился к поверхности.
Он плыл навстречу солнцу, ослепительно-яркий кругляш которого великолепно просматривался сквозь толщу морской воды. Плыл изо всех сил, но почему-то толща не желала утончаться, будто море не желало отпускать заглянувшего в сокровенные глубины аквалангиста.
От усталости и недостатка кислорода начало рябить в глазах. И кто знает, смог бы Артем самостоятельно выплыть из морской бездны, если бы не…
Перемещение!
На сей раз все произошло у него на глазах. Водяной плен мгновенно обернулся нормальным, пригодным для дыхания воздухом. Размахивающий руками и ногами пловец плюхнулся на желто-зеленую поляну одуванчиков.
– Снова угадали, – отдышавшись, крикнул Артем украшенному кружевами облаков голубому небу. – Давно мечтал вот так от души, как в детстве, среди одуванчиков поваляться.
Подводный костюм бесследно исчез. Теперь на нем была легкая белая майка с короткими рукавами, голубые шорты по колено, состряпанные из обрезанных джинсов, и на ногах серые сандалии.
Маркая одежда тут же сплошь покрылась вызывающе яркими зелено-желтыми пятнами и полосами. Но заливающегося счастливым смехом Артема совершенно не волновали такие мелочи.
Ласковое летнее солнышко, периодически выглядывающее из-за неспешно ползущих облаков, заливало поляну ярким светом. И желтые головки цветов будто вспыхивали изнутри, превращаясь в тысячи крошечных солнц, ослепительно пылающих в сочной изумрудной траве.
Такие озарения длились не долго. Солнце исчезало за очередным наплывающим облаком, и на полянку надвигалась унылая тень.
Эта чехарда света-тени не только не портила, а, наоборот, подчеркивала красоту замечательной поляны. Ее ежеминутные преображения не позволяли глазу привыкнуть к пышному желто-зеленому ковру.
Впрочем, справедливости ради стоило отметить, что сам Артем если и замечал красоту ежеминутно преображающейся поляны, то лишь краем глаза. Целиком отдавшись реализации давней фантазии, он нырял, ползал, кувыркался и катался по поляне до тех пор, пока не закружилась голова.
Остановившись, осмотрелся и остался очень доволен проделанной работой. Добрая треть одуванчиков на поляне была основательно помята. Некогда белоснежная майка превратилась в рваную и грязную желто-зеленую тряпку. Голубые шорты постигла та же печальная участь, с той лишь разницей, что на плотной джинсовой ткани обошлось без дыр. Открытые руки, ноги, лицо, даже волосы и сандалии оказались заляпаны зеленым травяным соком и желтой цветочной пыльцой.
Теперь, когда заветное желание было воплощено в жизнь, здесь больше нечего было делать. Уловив перемену в его настроении, перед глазами на фоне варварски истоптанной поляны возник полупрозрачный экран. Остался последний «непросмотренный» фильм. На нем Артем и сосредоточил внимание.
Дневной свет померк, и в лицо ударил ледяной порыв ветра. От неожиданности Артем зажмурился…
А когда снова открыл глаза, вместо поляны одуванчиков перед ним от края до края простиралась белая снежная пустыня. Здесь было ужасно холодно. Но хорошенько утепленному Артему были не страшны даже самые лютые морозы.
Поверх толстого ватного комбинезона на нем был очень теплый заячий тулуп. На ногах высокие, до колен, унты. На голове шерстяной чулок с крошечными прорезями для рта и глаз, и заячья шапка-ушанка. На руках толстые рукавицы на собачьем меху. Серый полумрак полярной ночи отчасти разбавляли изумрудные сполохи над головой.
– Неужели настоящее северное сияние! – не удержался от восторженного возгласа Артем.
Запрокинув голову, он стал жадно пожирать глазами безумную пляску красок удивительного чуда природы. Сбывалась еще одна заветная мечта.
Шоу длилось минут десять. А когда оно закончилось, вместе с последними догорающими в небе сполохами поплыл и стал меняться окружающий пейзаж…
От ярко вспыхнувшего света у Артема зарябило в глазах. Проморгавшись, он увидел знакомые багровые стены каминного зала, освещенные пятью рядами светильников-факелов на большой люстре под потолком.
Артем снова оказался за столом, в чистом костюме и при галстуке. Кальян, в виде вазы с розой и выползающей змеей, потух. Кроме Артема за столом больше не было ни души. Воздействие дурман-травы закончилось. Похоже, его накрыло сильнее всех, остальные давно разошлись. Артем глянул на часы – было двадцать пять минут второго ночи.
– Припозднился ты, однако, – словно прочтя мысли, громыхнул с потолка механический голос. – Надеюсь, весело провел время?
– Еще как, – живо откликнулся соскучившийся по разговору Артем. – Было потрясающе. Столько заветных желаний сбылось за одну ночь. Я переполнен впечатлениями.
– Значит, ты доволен?
– Еще как доволен! Спасибо вам!
– Славно. Тогда ступай в комнату и ложись спать. Уже скоро я снова призову тебя сюда на завтрак. Надеюсь, теперь ты не считаешь столовую ужасным, отвратительным местом?
– Да я никогда и не считал.
– Врун… Все, хватит разговоров. Отправляйся спать. Артему ничего не оставалось, как подчиниться. Он порывисто вскочил, едва не перевернув стул, и быстрым шагом пошел к выходу…
Ночью Артему пригрезилось, что его вновь навестила горничная. Он заметил ее уже в дверях. Девушка поставила капельницу и собиралась уходить. Артем хотел ее окликнуть, но отпустивший на какие-то мгновения сон снова цапнул за загривок и уволок обратно в свои бесконечные лабиринты. К счастью, ни в одном из них его не преследовал образ восхваляющего кровь вампира.
Разбудил Артема троекратный гудок из колонок.
Никаких указаний от Хозяина не последовало. Но Артем сам прекрасно знал, что нужно делать. Исследуя под душем исколотый сгиб руки, не заметил свежего следа от иглы и сделал вывод, что ночной визит горничной тоже был сном. Выйдя из ванной, скоренько оделся – без официоза: брюки, рубашка, ботинки, – вышел из комнаты и торопливо зашагал по пустынному белому коридору…
Каминный зал встретил Артема ароматом свежеприготовленного мяса. Абрек в удобном спортивном костюме и сдвинутой на затылок кепке снова стоял у камина и неторопливо помешивал половником в большом казане, нависающем над огнем на массивном чугунном треножнике. Он приветливо махнул рукой. Артем махнул в ответ и прошел на место.
Количество стульев и приборов на столе показало, что на завтрак сегодня ожидается всего десять человек. Куда за ночь сгинули трое пленников, догадаться было не сложно. Перевоплощения в вампиров возобновились, и экзекутору ночью добавилось кровавой работенки. Но у Артема эта новость не вызвала былого трепета, ему все обрыдло.
Вместо огромных тарелок, ножей и вилок, теперь перед каждым на столе стояли объемистые миски и ложки. Ну и, по сложившейся уже традиции, кубки с открытыми бутылками вина.
Когда все гости-пленники расселись по местам, ожидаемо громыхнул механический голос Хозяина, пожелавший приятного аппетита и призвавший повара досыта накормить дорогих гостей. Абрек перетащил казан с огня на стол и, начиная с Артема, стал обходить каждого, наполняя миски дымящимся ароматным варевом.
Покопавшись ложкой в неприглядной с виду буроватой гуще, Артем отыскал среди овощей кусочек мяса, подцепил его вместе с кусочком картошки, тщательно подул и отправил в рот. Отталкивающего вида еда на вкус оказалась выше всяких похвал. Вторую ложку он черпанул уже с горкой, тут же, толком не остудив, сунул в рот и, отдуваясь и урча от удовольствия, стал уписывать рагу за обе щеки. Увы, отведать приготовленного абреком кушанья удалось не всем. Повар наполнил миски шестерым. Подойти к седьмому не успел. Около лифтов оглушительно громыхнуло. И начался ад.
В каминный зал ворвались полтора десятка вооруженных автоматами людей в камуфляже и черных масках.
Быстрее всех на неожиданное вторжение отреагировал Хозяин. Он погасил большую люстру и направил лучи зрачков-прожекторов на вход, заставляя вбегающих в зал автоматчиков щуриться и закрываться руками от бьющего в глаза яркого света.
Но световой заслон не обескуражил захватчиков. Четко выполняя приказы командира, они рассыпались цепью в конце зала и, без разговоров, тут же открыли прицельный огонь – по источникам слепящих лучей, и слепой – в сторону сидящих за столом людей.
Тишину столовой взорвали оглушительный треск автоматных очередей, звон лопающегося и рассыпающегося по полу толстого стекла из прожекторов, грохот опрокидываемых стульев, звук бьющейся об пол посуды и крики раненых.
У сидящего с самого края Артема были наибольшие шансы схлопотать шальную пулю и умереть в числе первых. Его спас абрек. Повар единственный не растерялся. Заметив вбегающих в зал автоматчиков, он швырнул на стол казан и заорал почти без акцента:
– Живо! Всэ на пол!
Подавая пример, сам первым нырнул под стол. Спаслись лишь мгновенно среагировавшие на команду. Замешкавшиеся превратились в изрешеченное пулями кровавое месиво.
Артема реакция не подвела. Скользнув под стол одновременно с гаснущей под потолком люстрой, он поспешил прочь, ища укрытия в дальнем конце зала. В кромешной тьме приходилось двигаться на ощупь, то и дело ударяясь то плечом, то головой о ножки длинного стола.
Свистели пули, лопались и разлетались на куски задетые ими стеклянные миски и глиняные бутылки, с краев стола тонкими струйками стекало на пол разлитое вино. И все попадающиеся на пути худо-бедно сносные укрытия из пары-тройки наспех сдвинутых друг к дружке стульев уже были заняты более расторопными товарищами по несчастью. В ответ на попытки Артема потеснить укрывающихся озверевшие от ужаса люди руками и ногами отчаянно отпихивали пришельца обратно под стол.
Уже отчаявшегося спрятаться Артема в самом конце стола неожиданно цапнула за рукав миниатюрная девчоночья рука и затащила за баррикаду из трех перевернутых стульев.
Спасительницей по невероятной иронии судьбы оказалась та самая крошечная семнадцатилетняя девчушка, с которой, по дурацкой прихоти Хозяина, Артему пришлось два дня назад жестоко схлестнуться на глазах у таких же бесправных пленников.
– Спасибо, – прошептал Артем. – Ты прости меня, если там тогда… – торопливо забормотал он слова запоздалого покаяния.
Но девушка, решительно прихлопнув его говорливый рот маленькой твердой ладошкой, прошипела соседу в ухо:
– Заткнись!
Артем охотно подчинился. Меж тем разделавшиеся с прожекторами захватчики по команде командира прекратили слепую стрельбу в темноте. Запалили полтора десятка файеров и разбросали по залу. Мрак столовой залил зловещий красный свет. Стрельба возобновилась.
Через многочисленные щели хлипкого укрытия Артем с соседкой затравленно огляделись. Открывшаяся картина удручала. Как в кошмарном сне – всюду кровь и смерть. «Всесильного» Хозяина хватило лишь на выключение света. И брошенных им пленников теперь истребляли, как чумной скот. Уже семеро из десяти пленников были мертвы. Четверых автоматчики расстреляли еще за столом. Троих подвели наспех кое-как слепленные укрытия, пули настигли их уже под столом. Спастись удалось лишь самым шустрым: самому Артему, его несовершеннолетней соседке, двадцатилетнему парнишке-каратисту и ловкачу абреку.
«А надолго ли удалось?» – завывающей сиреной пульсировал в голове каждого выжившего вопрос. Баррикады из стульев в дальней части стола превратятся в ничто, стоит автоматчикам приблизиться.
Убийцы, похоже, пришли к аналогичному выводу. Смекнув, что надежно укрывшихся врагов с дальней дистанции зацепить практически невозможно, автоматчики прекратили стрельбу и так же, как стояли, цепью двинулись вглубь зала.
«Все, это конец, мы обречены!» – пронеслась в голове Артема паническая мысль.
Через десять секунд цепь достигла укрытий каратиста и абрека.
Сначала нервы сдали у двадцатилетнего паренька. Позабыв об умении лихо махать руками и ногами, дрожа от ужаса, он выбрался из-за нагромождения стульев с поднятыми вверх руками.
– Дяденьки, не убивайте! – взвыл он. – Пожа…
Длинная автоматная очередь оборвала плач на полуслове. Изрешеченное пулями тело отбросило на несколько шагов. Оно еще летело, невольно привлекая взгляды прячущихся под масками убийц, а из-под соседней кучи стульев пантерой выскочил абрек.
В руке у отчаянного горца блеснул верный длинный нож. И острое как бритва лезвие полоснуло по шее расстрелявшего паренька автоматчика. Умывшийся кровью камуфляжник рухнул на пол следом за своей жертвой.
Абрек бросился дальше, ткнул ножом в лицо следующему автоматчику. Но больше ничего сделать не успел. Сразу четыре автоматные очереди прошили его вдоль и поперек.
Не обращая внимания на двоих выбывших из строя товарищей – одного мертвого, со вскрытым горлом, и одного раненого, с распаханной щекой, – чуть поредевшая цепь возобновила движение.
Мишеней осталось только две: Артем и его соседка. Автоматчики неотвратимо надвигались. До самой дальней кучи стульев оставалось пять шагов, четыре, три…
Ближайший к куче автоматчик, шедший прямо на них, заметил шевельнувшегося под стульями Артема. Ствол автомата повернулся на подозрительное движение. С такого расстояния невозможно было промахнуться.
Артем понял – сейчас его хладнокровно расстреляют. Надо бежать, спасаться, но скованные ужасом ноги приросли к полу. Палец автоматчика потянулся к спусковому крючку. И тут в бой вступил господин экзекутор.
Удар невидимого меча снес голову целившему в Артема камуфляжнику. А на излете рассек вены и сухожилия на бедре соседа. Вопль раненого привлек внимание остальных к парящему в воздухе кровавому клинку.
– Тень! Здесь тень! Паук-тень! – в панике завопило сразу несколько голосов.
Одинокая автоматная очередь резанула пустоту вокруг кровавого клинка, пытаясь на удачу нащупать невидимку. Экзекутор на угрозу отреагировал мгновенно. Клинок, багровой полосой мелькнув в воздухе, переместился на три метра и вскрыл горло незадачливому стрелку. Зажав руками булькающее горло, камуфляжник повалился на колени. А хищный клинок, описав стремительную восьмерку, метнулся к следующей жертве.
– Серый, чего копаешься! – заорал очередной паникер, неразличимый из-за одинаковых черных масок. – Ждешь, когда урод всех нас порешит.
– Готово, – отозвался спокойный голос. – Вот он, паучишка!
Воздух рядом со срубившим очередную голову клинком уплотнился и превратился в зеркальную фигуру.
– Без приказа не стрелять! – распорядился тот же спокойный командирский голос. – Дистанцию!
Немногие уцелевшие рядом с зеркальной фигурой экзекутора камуфляжники, взяв его на прицел, попятились. Дальние автоматчики, наоборот, приблизились. Цепь перестроилась в полукольцо, отсекающее опасного мечника от единственного выхода. Разоблаченный экзекутор оглянулся по сторонам.
– Огонь! – скомандовал командир.
Девять нацеленных на зеркальную фигуру стволов дружно изрыгнули смертоносный свинец. Но каким-то непостижимым образом экзекутор сорвался с места за мгновение до выстрелов. Автоматчики не успели мгновенно поправить прицел, и первые пули бестолково ушли в дальнюю стену зала.
Экзекутор в два прыжка достиг укрытия Артема, схватил свободной от меча рукой пленника за отворот рубашки и, расшвыривая стулья, потянул следом за собой волоком. Артем, как на санках, заскользил по скользкому паркету следом за резвым тягачом.
– Почему его – не меня?! – зашлась истошным криком в спину экзекутору единственная уцелевшая в бойне пленница. – Я же легче!
Артем видел, как отчаянная девчонка, расшвыряв пирамиду стульев, вскочила на ноги и, сгибаясь от приступа нервного кашля, бросилась в погоню за экзекутором. А параллельно он, с нарастающим ужасом, наблюдал, как оправившиеся от первой неудачи автоматчики скорректировали прицел, наведя стволы в спины беглецов. Как дружно задергались автоматы от частых выстрелов. И как тут же споткнулась на ровном месте пробежавшая всего несколько шагов девушка. Как она бессильно вскинула руки, захрипела, забулькала выступившей на губах кровавой пеной и, глядя ему в глаза огромными, полными немого укора глазами, рухнула на паркет.
Господин экзекутор снова, каким-то шестым чувством почуяв нацеленные в спину автоматы, за мгновение до начала пальбы рухнул на пол и завалил на бок опекаемого пленника. Поэтому скосившие девушку пули их не задели.
Уже лежа на боку, Артем видел, как еще в падении с телом расстрелянной девушки стали происходить слишком хорошо знакомые метаморфозы. Волосы на голове стали еще чернее и гуще. Смуглое лицо сделалось белее снега. Глаза округлились и стали вдвое больше. Нос же, наоборот, втянулся и стал почти неразличим. Челюсть вызывающе выпятилась. Уши стали вдвое больше и заострились кверху. Спина выгнулась и вспучилась горбом. Худые узкие девичьи плечи стали еще уже. Руки и ноги изрядно вытянулись. Ухоженные, покрытые разноцветным лаком длинные ногти прямо на глазах почернели, еще больше вытянулись, загнулись и заострились, превратившись в хищные когти. Во время преображения на теле затянулись пулевые раны.
Воплощения вампира длились не дольше секунды. Артем и охнуть не успел, а зубастое чудовище, оттолкнувшись от паркета, легко взмыло вверх и, наплевав на законы физики, зависло в воздухе, озираясь по сторонам налитыми кровью глазищами.
– Крррови! – прорычал вампир, растянув тонкие губы в злобной усмешке, через мгновение превратившейся в хищный оскал.
Ураганный автоматный огонь, обрушившийся на мутанта со всех сторон, хоть и не причинял вампиру особого вреда, но был ему неприятен. И вынудил перейти в ответную контратаку.
Распахнув пасть во всю ширину лягушачьего рта, вампир коршуном рухнул на ближайшего обидчика. С завораживающей легкостью вырвал тонюсенькими ручонками из огромных ручищ автомат, и буквально вгрызся в горло несчастного.
К счастью для камуфляжников, на этом подвиги кровожадного мутанта, толком не начавшись, закончились. Безо всякой видимой причины по телу вгрызающегося в горло вампира пробежала смертельная судорога. Он обмяк и завалился на бьющегося в агонии автоматчика.
– Серый, твоя работа? – спросил какой-то безликий боец.
– Ну не твоя же, – откликнулся командир.
Предсмертным воплощением девушка подарила экзекутору полминуты относительной безопасности. Вскочившей на ноги одновременно со взмывшим под потолок вампиром зеркальной фигуре с лихвой хватило времени, чтобы дотащить Артема до пылающего камина.
Отшвырнув в сторону мечом треножник, экзекутор шагнул прямо в горящий огонь. Подтягиваемый Артем скользнул в камин следом. Прежде чем огонь загородил обзор, Артем успел увидеть, как из-за спин камуфляж-ников появился еще один участник кровавого представления, до сего момента остававшийся незаметным в полумраке зала. Неприметный джокер расстрельной команды был до пят укутан в серый плащ, лицо скрывал низко опущенный капюшон. В правой руке он сжимал длинный меч, с причудливой формы клинком – узким и прямым у основания, широким и волнообразным на конце. От одного вида зловещей фигуры у Артема мороз пробежал по коже. Серый тип испугал его гораздо больше автоматных стволов, разворачивающихся в спины шагнувших в огонь беглецов. Подскочив к затихшему вампиру, мечник начал остервенело рубить тело бывшей девочки на куски.
Наконец жуткое зрелище заслонили сполохи каминного огня, куда Артема полностью втащил экзекутор. Огонь, на котором совсем недавно кипел казан с рагу, сейчас почему-то не обжигал. Закопченная стена за очагом обрела подвижность, по ней пробежала рябь, как по воде на реке. Зеркальная фигура шагнула прямо в эту колышущуюся стену.
По правому боку Артема словно рубануло с десяток чугунных прутов. Во все стороны брызнула кровь. Он успел догадаться, что одна из автоматных очередей, выпущенных вслед сгинувшим в камине беглецам, все-таки достала его. А потом с головой накрыла волна нестерпимой боли. Теряя сознание, пленник почувствовал, что его снова потянули за отворот рубахи…

Глава 31
Откровенный разговор

Вынырнув из омута нахлынувших воспоминаний, Артем ощупал «развороченный» правый бок. И чуть не прослезился от счастья, обнаружив, что все раны благополучно зажили.
Еще через секунду очухавшаяся от реалистических воспоминаний память подсказала объяснение – те ужасные события случились давно. Он благополучно оправился от ран и уже девять месяцев проживает в Светлом Тегвааре. Куда попал аккурат из удивительного камина, с необжигающим огнем. Подвижная стена в камине, без сомнения, – магический портал в волшебный город.
Оправившись от шока возвращения в реальность, Артем осмотрелся. Он снова был в комнате с «глазастыми» стенами. Полулежал в кресле возле круглого стола. В кресле напротив, закинув ногу на ногу, сидел и неспешно попыхивал сигарой лорд-курас Марсул – маг и смотритель легендарной Долины Драконов, куда их с Во-пулом обманом завлек коварный темный маг Себарг Скрытень. И что-то в курасе неуловимо изменилось, пока Артем пребывал в плену воспоминаний.
– С очередным возвращением, – констатировал Марсул, давя в пепельнице окурок сигары. – Как самочувствие?
– Более-менее, – отозвался Артем, поудобней устраиваясь в кресле.
– Тогда продолжим разговор. – Марсул улыбнулся. И стало понятно, что в нем поменялось.
Зубы! Жуткие акульи челюсти превратились в нормальные, как на портрете, человеческие зубы. И глаза! Он сидел без очков. На смену желтым драконьим с узкими зрачками пришли обычные голубые человеческие глаза.
– Тебе знакома эта вещица? – Марсул вытряхнул из бумажного пакета на стол перед Артемом горку обгоревшего мусора.
Большинство ракушек расплавилось в бесформенную массу, но и нескольких уцелевших фрагментов хватило Артему, чтобы опознать останки подарка Ольги.
– Это мой браслет, – ответил Артем, поднимая со стола оплавившиеся фрагменты и прикладывая к правой руке.
– И кто же, любопытно, подарил тебе эту красоту?
– Девушка любимая.
– Ты с ней в Тегвааре познакомился? Или…
– Ну, разумеется, в Тегвааре, – перебил Артем.
Он раздраженно швырнул ракушки обратно на стол и с тяжелым вздохом добавил:
– Только вот не уберег я ее подарок.
– Ты казниться-то погоди, – улыбнулся Марсул. – А лучше напряги-ка восстановившуюся память и вспомни – ты любимую девушку раньше, до Тегваара, нигде не встречал?
– Да ну, где ж я мог?! – теряя терпение, начал заводиться Артем и вдруг замолк, словно громом пораженный открывшимся взору видением.
– В доме у таинственного Хозяина, не так ли? – озвучил за него воспоминание проницательный курас.
– Да, там была горничная…
– Знаю, видел, – перебил Марсул. – Снимая магические барьеры с заблокированных участков твоей памяти, мне невольно пришлось вместе с тобой заново пережить три дня плена в доме Хозяина. Я видел горничную твоими глазами. Не беспокойся, в ваши интимные дела носа не совал… Значит, она похожа на девушку, подарившую тебе этот браслет.
– Да они просто как две капли. Одно лицо! Только у горничной волосы были до плеч и черные, а у Ольги, так зовут мою девушку, они рыжие и короткие… Выходит, бедняжка вырвалась из плена и разыскала меня.
– Вырвалась. Еще как вырвалась. С боем вырвалась, – усмехнулся Марсул. – Только вот тебя она не искала, а прихватила с собой, когда, поджав хвост, уносила ноги из паучьего логова.
– Как это? – растерянно захлопал глазами Артем. – Вы хотите сказать?..
– Ты хочешь, – перебил курас. – Мы же договорились обращаться друг к другу на «ты».
– Да-да, прости, забыл, – кивнул Артем и продолжил развивать прерванную мысль: – Ты полагаешь, Ольга была не только горничной в доме Хозяина, но и господином экзекутором?
– Разумеется. Видишь ли, все пауки прекрасные актеры. В их грязном деле без этого никак нельзя. Я уверен, твоя любвеобильная горничная была и жестоким палачом-экзекутором, и даже иногда самим бестелесным Хозяином. Но, думаю, ее наставник доверял ей эту координирующую роль не часто. И по большей части сам озвучивал ключевого персонажа своей кровавой пьески.
– Наставник? Что еще за наставник? – растерянно пробормотал Артем.
– Пауки всегда работают в паре: наставник и ученик, – продолжил объяснять Марсул. – Опытный наставник осуществляет организационную работу. Выбирает подходящее под логово место. Организует поимку жертв. Составляет сценарий «развлекательной» программы для гостей, погружающей их в состояние беспрерывной эмоциональной встряски. Ученик же является послушным орудием в его руках, беспрекословным исполнителем его воли.
– Нет, невозможно. Оля не могла быть пауком. Экзекутор выпорол ее на моих глазах.
– Для опытного мага проделать такой фокус – пара пустяков. Смотри.
По воле Марсула стоящая на столе бутыль с коньяком невесомой пушинкой вспорхнула в воздух и, описав круг над раззявившим рот Артемом, на крутом вираже лихо плеснула в пустой стакан зрителя часть содержимого, с одного раза наполнив до краев, не пролив ни капли. По завершении представления бутылка спикировала вниз и заняла обычное место у правой руки кураса.
– Но Оля не могла, она обычная девушка, – уперся Артем. – Сейчас она работает со мной мойщицей окон в Светлом Тегвааре…
– Ты вынуждаешь меня повторяться – пауки прекрасные актеры. Не спорь. У меня есть неопровержимое доказательство того, что твоя Ольга – один из пары пленивших тебя пауков, – обезоруживающе улыбнулся Марсул. – Браслет – магический артефакт, настроенный точно на тебя. Подарить его тебе мог лишь очень хорошо и давно знакомый с тобой чародей.
– Мы с Олей едва знакомы. Я полтора месяца назад впервые ее увидел.
– Зато с горничной ты познакомился целых девять месяцев назад. И учитывая, что они с Ольгой одно лицо…
– Может, они просто двойники.
– Влюбившиеся в одного мужчину?
– Совпадение.
– Не стоит ее выгораживать, Артем. Твоя Ольга страшный человек. Вспомни, в созданную ей и ее наставником паутину угодило двадцать ни в чем не повинных людей. А выжил из них лишь ты один.
– Половину перестреляли парни в камуфляже.
– Потому что несчастные были обречены на необратимое воплощение. Считай, со стороны чистильщиков это был акт милосердия. Не стоит обманываться и пытаться спихивать вину на честно исполнивших долг парней в камуфляже. Истинные виновники гибели несчастных – пауки… Одного из их пары мы уже установили. С выявлением наставника, боюсь, придется повозиться.
– Там, кроме горничной, из обслуги был еще только абрек. Выходит, он и был наставником. Только вот непонятно. Раз он такой опытный злодей, почему так легко позволил себя расстрелять автоматчикам?
– Этот несчастный вовсе не наставник, – отмахнулся курас. – Он был одурманен чарами пауков. Еще одна жертва их черного колдовства.
– Так, все. Хватит. Тайм-аут, – схватился за голову Артем. – У меня уже от всех этих наставников, учеников, пауков с паутиной мозг закипает. Хотелось бы хоть примерно понимать, о чем говорим. Растолкуй толком – что еще за паутина такая? Почему дом Хозяина – паучье логово? И кто такие пауки?
– Поздравляю, начинаешь задавать правильные вопросы, – неожиданно похвалил Марсул. – С удовольствием тебе отвечу, только сперва промочу горло. Ты, кстати, можешь составить мне компанию.
Артем не возражал. Собеседники сделали по глотку. Курас достал из коробки очередную сигару, отсек гильотиной острый кончик, сунул в рот, запалил спичку, закурил. Пододвинул коробку с сигарами Артему и жестом предложил угощаться.
Соскучившийся за ночь по табаку Артем не заставил просить дважды. Тоже вытащил сигару и, проделав с ней те же манипуляции, что и сосед, глубоко затянулся ароматным крепким дымом. Так глубоко, что с непривычки даже закашлялся.
– Ничего, у нас разговор длинный, научишься, – подбодрил курас. И тут же, без вступительного слова, начал отвечать на вопросы.
– Пауками на жаргоне регуляторов Светлого Тегваара называют магов, охотящихся в Широком Запределье на определенную породу людей и добывающих с помощью жертв драгоценную ману. Черному колдовству, которое используют в мерзких опытах пауки, не обучают в ТАЧИ.
– Где-где?
– В Тегваарской Академии Чародейского Искусства, – расшифровал курас и продолжил: – Это тайное, запретное знание, одно из немногих, пришедших в Тегваар из Широкого Запределья. Оно передается от наставника ученику наглядным примером во время совместной практики. На свои жертвы пауки настраивают специфические магические ловушки, опутывают сложной сетью поисковых заклинаний – паутиной – площади, проспекты, улицы и переулки города Широкого Запределья, где начинают охоту. Паутина не долговечна – держится не дольше суток, и, чтобы через нее за короткий промежуток времени прошло как можно больше народа, пауки раскидывают ее накануне большого праздника.
– Точно! Перед тем безлюдным утром, когда я угодил в автобус Хозяина, был День города. Я ходил смотреть салют, – вставил Артем.
– Попавшие под заклинание пауков – особенные люди, с уникальным даром, о котором я расскажу чуть позже. Угодив в паутину, они на какое-то время выпадают из привычной жизни. Их сознание застилает наложенный пауками морок, под воздействием которого бедняги, не замечая ничего вокруг, ищут встречи с пауком.
– Да не искал я никакой встречи, – возмутился Артем. Он поперхнулся дымом и вновь закашлялся. – А просто… кхх!.. торопился на работу, поэтому… кхх!.. пришел на автобусную остановку и стал ждать… кхх-кхх!.. автобуса.
– И часто ты автобусом до работы добирался? – спросил Марсул. Дожидаясь ответа, он откинулся в кресле, затянулся и, запрокинув голову, стал выпускать аккуратные белые колечки дыма.
– Ну, было пару раз вначале, когда только в банк устроился, – стал отвечать откашлявшийся и прополоскавший горло глотком коньяка человек. – Потом машину купил. И как все нормальные люди… Вот я болван, – уже изрядно захмелевший Артем провел растопыренной пятерней по лицу, – у меня ж тачка во дворе стояла. На фига ж я на чертову остановку поперся?!
– Не кори себя, твое сознание было одурманено мороком пауков. Ты напрочь позабыл о машине и сделал так, как было нужно не тебе, а им, – пояснил курас и тут же, без паузы, продолжил: – Особенность людей, на которых охотятся пауки, заключается в том, что они могут собирать и накапливать свои и чужие эмоции. Как положительные, так и отрицательные. В Широком Запределье таких называют энергетическими вампирами. Мы, маги, называем их просто – энергетики. Набрав группу таких энергетиков, пауки прячут их в заранее подготовленном логове. Там пленников начинают пичкать эмоциями, параллельно вводя в кровь специальное снадобье, позволяющее преобразовать накопленные человеком эмоции в чистую ману. Снадобье, как ты уже сам догадался, готовится на основе вампирской крови, которую подвергают некоторой магической обработке. Побочный эффект подобного рода добычи магической энергии тебе известен не понаслышке. В логове из-за частых стрессов все жертвы рано или поздно воплощаются в вампиров. Поэтому в арсенале пауков должно быть действенное средство для их уничтожения. В твоем случае это зачарованный клинок экзекутора и заговоренный огонь в камине.
Артем невольно поежился.
– Своими жесткими методами они похожи на настоящих пауков, – продолжал Марсул. – Как и насекомые, они плетут паутину, пичкают угодивших туда «мух» ядом и начинают пожирать беспомощную жертву еще живой, не останавливаясь, пока не выжрут все нутро досуха.
– Жуть какая, – поморщился Артем.
– Разумеется, промысел пауков вне закона. Магический Орден Регуляторов Светлого и Темного Тегваара, имея представительства практически в каждом городе Широкого Запределья, борется с этим злом. Наместники-регуляторы следят, чтобы на их территории не появлялось паучьей сети. Увы, не всегда получается вовремя обнаружить и обезвредить хорошо замаскированные тенета раскинутой паутины – твоя история яркое тому подтверждение. Массовое исчезновение десятков энергетиков сигнализирует наместнику-регулятору, что в его городе завелся паук. Для его поимки в город приглашаются чистильщики. Их задача: в минимальный срок отыскать паучье логово и истребить всех его обитателей. Это при их непосредственном участии ты вновь обрел свободу.
– Ничё се, свободу обрел – да они меня чуть в решето не превратили! – не удержался от реплики Артем.
– Чуть – не считается, – хмыкнул Марсул и отпил из стакана.
– Я вот только одного не пойму. Зачем вообще паук ввязался в драку? Ведь мог сразу, как началась стрельба, незаметно шмыгнуть в портал и все дела. Вместо этого он подставился, полез под пули и, ничего толком не добившись, все одно был вынужден бежать. Спрашивается, к чему весь этот нелепый риск? И почему, раз уж он все же решился напасть на автоматчиков, не использовал против них магию?
– Магию использовать он… вернее, она не могла, потому что в отряде чистильщиков был свой маг, умением и силой не уступающий пауку. Вспомни закутанную в серый плащ фигуру с мечом, – это был адепт Магического Ордена Регуляторов. Маги почувствовали примерно равную силу друг друга и предпочли защиту нападению… А в бой паук вступил по двум причинам. Во-первых, прикрывая бегство наставника. Который, под шумок атаки экзекутора, ускользнул в портал незамеченным, вместе с собранным запасом маны. И сохранив инкогнито. Ну и во-вторых, защищая тебя. Ты был для нее настолько ценен, что она рискнула из-за тебя жизнью.
– Хочешь сказать, она в меня по уши втрескалась?
– Нет. Любовь тут ни при чем.

Глава 32
Мистик

Марсул сделал перерыв, чтобы промочить горло добрым глотком коньяка. Воспользовавшись паузой, Артем задал очередной вопрос:
– Тогда зачем я ей? Какой с меня прок? Что я однажды стану вампиром?
– Нет, тебе это не грозит, – улыбнулся Марсул. – Ты очень, очень редкое исключение из правила. Такие, как ты, рождаются по одному на тысячу энергетиков. И далеко не каждый из таких счастливчиков попадает в лапы паука… Под воздействием паучьего снадобья твое тело давно уже мутировало. Думаю, это произошло в столовой, во время атаки чистильщиков. Ты воплотился, Артем, так же как та девчонка, но не в безумца-вампира, как она, а в сохранившего разум мистика.
Твое воплощение, оставшись незаметным для тебя, привлекло внимание паучихи, удирающей из разоренного логова следом за наставником. Она не смогла устоять перед искушением заполучить неиссякаемый источник маны, и, рискуя жизнью, потянула тебя за собой. За эту версию говорит и тот факт, что опытный паук-наставник не предпринял заранее никаких мер для сохранения жизни такого ценного пленника. И помощнице пришлось так отчаянно импровизировать на бегу.
Ты стал мистиком, Артем, – мутантом, способным безо всякого паучьего снадобья мгновенно преобразовать эмоции в чистую ману. Эта твоя уникальная способность, в сочетании с настроенным магом защитным артефактом, сегодня ночью дважды спасла вам с напарником жизни.
Первый раз от яда мага Себарга. Он подействовал, когда вы подобрались к моей Агнет на расстояние броска. Разумеется, так же, как и я, моя девочка пребывала в тот момент в личине маленького дракончика. Яд был, как ты уже догадался, в выпитом вами уменьшающем вес зелье. На первой стадии его действия вас парализовало заклинанием «Поцелуй Смерти». Жизненная сила, стремительно покидающая ваши умирающие от остановки жизненных процессов тела, под воздействием заклинания преобразовалась в ману и открыла буквально на пару секунд двухсторонний разовый портал.
Портал смерти должен был высосать из вас все жизненные силы. Но ты щедро поделился с ним накопленным запасом маны, и надобность в ваших жизненных силах отпала. Амулет, опять же черпанув маны в бездонном внутреннем источнике мистика, очистил от яда твою кровь. Оцепенение прошло, ты ожил.
Второй раз вы спаслись уже от моего огня. Когда я, в личине дракона, застал вас на месте преступления, драконья ярость возобладала над человеческим рассудком. Исторгнутая мною струя пламени должна была вас испепелить. Не спасла бы даже защита ваших непростых комбинезонов. Но вы выстояли в огне, потому что напитанный магической энергией амулет всю силу удара принял на себя. Из-за чего оплавился и пришел в негодность. Но дело сделал. Вы выстояли, преодолев яд и огонь. И подарили себе и мне шанс поквитаться с нашим общим обидчиком.
– Я-то из передряги выкарабкался, а вот Вопул… – Артем удрученно покачал головой, отхлебнул коньяка и глубоко затянулся. Выдыхая сигарный дым, теперь он почти не кашлял.
– И рад бы помочь, но бессилен, – развел руками Марсул. – Ожоги я залечил, но яд Себарга… Не зная формулы яда, невозможно составить эффективного противоядия. Его частично нейтрализовала твоя защита. Но настроенный на тебя амулет в основном только тебя и защищал. До тролля ему дела не было. Той части защиты, что невольно перепала твоему другу, для его полного исцеления оказалось недостаточно. У него заработали сердце и легкие, но остальные мышцы и органы продолжает сковывать яд. Сейчас он как замороженный, только вместо льда тело погружено в облако невыносимой боли. У бедняги страдает буквально каждая клеточка тела. Такую жуткую боль может перетерпеть только выносливый тролль. И ты видел, как он держится. Но, если не поторопиться, боль все же убьет даже такое живучее существо, как твой друг.
– Я готов! Говори, что нужно делать? – заявил Артем, решительно заминая в пепельнице сигарный окурок. Он тут же попытался встать, опираясь руками о поручни кресла, но левая рука соскользнула. Бедняга плюхнулся обратно на насиженное место и пьяно икнул.
– Пить и продолжать разговор, – ответил заплетающимся языком Марсул, вновь наполняя опустевшие стаканы.
– Не-не, я больше не буду, – замахал руками Артем.
– Как знаешь, неволить не стану. А я вот выпью – когда еще доведется так душевно посидеть. – Марсул заглотил добрую треть стакана и жадно затянулся.
Артем встряхнулся и потер виски, восстанавливая ясность мысли.
– Так что же, мы так и будем сидеть тут и тупо напиваться? – проворчал он, зло зыркнув на выпускающего изо рта белые колечки мага. – Твою дочь похитили, а ты…
– Не дерзсси, мальчччик, – по-змеиному зашипел курас, опьянение которого вдруг растаяло, как туман под солнцем. – Не ссстоит меня зззадирать. А то прям щщщассс начччну мссстить за дочччь. Ты – причччина похищщщения. Вот и начччну ссс тебя.
Артем среагировал мгновенно, провалившись в боевой режим тени, с места бросил тело в стремительную атаку. Но его не спасла даже молниеносная реакция.
Не долетев совсем чуть-чуть до подбородка мага, кулак будто вонзился в невидимую клейкую стену и тут же намертво в ней увяз. Через мгновение стена трансформировалась в жесткую ладонь невидимого великана, которая стальными тисками стиснула кулак и с неистовой силой дернула руку Артема в направлении его же лица.
От удара в челюсть собственным кулаком у Артема потемнело в глазах, из по новой расквашенных губ и носа закапала кровь. Стискивавшая руку ладонь разжалась.
Обретя свободу, Артем ощупал челюсть – к счастью, все зубы остались целы.
– В следующий раз без зубов останешься, – пообещал Марсул нормальным голосом. – Ишь, прыткий какой. Физиономию дяде Марсулу решил подпортить. Чего статуей застыл? Сядь.
Артем покорно плюхнулся обратно в кресло.
– На вот. – Марсул бросил носовой платок.
Артем прижал его к разбитому лицу.
– Никаких решительных мер я не предпринимаю, потому что знаю – с крошкой Агнет ничего плохого в ближайшие часы не случится… Вот это, – курас вытащил из кармана пиджака свернутый вчетверо лист бумаги, – я нашел в пещере, рядом с вашими поджарившимися тушками. Он был в огнеупорном стальном футляре, потому и не пострадал. Лежал на том месте, откуда огр схватил мою девочку. Вот что тут написано.
Марсул развернул листок и прочел вслух:
– «Не шуми, и твоя дочь, целая и невредимая, через пару дней вернется домой. Затеешь поиски – живой ее больше не увидишь. Сиди дома. Жди. С тобой свяжутся и сообщат, что ты должен будешь для нас сделать, чтобы вернуть дочь…»
– Теперь ты понимаешь, что не стоит пороть горячку, – продолжил вещать маг, складывая и убирая обратно в карман письмо. – Нужно собрать всю возможную информацию по нашему делу, все тщательно обдумать, взвесить, выработать план и только тогда переходить к решительным действиям.
– Да чего тут думать. И так понятно, что нужно делать. Во-первых, узнать адрес Себарга. Это я у Брудо Зерновика по-тихому раздобуду. Гад фермер мне после такой подставы должен. Как миленький все о гаде выложит… Во-вторых, связаться с регуляторами Темного Тегваара и все, как есть, им рассказать… В-третьих, всем вместе приехать в гости к Себаргу и устроить ему хорошую головомойку.
– С первым пунктом я, пожалуй, соглашусь, – кивнул Марсул. – А вот со вторым… Знаешь, мне бы не хотелось предавать огласке похищение. А оно непременно попадет на первые полосы утренних тегваарских газет, если мы обратимся к регуляторам Темного. Вот уже почти четыреста лет моя семья правит Долиной Драконов. А это происшествие и вытекающие из него события могут стоить мне места Смотрителя Долины. Желающих меня подвинуть, уж поверь, более чем достаточно. Здесь, в Долине Драконов, кроме нас с Агнет проживает еще двадцать семь семейств курасов. И если они узнают, что кем-то извне была вскрыта моя магическая защита и их детенышам теперь тоже угрожает реальная опасность быть похищенными, боюсь, меня не только скинут с трона, но и вовсе изгонят из Долины.
К тому же нам попросту не с чем обращаться к регуляторам. У нас нет серьезных улик против Себарга. Оставленное им письмо – распечатка набитого на компьютере текста, без отпечатков – я проверял. Искалеченный магией тролль – нем и глух. А твои показания… Да кто поверит мистику, тайно переброшенному в Тегваар полгода назад и все это время проживавшему здесь по поддельным документам, маскируя драгоценное умение. Те же темные регуляторы первыми обвинят тебя в незаконной спекуляции маной и неуплате налогов в казну Тегваара. И вместо уважаемого местного мага Себарга, который, как только узнает, кто ты есть на самом деле, разумеется, скажет, что ты его оговариваешь из-за расхождения в цене на предложенную контрабандную ману. Я бы на его месте точно так сказал… Так вот, вместо Себарга в Замок Тьмы регуляторы отвезут тебя.
И третий пункт твоего плана тоже никуда не годится. Устроить магу, как ты выразился, головомойку в его жилище, где каждый камень пропитан его защитной магией, – затея практически неосуществимая, даже при поддержке регуляторов. Вдвоем же нам вот так в лоб соваться в логово Себарга и вовсе самоубийство чистой воды.
Нет, нахрапом действовать нельзя, тут нужно хитростью. Мы должны сыграть на уверенности Себарга, что обе нанятые им тени мертвы. Он знает, что вытянуть его имя у мертвецов-исполнителей мне не под силу – в некромантии я полный профан. И следовательно, не боится мести с моей стороны. А значит, не станет затравленным зверьком сидеть дома. Непременно пойдет веселиться и праздновать успех. И вот здесь нужно будет незаметно к нему подобраться. Сделать это проще всего через твоего фермера… Кстати, расскажи-ка, Артем, как ты угодил к нему в жнецы.
Артем бросил на стол окровавленный платок, достал из коробки сигару, обрезал кончик и кое-как пристроил между опухших губ. Чиркнул спичкой, раскурил и, утопая в облаке белого ароматного дыма, стал рассказывать смакующему коньяк собеседнику немудреную историю своего проживания в Светлом Тегвааре…

Эпилог

Тощий прыщавый парень в джинсах и футболке нелепо смотрелся в огромном кожаном кресле за массивным дубовым столом отцовского кабинета. Он сидел, положив руки на колени, в расслабленной позе, но совершенно неподвижно. Черты юного лица заострились в гротескной маске удивления. На столе перед ним лежала фотография девушки, его ровесницы, с очаровательным ангельским личиком. Парень уставился на фото невидящим взглядом. Он был мертв.
– Рассказывай, капитан.
В распахнутые двери кабинета вошли двое. Сорокалетний крепыш следователь в потертом джинсовом костюме. И высокий, но худой участковый, лет тридцати, в полицейской форме с погонами капитана.
– Крюков Николай Львович. Неделю назад исполнилось восемнадцать. Сегодня утром его обнаружила уборщица, – зашептал на ухо следователю прибывший на место первым участковый. – Она, как обычно, в начале седьмого открыла кабинет – ну, чтобы пыль смахнуть с мебели, ковер подмести… В общем, открыла и увидела за столом молодого хозяина.
– Что значит – открыла? – уточнил следователь. – Он был заперт?
– Совершенно верно. На двери кабинета английский замок. Захлопываясь, дверь автоматически запирается. Причуда Крюкова-старшего. Ключ от кабинета имелся только у него и дворецкого. Дворецкий на время уборки отдавал свой уборщице.
– Блин, как все сложно у этих богатеев… Кстати, а сам-то хозяин дома где?
– Лев Сергеевич с супругой три дня назад отбыли в круиз по Тихоокеанскому побережью.
– Красиво жить не запретишь, – вздохнул следователь. – О смерти сына родителям сообщили?
– Нет пока.
– А чего тянут?
– Дворецкий хозяина опасается. Уж больно крут Лев Сергеевич в гневе. А тут вдруг умирает единственный ребенок. Сын. Наследник. Получается, недоглядели. И смерть какая-то непонятная, нехорошая. На вас, Андрей Петрович, он крепко надеется. Что вы разберетесь в этой тайне. Тогда уж позвонит. И все, как есть, доложит.
– Понятно… Значит, парень остался в доме за хозяина, и отец ему доверил ключ от кабинета… Прислугу не расспрашивал, кто последним вчера парня видел?
– И спрашивать не пришлось, сами сказали. Вчера в половине девятого за ужином… В доме заведено, что в обычные будни прислуга ужинает за одним столом с хозяевами. Типа демократия. Так вот за столом Николая видели все. Он выглядел как обычно, ни на что не жаловался. Хорошо, с аппетитом покушал и ушел в свою комнату. Больше никто его живым не видел.
– А его комната далеко от кабинета?
– Рядом. Они на одном этаже. Несколько шагов по коридору. Хотите, провожу?
– Позже… Значит, незаметно пробраться сюда из своей комнаты ему ничего не стоило… Еще вопрос. Ты же местный участковый, должен быть в курсе – парнишка никакими запрещенными препаратами не увлекался?
– Ну что вы, Андрей Петрович. Коля спортсмен. КМС по бегу.
– А на вид не скажешь. Хилый какой-то. На бегуна совсем не похож.
– Он марафонец. Они там все такие. Худые и жилистые. Но выносливые, как верблюды.
– Понятно… А что за фотография перед ним? Ты эту девочку видел?
– Конечно. Это Зоя Орлова, Колина одноклассница. У Орловых дом тут, в поселке, на соседней улице. Хорошая девочка, с хулиганами местными не якшается, тоже спортсменка, занимается троеборьем.
– Они дружат?
– Да кто их сейчас поймет, дружат – не дружат. Это раньше дети за ручку ходили, все было на виду. А сейчас днюют и ночуют в сетях. Поди уследи, кто там с кем о чем переписывается.
– А окна в кабинете, когда парня обнаружили, вот так же плотно были закрыты, как сейчас?
– Да, все точно так, как и было. Никто ничего не трогал.
– Следов насилия не видно. Получается, молодой здоровый парень заперся в отцовском кабинете, сел в кресло, положил перед собой фотографию знакомой девушки и умер. М-да, без Семеныча тут не обойтись. Может, он со своей походной лабораторией чего нароет. Кстати, где он? Почему до сих пор нет?
– Не могу знать. Я связался с управлением, доложил о происшествии на участке. А вас направляли сюда другие люди.
– Вот вернусь, устрою этим направляльщикам веселую жизнь. Почему следователь уже полчаса на месте, а эксперта, без которого он как без рук, до сих пор нет и в помине?
– Да где же полчаса, всего на десять минут опоздала, – вдруг вклинился в мужской разговор звонкий девчачий голосок.
Обернувшись, следователь с участковым обнаружили на пороге кабинета рыжеволосую красотку в ослепительном наряде. И костюм, и перчатки, и даже сапоги – все на ней было экстравагантно-зеркально.
– Это еще что за маскарад! – возмутился следователь.
– Кто вас сюда пустил! – вторил ему участковый.
– Спокойно, мужчины, – ничуть не смутившись, улыбнулась девушка. – Разрешите отрекомендоваться. Эксперт-криминалист, младший лейтенант Ольга Серова. Вот мои документы.
Ольга вложила в руку ошеломленному следователю корочки и, беспрепятственно проскользнув между мужчинами, подошла к креслу с покойником.
Пока следователь с участковым, склонившись над документом, убеждались в подлинности печатей, девушка неуловимо быстрым кошачьим движением мазнула кончиками пальцев по правой руке Николая и смахнула с запястья браслет в виде тоненькой желтой нитки с неприметной серой бусиной.
– Документы в порядке, – вынес вердикт следователь, возвращая корочки младшему лейтенанту. – Но я, признаться, ждал Аркадия Семеновича… Серова, ты откуда свалилась на мою голову?
– Из академии, разумеется, откуда ж еще, – браво откликнулась Ольга. – Я в отделе Аркадия Семеновича практику преддипломную прохожу. Ну вот, он меня и направил вперед себя. Опыта, так сказать, набираться.
– Так он все-таки появится?
– Угу, с минуты на минуту должен быть. Мы договаривались, что я прибуду первой. До него все тут осмотрю. И, когда шеф подтянется, доложу результаты осмотра. Вы уж меня не выдавайте, что прямо перед ним приехала. У меня дома обстоятельства возникли, непредвиденные, пришлось задержаться.
– Ладно, – махнул рукой следователь. – Ты труп-то осмотрела, эксперт-криминалист? Ну, давай, Серова, порадуй экспертным заключением.
– Судя по трупному окоченению, смерть наступила часов девять назад. Возможно, десять. Сейчас точнее сказать не могу, нужно анализы брать и в лабораторию везти…
Настырные телефонные трели перебили доклад девушки.
– Ну чего застыла. Ответь уже, – разрешил следователь.
– Спасибо, – кивнула девушка и вытащила из куртки надрывающийся смартфон.
– Это личное, извините, – объявила Ольга, посмотрев на входящий вызов, и выскочила из кабинета в коридор.
Оставшиеся снова наедине следователь и участковый мгновенно о ней забыли. Образ энергичной девушки в зеркальном костюме бесследно сгинул из воспоминаний, оставив заполненный чернотой провал, под негативным воздействием которого оба синхронно чихнули и растерянно уставились друг на друга…
– Привет, Степ, – прижав к уху смартфон, заговорщицким шепотом заговорила в коридоре Ольга. – Очень вовремя позвонил, как раз искала предлог для бегства… Обижаешь. Разумеется, выполнила. Я когда-нибудь тебя подводила?.. Не кинутся. Я их на прощание «Забвением» отоварила. Сейчас лупятся друг в дружку и мучительно соображают, для чего здесь собрались… Да помню я, третья справа. Сейчас сделаю. Грей мотор, через пару минут буду.
Спрятав смартфон, девушка натянула на голову зеркальный чулок-маску и, целиком превратившись в объемное зеркало, за считаные секунды слилась с окружающим пространством.
Невидимой тенью Ольга прокралась по коридору несколько шагов и скользнула в третью дверь с правой стороны.
От бьющего в окно солнечного света слегка зарябило в глазах. Добрую четверть открывшейся комнаты занимала вытянувшаяся вдоль стены длинная беговая дорожка. Примерно столько же отводилось широкому раскладному дивану у противоположной стены. Еще в комнате были стол со стулом, небольшой книжный шкаф у окна и пушистый ковер на полу.
Ольга коршуном подлетела к столу и открыла лежащий на нем ноутбук. В высветившееся на голубом экране окошко с требованием пароля, после секундной заминки, вбила «Зоя». Ноут довольно пискнул и стал загружаться. Когда на экране появилась заставка рабочего стола, девушка подсоединила флешку и скинула на жесткий диск практически невесомую и неприметную программку, нацеленную зачистить кое-какие сетевые контакты и самоликвидироваться. Затем аккуратно извлекла флешку и захлопнула крышку ноутбука.
Выскользнув из комнаты, прокралась до конца коридора. Спустилась по лестнице и, миновав холл, ловко прошмыгнула через входную дверь, не привлекая внимания двух дежурных полицейских.
Далее той же незаметной тенью беспрепятственно пересекла запруженный полицейскими машинами двор. Спокойно вышла через калитку на улицу. И, пробежав стометровку по тротуару, юркнула в заранее распахнутую заднюю дверь белого «ауди».
– Блестящая работа, – сдержанной похвалой приветствовал появление девушки сидящий за рулем хмурый мужчина.
– Благодарю, – фыркнула в ответ Ольга, стаскивая с головы зеркальный чулок.
– Добыла? – повернулся к ней мужчина.
– На вот, держи свою прелесть. – Девушка вложила в протянутую руку бусину на желтой нитке.
– Отличный экземпляр. – Отвернувшись, мужчина аккуратно стянул бусину с нитки и несколько секунд любовался ею, как драгоценным бриллиантом. – Совсем еще юнец. К тому же спортсмен. Этого сокровища должно минимум на полгода хватить. Эх, Оленька, знала бы ты, каких трудов мне стоило задурить парнишке голову. Осторожный, зараза. Три недели назад приворотный оберег на почте забрал, и только вчера решился надеть.
– Степ, избавь меня от этих грустных подробностей, – поморщилась девушка.
– Запачкаться опасаешься, – усмехнулся мужчина. – Так чего же мне помогаешь? Я ж тебя насильно не держу. Иди.
– Степ, прекрати, а.
В салоне на несколько секунд повисла тишина. Мимо по дороге пронеслась очередная полицейская машина с горящими мигалками.
– О! А вот и наш эксперт пожаловал, – кивнул в сторону проехавшей машины мужчина. – Справились парни. Хорошую пробку на мосту организовали. Почти на сорок минут Аркадия Семеновича задержали.
Он положил бусину на язык, чуть покатал по небу и, зажмурившись от удовольствия, проглотил.
– Степ, поехали, я устала, – донесся сзади капризный женский голосок.
– Как скажешь, моя принцесса. – Мужчина улыбнулся. Его плотно сжатые губы раздвинулись, и стали заметны два огромных клыка, заметно выпирающие из верхней челюсти. Он плавно надавил на газ, машина беззвучно тронулась. – Как скажешь…